Бонус. Бракованная - Виктория Яровая

— Это снаряды. Не переживай, это пищевой краситель, правда, я не знаю, хорошо ли он отмывается.

— Вот скоро и проверишь, — ответил я.

Немного придя в себя, я дистанционно открыл входную дверь. Кошка, почуяв свежий воздух, выскочила наружу, а за ней последовал робот.

Мы с детьми встали и в полном молчании наблюдали из окна, как по поляне со всех ног бежит кошка, а за ней мчится робот, обстреливая ее. Бедняга, даже мне стало ее жаль, надеюсь, найдет, где спрятаться.

— Макс, давай отключай своего монстра, а то мама нас за кошку самих покрасит в синий цвет. И нужно успеть ее отмыть, чтобы мама не заметила.

Я оглянулся и понял, что отмывать придется не только кошку, но и всю комнату.

— Сынок, давай у нас будет правило: тестировать свою технику вне дома.

— Хорошо, пап, — ответил Макс, копаясь в пульте управления. — Все, деактивировал.

Я облегченно выдохнул. Спасена бедолага. Жалко ее, животина как-никак. У нас ушло немало времени, чтобы отловить ее и попытаться отмыть. Под радостные визги детей она сначала сопротивлялась, а потом смирилась.

И пусть нам не удалось вернуть ей изначальный цвет, но все же голубой смотрелся куда лучше, чем синий. Бедное животное, я даже лично налил ей вкусного бульона, на руках отнес и уложил ее в свое кресло. Заслужила, после таких-то испытаний.

Вторую половину дня мы провели на улице, и я даже немного отдохнул. Ну если можно считать отдыхом, когда ты лежишь на песке, а по тебе скачут трое детей.

Идею уложить их спать днем я отбросил почти сразу. Близнецы развлекались тем, что сбегали с кроватей, а Элли висела на ней вниз головой. Один Макс коротко и емко мне объяснил, что он уже не маленький и спать днем не намерен.

В общем, сон мы, под радостные писки, пропустили, и поэтому к вечеру дети были уже практически неуправляемыми. Я на последнем издыхании построил из стульев, дивана и нескольких одеял большой космический корабль и следующие несколько часов возил их по галактике.

Первыми прямо в этом корабле отключились близнецы, следом, втиснувшись между ними, Элли. Марк держался до последнего и уснул только на десятой истории из той жизни, когда я был капитаном корабля.

Я рухнул рядом с ними на пол и отчетливо понял, что это один из самых счастливых моментов в моей жизни. Спя-я-я-т! Я вытянулся на полу и прикрыл глаза. Нужно бы их разнести по кроватям. Сейчас, полежу немного и сделаю. Но, похоже, я задремал, так как меня разбудил ласковый голос Хлои:

— Милый, это что у вас тут такое?

— Это мой корабль, залазь, красотка, прокачу!

Она улыбнулась и протиснулась к нам. Мы лежали на теплом полу и любовались нашими спящими детьми. Я обнимал ее сзади и втихаря втягивал носом ее запах. Как же я его люблю!

— Ты как? Живой? — спросила она с участием в голосе.

— Как видишь, вполне. Хочешь, даже докажу тебе, —- и я перевернул ее к себе лицом.

— Верю-верю, — со смехом выкрутилась она. — Знаешь, милый, может, это не самый удачный момент, но у меня есть новости.

— Что за новости? — спросил я, уже находясь где-то в области ее шеи и ласково целуя за ушком.

— У нас будет еще один малыш.

Я замер. В груди разлилось знакомое тепло. Нежно обволокло меня и, сжавшись до состояния светлого комочка, поселилось где-то в груди. Я слышу эти слова уже в четвертый раз, но все равно ощущения такие, словно это впервые. Как тогда, в том отсеке, наполненном цветами.

Мы тогда стояли в обнимку, любуясь тем чудесным огромным цветком, когда она повернулась ко мне и сказала:

— Нор, я очень тебя люблю и хочу, чтобы ты знал: я хочу родить тебе столько детей, сколько ты захочешь.

Я еще крепче обнял ее и запечатлел на губах долгий поцелуй. Это самые важные слова для любого мужчины. Я столько времени об этом мечтал! И теперь мне даже не верилось, что у меня это будет.

— Спасибо! Тогда нам нельзя терять времени даром — нужно повторить, — и я снова потянулся к ее маечке, которая только что вернулась на свое место.

— Милый, мы можем не спешить, все уже произошло.

Я сначала не понял, а когда осознал, меня словно током ударило. Я смотрел на свою женщину и не мог поверить в то, что совсем скоро она подарит мне ребенка. Нового крохотного человечка, частичку ее и меня. Наше общее маленькое чудо.

Следом за удивлением пришла безумная радость. Она ударила в голову похлеще самого крепкого алкоголя, заставляя меня терять контроль над своей улыбкой, которая расползалась все шире и шире. Какое счастье! И все мое!

А потом пришло легкое волнение, и я дрожащими руками прикоснулся к ее животу и прошептал, стараясь, чтобы мой голос не срывался:

— Спасибо, милая!

Обнял ее крепко-крепко, но так аккуратно, словно она была самым ценным сокровищем во вселенной. Для меня она такой и была. И навсегда останется.

Я вынырнул из таких волнительных воспоминаний и посмотрел в ее зеленые глаза, в которых полыхал мой любимый огонек. Моя Хлоя! Нежно обнял ее и ласково прошептал:

— Спасибо, милая!