Истории старой сосны (сборник) - Лидия Рыбакова

Плывущая во времени

Море только называлось Белым. На самом деле оно было серым, как мокрый асфальт. От него веяло прохладой и всепроникающим йодистым запахом водорослей. Было необыкновенно тихо, лишь под ногами хлюпало. Тёмный влажный песок, весь в крестиках птичьих следов, тянулся вдоль воды гладкой широкой лентой, отмечая полосу прилива. Берег поднимался крутым травянистым косогором. Наверху росли деревья – берёзки и сосенки, искривлённые, с кронами сбитыми на одну сторону, словно изжёванными ветром. Старая деревянная пристань, выбеленная солнцем и солью до седины, завалена ящиками, баллонами и рюкзаками. Всё неоднократно проверено, подсчитано и отмечено в списке. Оборудование, консервы, личные вещи… и ещё я, студентка-практикантка, мечтавшая о романтике северных морей… вот тебе романтика: вокруг ни души, вертолёт мой улетел, торчу здесь уже битый час, и никакого намёка на экспедиционное судно, которое должно было меня ждать!

А начиналось всё так…

В актовом зале гул возбуждённых голосов. Со сцены – это надо же! – умеет, оказывается! – улыбается наш декан:

– … поздравляю, коллеги! Экзамены сдали неплохо. Теперь вы без пяти минут исследователи, осталась только последняя практика – и диплом. Вас ждут великие дела, молодые люди! Список возможных тем и соответствующих учреждений на доске объявлений, выбирайте и подходите ко мне получать документы. Деньги и билеты у секретаря факультета.

Толпа в коридоре. Мне ничего не видно – ростом не вышла. Ребятам от силы по плечо. На факультете нас на первом курсе было пятьдесят, сейчас осталось около сорока, а девушек только две, я да Ирен. Но она-то баскетболистка, ей виднее.

– Пропустите меня! Пигмеи – тоже человеки! – кричу я во всё горло, и однокурсники со смехом расступаются:

– Выбирай, выбирай, да поближе – малявкам далеко забираться не положено!

Легко сказать – выбирай. Список большой, и всё так интересно, музыкой звучат знакомые и незнакомые названия: Байконур, Магадан, Чимкент… ИКИ, ТИНРО, ЦУП… Неожиданно отчаявшись, я зажмуриваюсь и тыкаю пальцем наугад. Открываю глаза – ничего себе! Мурманск, Полярный институт океанографии… Требуется один человек. Вот уж действительно поближе, так поближе… Но отступать некуда – вписываю свою фамилию напротив. Занято место! В заполярье поеду я!

Мурманск. Там я не успела толком оглядеться. Институт в симпатичном синем особнячке. Отдел кадров. Весёлая полная блондинка-кадровичка:

– Ну, и что мне с вами делать? Хотите в экспедицию по Белому морю? Как раз по вашему профилю, и как раз техников некомплект! Соглашайтесь, а? Туда вечером вертолёт с оборудованием полетит, я вас отправлю, заодно за приборами присмотрите. Да! Ещё на складе надо получить продукты, там всего несколько ящиков, справитесь? – от такого напора я даже растерялась, но она уже вскочила, увлекая меня за собой, бросилась вдоль по коридору и распахнула стеклянную дверь.

– Принимайте пополнение!

Двое парней в белых халатах подняли глаза от карты и одинаково серьёзно посмотрели на меня. Тот, что был постарше, с длинными чёрными волосами, задумчиво сказал:

– А ещё говорят, что чудес не бывает… Мы-то всё думали, всё гадали: и кого бы подальше послать… в смысле, на вертолёте! Может, эта Дюймовочка ещё и делать умеет что-нибудь?

Второй, худенький блондин вряд ли старше меня, так и прыснул. И я неожиданно почувствовала, что краснею.

Прохладно, между прочим. И есть хочется. И вообще – устала до чёртиков. Впору прилечь на песок. Или на причал, прямо между ящиков, да и заснуть! Когда судно придёт, разбудят, не перетрудятся. Если придёт. Нет, конечно, придёт, куда оно денется! Оборудование дорогущее, небось, о нём не забудут, не бывает такого. Я присела на доски и стала всматриваться в горизонт. Море и небо странно сливались, так что было непонятно, где одно переходит в другое. Пелена какая-то мешала. Я не сразу осознала, что это туман.

На склад пришли втроём. Черноволосый Серёжа и светленький Владик, оказывается, тоже собирались в экспедицию. Ехать они должны были дня через два, дожидались каких-то недостающих бумаг. Владик болтал без передышки и усиленно строил мне глазки. Я притворялась, что в упор этого не вижу. Серёжа был посолиднее, всё больше молчал. Только почему-то меня бросало в жар от каждого его слова и взгляда.

У него были странные глаза: радужка тёмная-тёмная, даже зрачков не видно. И ресницы, как у девчонки – длинные, пушистые. Я подумала: если положить на них спички, штуки три удержатся спокойно, так и будут лежать, пока рукой не смахнёт. А руки какие! Большие, с длинными пальцами, такие ловкие на вид. Аккуратные – ни тебе заусенцев, ни дурацких белых пятнышек на ногтях, не то, что у меня. Просто комплекс неполноценности развивается.

Конец ознакомительного фрагмента.