Все каюты проданы - Александр Юриков

Все согласно закивали. Тот праздник, которого с нетерпением ожидали полторы тысячи будущих пассажиров «Ромео», для них был тяжелой, изматывающей, но привычной работой.

– Леонид Сергеевич доложит по посадке. Тут есть кое-что новое.

Первый помощник повернул экран ноутбука к остальным участникам совещания.

– Мы впервые используем новейшую систему обнаружения опасных веществ и устройств, сканирующий портал ProVision-100. Он позволяет выявлять предметы, запрещенные к перевозке и спрятанные на теле человека.

Абдрахманов и Зюник склонились к экрану. Их интерес был непритворным.

– Внедрение подобных сканеров устраняет неудобства ручного досмотра, особенно психологические. Пассажиру необходимо просто пройти сквозь кабину. Никто его не трогает, не шарит по карманам. Это процедура займет всего несколько секунд.

Пока Зюник и Абдрахманов изучали схему сканера, капитан что-то тихо сказал в переговорное устройство. Через минуту в каюте нарисовалась буфетчица в кокетливом розовом переднике. Она вошла с подносом, на котором стояли рюмки и фужеры с разными напитками и блюдо с конопушками: икра, сыр, рыбка, маслины и прочая вкуснятина.

– Ну что! – Капитан поднял рюмку. – Давайте выпьем за тех, кто на борту! Те, кто за ним, – напьются сами.

Звякнули три рюмки и фужер с минеральной водой. Александр Абдрахманов, правоверный мусульманин, не употреблял спиртного.

Сергей Чуваев, ответственный сотрудник компании «Альбатрос», вовсе не был в восторге от предстоящей поездки в Неаполь. Во-первых, он не очень любил этот город. Во время предыдущих командировок у него было время на то, чтобы прийти к подобному выводу. Название этому населенному пункту досталось от греков. Оно означало «новый город».

Неаполь напоминал ему улей, муравейник, помойку. Последнее слово Сергей считал самым точным. У него создалось впечатление, что главной движущей силой там является профсоюз мусорщиков. Он перманентно находится в состоянии конфликта с властями Неаполя и потому бастует. Горы мешков со всяческими отбросами громоздились на всех углах. Жаркий климат делал здешнюю атмосферу просто невыносимой.

Чуваев любил вкусно поесть. Его добило то обстоятельство, что в Неаполе пиццу делали из толстого теста.

В общем, это был не его город.

Но самым неприятным моментом оказался характер задания, с которым его направляли в поездку. Разумеется, по ходу работы в компании он и раньше сталкивался с конфликтными ситуациями.

В круизном бизнесе, как и в любом другом, чередуются подъемы и спады. Из-за ограниченного числа пригодных портов тут сильна конкуренция. На нем в первую очередь сказываются мировые политические кризисы. Последний летний сезон был почти провален. Волнения в Северной Африке и на Ближнем Востоке отпугнули туристов.

Цены на круизы сильно упали. Знаменитый оператор Royal Caribbean, например, продавал недельные средиземноморские туры в разгар лета всего за четыреста фунтов. Путешествие на одном из красивейших судов Европы Azura, принадлежащем компании P&O's, было доступно менее чем за пятьсот фунтов.

Естественно, все это ударило и по российским компаниям. Видя такой расклад цен, клиентура сильно упиралась. Кризис заставил считать деньги даже тех людей, которые до этого на себе не экономили. Кого-то насторожили и санкции, наложенные на страну. Мало ли что может произойти с российским судном в чужом порту…

Масла в огонь конкуренции подлили и колебания цен на топливо. Нефть на мировом рынке дешевела, но флотского мазута это почему-то не касалось. А в стоимости круизного турпакета оно – основная затратная часть. Его доля составляет сорок-пятьдесят процентов.

Все прежние поручения, которые давались Чуваеву, были связаны с бумагами, документами. Профессиональное образование, опыт и аналитический склад ума позволяли ему с честью выходить из самых запутанных ситуаций и вытаскивать из них компанию.

Но то, что предстояло ему сделать теперь, оказывалось напрямую связанным с конкретными людьми, которых его действия обрекали на неудобства, лишения, волнения, просто на полуголодное существование. Ведь теплоход «Ромео» действительно будет арестован. Сергей не сомневался в том, что документы, подготовленные к его командировке, и договоренность с итальянской юстицией позволят это сделать.

Значит, никто из пассажиров и членов команды не сможет сойти на берег до урегулирования ситуации. И существование двух тысяч человек будет полностью зависеть от доброй воли властей города-помойки.

Для сотен туристов это означало срыв отдыха, многодневную суету в поисках авиабилета домой, лишние и немалые расходы на гостиницу в городе, где они не собирались задерживаться более одного дня. А что касается команды, то многие ее члены могли застрять там на недели, а то и месяцы.

Самый громкий скандал с арестом крупного судна разразился в свое время в том же неапольском порту. Теплоход «Одесса» простоял там несколько лет. С учетом моральных убытков, признанных итальянским судом, только долги по зарплате экипажу составили почти семьсот тысяч долларов.

В былые времена Сергея это ничуть не озаботило бы. Напротив, получив подобное задание, он лез бы из кожи вон, чтобы все удалось в лучшем виде. Ведь каждая удачная операция повышала его рейтинг в компании. Раз в год к зарплате добавлялись бонусы, ощутимо увеличивавшие материальное благосостояние. Но теперь в его голове начался процесс, который знающие люди называют довольно торжественно: просветление.

Пару лет назад Сергей попал в Гоа – один из индийских штатов, живущий по своим особенным правилам. Он приехал туда случайно, за компанию, собираясь как следует оторваться на местных пляжах под кайфовую музыку.

Гость все получил сполна. Он видел дикий танец шамана на огромной площади с пальмами, стволы которых выкрашены флюоресцирующей краской разных цветов и затянуты ниточками, лентами, лоскутками. Сергею казалось, что собственные ноги уже не принадлежали ему. Они становились частью какого-то мощного механизма. Несколько сотен человек в едином порыве взбивали ступнями красноватую южную пыль.

Длинная вереница байков и такси по чьему-то невидимому сигналу в 22.00 приходила в движение и уносила толпу к новому месту развлечений. Власти Гоа официально запретили вечеринки после десяти вечера. Узнавать о них Сергею приходилось из разговоров с местными жителями. Лучше всего для этого подходили джус-центры. Эти маленькие заведения, где разливают свежевыжатые соки, оказались не только витаминным, но и информационным ресурсом Гоа. Отдав полдоллара за стакан свежего мангового сока, можно было получить бесценные сведения, погрузиться в долгий и потрясающе насыщенный разговор, даже если ты владеешь только английским, а твой визави – совсем экзотическим наречием. Потому что есть улыбки, взгляды, жесты.

А потом наступил сансет. Это национальная забава в Гоа и одно из самых сильных впечатлений, которое может испытать человек, жаждущий подключиться к энергии мира.

К моменту, когда красный диск солнца касается горизонта, сотни людей поднимаются на холмы. Они стоят, танцуют, сидят, прислонившись к стволу пальмы, лежат и смотрят в небо, медитируют. Голова освобождается от привычных мыслей, хочется сделать всем что-то хорошее. Ты стряхиваешь с себя все чужое, наносное, липкое и потное. Изнутри накатывает теплая волна.

Сергей тогда удержался. Не стал повторять привычный рисунок тех, кого подобные эмоции застали врасплох, то есть рвать обратный билет и исчезать из поля зрения друзей и знакомых. Но через год он вернулся в Гоа и две недели прожил в хижине на пляже. Нашел подругу, которая буквально накануне его отъезда растворилась то ли в волнах, то ли в струях красного песка, чтобы он сам смог выбрать свой дальнейший путь.

Он и в самом деле стал ощущать себя другим человеком. Теперь Сергею очень не нравилось то, что он должен был сделать в Неаполе.

«Шоколадница» глухо гудела. Заведение пользовалось успехом в основном у молодой студенческой публики. Кроме Гуманитарной академии, в которой учился Тимур, на той же московской улице располагались еще Институт туризма и техническое учебное заведение с труднопроизносимым названием, которое в народе попросту окрестили Железкой. Академия и институт обеспечивали постоянное присутствие ярких современных девушек за столиками «Шоколадницы», а Железка позволяла их молодости и очарованию не остаться незамеченными.

Атмосфера здесь была почти домашней. Многие забегали в кафе чуть ли не каждый день, обменивались новостями. Тут завязывались романтические отношения и ставились точки в коротких, но бурных романах. Постоянные клиенты знали по именам мальчиков и девочек, разносивших заказы.