Ведьма без ковена (СИ) - Горенко Галина

— Даша, — практически кричит мне Феня. Да, Феня, буду его звать так, — беги. Я серьезно.

Чёрт, чёрт, чёрт. Телефон я оставила на столе, дурацкая привычка выкладывать мобильный, такси не вызвать. А вот кошелек и ключи — на месте. Я быстро, как могу, шкандыбаю до прокатных великов***, снимаю шпильки и оплатив аренду, еду босая домой, ругая рыжего за сорванный вечер. Феня, насупившись, молчит.

Пока ни с одним мужчиной, кроме Ильи, мне не хотелось пойти дальше поцелуев, он так близок к идеалу, что я неоднократно обозвала себя дурой, поведясь на панику рыжего. Надеюсь, оно того стоило. Едва я оказываюсь дома, срываю брошку и кладу на стол. Забегаю поцеловать сонную маму, которая смотрит очередную серию детектива и возвращаюсь к себе.

Феня сидит на столе и преданно заглядывает мне в глаза:

— Прости меня, Дашка, — говорит он, и я понимаю, что дело серьезное. — Я виноват.

И замолкает, нагнетая Мхатовской паузой.

— Да не томи уже! — требую я.

— Илья — темный инквизитор. Мне так жаль.

*Бифокальные — этот тип линз предназначен для людей, которым необходима коррекция зрения для различных расстояний.

**Шот — стопка.

***ВТБ байки.

Глава 3

Вежливость — лучшее оружие вора

— Так, Феня, не пыли, скажи толком, что я сделала не так. Не думаю, что инквизитор станет меня арестовывать или какая там у них функция?

Лис грустно вздохнул, и наконец-то перестав поддаваться панике объяснил всё по порядку.

Да, инквизиторы те же полицейские в тайном мире с одной лишь разницей, что в полевых условиях они могут выносить приговор и приводить его в действие, нет, я не сделала ничего предосудительного, но могла бы, если бы не сбежала.

— Ты же чиста? Не отпирайся, — засмущался Феня, и, если бы это могло быть правдой — кажется покраснел.

Шутить на больную тему не хотелось. Ривман так ославил меня на весь институт, что приличные парни обходили меня по дуге в три километра, а неприличных я жёстко посылала. Потом год на нормальной работе, в достойном коллективе я отходила от ужаса навязчивой страсти, и даже пару раз сходила на свидание, да вот только пока не нашла того, кому могла бы признаться, что в двадцать четыре я всё еще девушка. Ну кроме лиса.

— Да.

— Инициация потомственной ведьмы, получившей силы четырех добровольно ушедших, это всплеск магической мощи, усиление коэффициента силы в четыре раза, временная неуязвимость и лакомый кус для любого мага. Тебе пока это не заметно, но твоя женская привлекательность в новом статусе возросла многократно.

— Подожди про красоту, — перебила я лиса, начавшего восхвалять мои глаза цвета темного янтаря в солнечный полдень, — какая мне радость с того, что я наконец-то отдамся, пусть и избранному разумом, а не по воле чувств?

— Боюсь разочаровать, но для тебя возможность колдовать, это как игра на фортепьяно, чем больше практикуешься, тем лучше получается, а пока ты способна лишь на несложные гаммы. А вот желающих приобрести могущество столь незатейливым способом, может заинтересовать не твоя во всех смыслах замечательная персона, а магия, скрытая глубоко внутри. И нам срочно надо в Шварц.

— Я пока не услышала достойных доводов, Феня, — заявила, устав от командирских замашек мохнатого.

— Тебе нужно подтвердить статус наследницы, доказать принадлежность к роду, к тому же если признание пройдет при свидетелях, коими являются сотрудники НацТраст государства Шварц инквизитору, к которому ты неосознанно применила воздействие, как новорожденному магу, предъявить будет нечего.

— Ок, Рыжий, а что я сделала не так, там в баре, ну мне просто интересно, — меня больно кольнуло то, что мужчина, впервые приглянувшийся мне так сильно, оказывается был нацелен на повышение какого-там коэффициента, а не на ночь в моей компании.

— Неосознанно, ты применила легкие чары, в простонародье, ты попыталась его «приворожить». — Эх, еще раз вздохнула я, очень жаль, что интерес Ильи ко мне был искусственно вызван, — хотя на него они не подействовали. У инквизитора явный иммунитет против подобного рода волшебства, но вероятнее всего воздействие заметил.

Ю-хуууууу.

— Стой, а почему мы тогда сбежали?

— Я смогу сказать тебе точно после посещения Шварца. А пока это будут лишь мои предположения.

Утром, первым делом я позвонила в «Муху» и скрестив пальцы поинтересовалась судьбой самсунга, но видимо темный инквизитор оставил себе сувенир на память о нашей встрече, а я без него была, как без рук.

Без телефона, не без Ильи.

Смеющийся Феня, скалящий мелкие желтоватые клычки и забавно морщащий кожаный нос стал далеко не первым потрясением этого бесконечного утра. Для того чтобы попасть в магический Шварц, я должна была как-то добраться до Австрийского Шварцах-им-Понгау, как это сделать не имея визы, да чего уж там, даже загранпаспорта, я не знала.

Зато лис точно знал где находятся портальные точки, (что это я узнала позднее, и ей Богу, лучше бы не узнавала) и я, собрав сумку на три дня, отписав по мылу на работу и учебу, с нелегким сердцем, пошла врать маме на счет внезапно образовавшейся командировки.

— Ты должна быть осторожна и всегда на связи, Даша, — провожала меня мама, засовывая в карман плаща деньги. Я опять обманула её, сказав, что оставила телефон на работе, поэтому неудивительно, что аппарат разрядился, но буду писать в скайпе, который она освоила совсем недавно.

Фенек обернулся серебряным кулоном, свернув хвост и повиснув на тонкой цепочке. В мыслях этот негодник то и дело хихикал, и только попав в место переноса я поняла почему.

Рыжий пакостник мысленно привел меня в спа крупного отеля, в общие финские бани. Не знаю, что подумали расслабляющиеся после тренировок мужики, когда я заперлась к ним, в стоградусную сухую парилку, в простыню, намотанную поверх одежды и с чемоданом, вслух поносящей некоего блохастого гаденыша, но очень быстро ретировались, видимо звать охрану, поэтому времени у меня было в обрез.

Прислушиваясь к четким инструкциям Фени, я нашла под одной из лавок плоскую коробочку и бросила горсть кристаллов на раскаленные камни. Сизый дымок заполнил помещение, еще сильнее нагревая температуру и без того обжигающего легкие воздуха, но всего через секунду, он рассеялся, и я уперлась носом в плотную шторку на круглой палке-штанге.

У меня стал дергаться левый глаз, а желание выдернуть усы лису росло в геометрической прогрессии, но покрутившись и облегченно выдохнув — поняла, что нахожусь в обычной примерочной, а не в чьей-то душевой. Волоча чемодан и попранную гордость, я вышла из магазина в крошечный европейский городок и вздохнула сладкий, морозный воздух.

— А что, — спрашивала я, — по-другому попасть в Шварц никак нельзя?

— Ну почему, — начинает играть на моих нервах эта рыжая морда. К левому глазу присоединился правый, пальцы конвульсивно сжимаются, а воображение рисует картины таких пыток, что святая папская инквизиция, рыдала бы от зависти и разочарования. Моя изобретательность заводит меня так далеко, придумывая миниатюры машин для пыток, подходящих под карликовый размер этого недомерка, что я вникаю в слова Фени не сразу. Он же, воодушевившись моим молчанием перечисляет такие точки входа, что волосы на голове шевелятся, а заканчивает своевременным упреком, потому как прошли мы всего через половину города. — Простынь сними, малахольная.

То, что очевидно для меня, не очевидно для лиса, оторванного от временной действительности парой столетий. У НацТраста есть рабочие дни, и даже часы, и воскресенье — это очевидный выходной. Поэтому заселившись в гостинице на границе с другим Шварцем я потрошу чемодан и одеваюсь потеплее. На ресепшене милая барышня вместе с ключами, браслетом для питания и картой города, удивляет меня приветственной корзиной, состоящей из сырной тарелки и мини-бутылочек с крепленным содержимым, на которое я поглядываю с огромным воодушевлением, ведь перегруженный происходящим мозг, просто не справляется сам. Но принимаю решение выпить перед сном, по крайней мере я смогу заснуть, а не ворочаться под храп рыжего приставалы, путаясь в своих мыслях и желаниях.