Опасный алмаз - Изабель Шарп

— Нет, спасибо. Я уверена, что буду слишком занята сегодня. Может быть, в другой раз.

— Но так как вольный океан широкИ с кораблем могучим наравнеКачает скромный маленький челнок, —Дерзнул я появиться на волне.

Лишь с помощью твоей средь бурных водМогу держаться, не иду ко дну.А он в сиянье парусов плывет,Бездонную тревожа глубину.

Не знаю я, что ждет меня в пути,Но не боюсь и смерть в любви найти.

Шекспир, сонет номер…

— Восемьдесят. — Элизабет задержала дыхание. Это был один из самых любимых е сонетов — история несчастного духа, боявшегося потерять любимую. А что находит в нем Эйдан?..

— Элизабет, — он произнес ее имя глухим голосом, вызвавшем дрожь в ее теле. Пожалуй, голос — это лучшее, что было в Эйдане Конли.

— Да? — Элизабет постаралась напомнить себе истинную причину, по которой она была здесь. Она не собиралась влюбляться в типа, который был точной копией Рип Ван Винкля, который бросал вызов ее концепции личной гигиены, не говоря уже о том, что он был импотентом. Эйдан повернул кресло, и она почувствовала приятный запах лосьона после бритья, прежде чем его перебил мускусный запах его волос, которые нуждались в мытье.

— Называй меня Эйдан.

— Да, мистер Конли. То есть Эйдан, — прошептала она. Что происходит? Называть его по имени означало более интимные отношения.

— Хорошо. — Эйдан заехал за огромный стол из красного дерева. — Ривз расскажет тебе о твоих обязанностях.

Она учтиво наклонила голову и вышла, чтобы найти дворецкого. Пройдя по дому с инспекцией, она вооружилась предметами для наведения чистоты и спрятала в карман рулетку. Единственное, что она должна была сделать, чтобы найти тайник — это измерить стены и найти ту, которая окажется уже других. Потайная комната находится за этой стеной. Она удовлетворенно улыбнулась и отправилась в гостиную, чтобы начать работу. С хозяином, погруженным в работу, она быстро найдет драгоценности, обеспечит матери отличный медицинский уход и, наконец, сможет поехать в страну своей мечты. Немного удачи, и все ее проблемы разрешатся.

По крайней мере, до тех пор, пока этот Рок будет находиться на своем месте.

Рок вошел в гостиную, привлеченный шумом, который издавала его новая экономка. Он решил игнорировать ее внешнюю привлекательность, притягивающую его, как магнит и укрепить ту связь, которая установилась между ними, когда он был загримирован под Эйдана. Но сделав всего два шага, замер. Элизабет стояла на четвереньках, спрятав голову в камине. Какое искушение, эти джинсы, обтягивающие ее попку как вторая кожа… Так, прекратить! Он должен заблокировать подобные мысли и сосредоточиться на поэзии. Должен поддерживать ни к чему не обязывающий разговор, скрывая то, о чем он думает на самом деле.

— Вы что-то потеряли?

Застигнутая врасплох Элизабет нервно дернулась, стукнувшись головой о мраморную каминную полку. Рок поспешил подать ей руку и помог встать. Мягкая кожа, волосы как шелк… Хватит! Он сосредоточился.

— Вы в порядке? Какого черта Вы полезли в камин?

— Я в порядке. Я хотела удостовериться, что камин содержится в чистоте. — Элизабет, чуть поморщившись, помассировала ушиб и вопросительно посмотрела на стоявшего перед ней мужчину.

Рок глубоко вдохнул. Наступил момент нанести удар, используя весь свой интеллект.

— Эээ, я — Рок.

— А я — Элизабет.

— Я это знаю. — Он стоял перед ней, чувствуя смущение и растерянность, как в тот раз, когда его отец представил — ему тогда только что исполнилось шестнадцать — женщину, приглашенную, чтобы посвятить его в радости секса.

— Очень приятно, мистер Рок, — ответила она, нахмурившись, когда заметила, что он просто пожирает ее глазами. — Вы что-то хотели?

Внезапно Рок испытал вдохновение: все же это была та самая женщина, чьи передвижения вокруг дома Конли зафиксировали камеры наблюдения. Он использует свой разум, и разгадает ее загадку.

— Элизабет…может, перейдем на «ты»? Ты из Принстона?

— Я выросла там, но сейчас живу с матерью в Пеннингтоне, — ответила она грустным тоном.

— Преподаешь в колледже? — спросил он, старательно задерживая взгляд только на ее руке, но не смог сдержать удовлетворенной улыбки, когда она кивнула в знак согласия. — И каком?

— Принстон.

— Вот как! — Он приблизился к ней на несколько шагов, как делал это его герой — детектив Дирк — когда хотел заставить подозреваемых нервничать. Только она, в отличие от его персонажей, отступила назад и послала ему предостерегающий взгляд. — Почему ты решила пойти в экономки?

— Мне нужен дополнительный заработок. К чему эти вопросы?

— О, просто так. Чистое любопытство.

Нужно было сделать ход назад, пока она не стала что-то подозревать.

— Скажи, что ты думаешь о своем работодателе?

— Он кажется мне любезным и вежливым человеком. Не таким чудовищем, как пишут в газетах, — добавила Элизабет, покраснев.

— Хорошо, хорошо…мне кажется, что он поразил твое воображение.

Невероятно! Року удалось заставить ее покраснеть из — за импотента, прикованного к инвалидному креслу, но он не мог добиться у нее улыбки, адресованной ему самому.

— Он джентльмен, — сказала она с грустной улыбкой. — Он хорошо разбирается в поэзии. У меня диплом по английской литературе, со специализацией по Шекспиру.

— Я тоже обожаю Шекспира.

— В самом деле?.. — в ее голосе ясно слышалось сомнение.

Рок задержал дыхание. Начало было не слишком многообещающим. Что ему стоило упомянуть стихи других поэтов. Слишком сомнительным было совпадение того, что хозяин дома и его телохранитель читают сонеты Шекспира по поводу и без повода. Но какого другого поэта он знал так же хорошо? И как еще пробудить ту невыразимую нежность в ее взгляде и чертах лица?

…И буду думать в тишине,Что под плитой укрыто здесьТо сердце, что дороже мне,Чем этот мир прекрасный весь.

Рок кашлянул. Судя по ледяному выражению ее лица, он ошибся в своем выборе.

— Это были стихи Бронте. А что ты скажешь о Браунинге?

…Ты думаешь, я от жизни своей усталИ вижу её, как долину напрасных слёз?..

Она смотрела на него так, как будто он издавал надоедливый шум. Рок вздохнул и огляделся вокруг в поисках темы для беседы. Черт побери Эйдана и его мнимую болезнь! Черт побери и его за то, что ввязался в эту игру с переодеванием, и черт побери Элизабет за то, что поставила его в такое нелепое положение, когда он вынужден ревновать к самому себе. Элизабет отвернулась. В профиль ее фигура казалась еще более захватывающей. Рока бросило в жар. Эта женщина была невероятно сексуальной, а он не знал, как ее завоевать.