S.T.A.L.K.E.R. Тропами Призраков - Руслан Осинцев

в его руках смотрелся словно детская игрушка. Больше достоинств в Лимузине Роман не нашел. Тупой невыразительный взгляд говорил о его интеллекте ниже среднего.

— Да и к чему он ему… — рассудил про себя Роман.

Михай с нескрываемым интересом разглядывал отобранный у Романа нож.

— Сышишь, Лимузин! Видал какие теперь у турыстов ножички, а наш турыст не жадный… взял, да Михаю подарил… молодца. — наконец наигравшись с новой игрушкой словно между прочим спросил. — Сышишь, турыст! Ты ваще кокого роду племени, хотя можешь не говорить я сам угадаю… — Михай деланно наморщил лоб.

Все происходящее Романа начало порядком злить, но он, не подавая вида, спокойным голосом сказал:

— Давай, удиви меня своими дедуктивными способностями.

Михай с видом бывалого знатока осмотрел Романа.

— Удивлять, турыст, тебя особо нечем… тут и так все ясно. Ты не долговец, это факт. Те козлы ваще по человечьи базарить не умеют, и будь ты долговцем, к нам приштыриваться не стал. Не свободовец… эти пряники и укурыши по одному не ходят, да и до базы их долековато. Снаряги у тебя нет даже мало мальской… значит, ты не одиночка и не наемник… отсуда складывается вывод, что ты и есть обыкновенный турыст… а Зона… — продолжал многозначительно цитировать Михай. — она таких вот как ты, турыстов, не любит, и нам тут турысты тоже не нравятся… а потому шо они ходят тут и гадят… а для того, шоб они тут не гадили нам — братве приходится их подчищать.

Сказав последнюю фразу Михай кивнул смотрящему на него Лимузину. Из всего сказанного Михаем Роман почти ничего не понял, ясно было одно — что попал он в очень скверную историю, с кучей иксов, и как решать эту задачу пока не известно, одно было очевидно, по городу бродят группы вооруженных мародеров.

— Куда только власти этой самостийной смотрят! Ну, как говорится, Богу Богово, а кесарю кесарево сечение. Надо как-то из этого дерьма выбираться.

Размышления Романа были прерваны грубым рывком за рукав. Что Лимузин хотел ему сказать так никто и не узнал. Роман, в котором проснулись дремавшие долгие годы навыки бойца спецназа, действовал на уровне рефлексов. Короткий, но очень жесткий удар ребром ладони в горло и последующий кулаком в весок сделали свое дело. Падающий бандит не произвольно нажал на спусковой крючок АКСу, разрядив дюжину пуль в стоящего рядом Михая. Штуцер, которому чудом повезло не поймать пулю начал пятится назад, но запнувшись о кучу кирпича повалился на спину, и, закрыв лицо руками, плаксиво закричал.

— Ой, дяденька, не убивай меня… не надо… я для тебя всё, что хочешь сделаю.

Роман, только теперь полностью осознав, что-только что произошло, на какое-то мгновение впал в состояние ступора. В себя его привели очередные вопли Штуцера.

— Дяденька! Не убивай меня… я тебя очень прошу… я ведь в бандитах всего как два месяца, меня отмычкой сюда притащили. Сами-то они того… а меня эти уроды к себе подтянули. Я ведь никого не убивал и не грабил… — подвывал Штуцер размазывая рукой слёзы по грязным щекам. Роман склонился над телом Михая и подобрал автомат. В открытых глазах мертвеца застыло удивление, он видимо даже не понял, что с ним произошло.

— Да не скули ты, говнюк, нужен ты мне как зайцу весла. Ты мне лучше объясни, что за хрень тут творится… иди сюда, кому говорю… — прикрикнул Роман.

Штуцер, всё ещё не веря в свое счастливое помилование, попытался отползти назад.

— Иди, не бойся, не трону я тебя. — позвал Роман, надевая разгрузочный жилет ныне покойного Михая. Жилет был хороший, натовский, и упакован по полной. Несколько гранат Ф-1, два полных автоматных рожка и, перекочевавший к Михаю, нож Романа.

— Ну блин Рэмбо, да и только… едрёна батона. — с удовольствием подумал он. Всё ещё хлюпая носом, к Роману подошёл Штуцер.

— Ты, дяденька, меня правда не застрелишь?

— Застрелю… если ещё раз спросишь… а теперь давай, собирай пожитки своих сотоварищей, и пошли вон в тот подъезд, гроза, кажется, сильная намечается.

Штуцер посмотрел на небо и прикусил губу.

— Дяденька, вы правда не отсюда? Это не дождь, а выброс приближается. Мы с братвой как раз в подвале этого дома зашкериться планировали, там схрон есть… а тут вы попались…

Роман, опять ничего не поняв из слов Штуцера, спорить не стал, решив выяснить всё позже. На улице творилось действительно что-то необычное. Ветер абсолютно стих. Пропали все посторонние шумы. Всё словно замерло в ожидании чего-то неотвратимого и страшного. Роман почувствовал, что сам воздух стал тяжелым, пропитанным невидимыми электрическими нитями, и предметы вокруг, словно оголили все острые грани, в ожидании неминуемого. В дали, по темному бурому небу, заплясали разряды молний. Пока Роман наблюдал все эти изменения, Штуцер собрал вещи убитых бандитов и походил теперь на шерпа из Гималаев, с той только разницей, что у шерпов не висит на животе автомат.

— Вот чёрт, как я так лопухнулся… — напрягся Роман, но понял, что Штуцер не намерен стрелять, и больше боится не его, а то, что сейчас должно произойти.

— Что стоим флибустьер… шевели ногами, а то точно попадем под твой выброс.

Второй раз Штуцеру говорить не пришлось, он с завидной быстротой двинулся в сторону подъезда, волоча на себе приличный вес снаряжения Михая и Лимузина. Роман шёл чуть поодаль, контролируя Штуцера и улицу автоматным стволом. Войдя в подъезд, Штуцер остановился, скинул рюкзак и начал что-то в нем искать. Роман не стал интересоваться, что он пытается из него выудить и просто присел рядом. Наконец, с довольной улыбкой на лице, Штуцер, достал из рюкзака небольшой брезентовый мешок и, развязав его, высыпал на выцветшую облупленную плитку подъездного пола кучу болтов.

— Дяденька… ты бери себе тоже, тут их много… — и начал распихивать болты по карманам. Уже ничему не удивляясь Роман последовал его примеру и сунул жменю болтов в один из своих многочисленных карманов разгрузки.

— Что теперь прятать будем… гаечные ключи, домкраты, монтировки? Ладно, потом разберемся что к чему, пошли уже в твой схрон. — Роман поднялся и уже собрался идти в глубь подъездного проема, когда Штуцер поймал его за ногу…

— Ты, дяденька, вроде нормальный, а творишь что попало. Здесь Зона… а по ней как по бульвару не гуляют, или тебе реально наложить большую кучу на свою жизнь и мою, кстати, тоже.

Роман вырвал удерживаемую ногу…

— Это тебе на свою жизнь плевать… придурок хренов. И товарищи твои такие же придурки, возомнили себя Бог знает кем… Порядки, клички… детский сад какой-то. Кстати, что