Моей маме нужен зять! - Елена Михайловна Аксенова

то, что сделаю, – сказала Кира извиняющемся тоном. Еще секунду она мешкалась, а потом села парню на колени и поцеловала в щеку. Он застыл от удивления, а разъяренная блондинка покинула их общество. – Там в кустах прячется моя мать.

– Послушай, а тебе говорили, что у тебя нос совсем идеальный? Я бы хотела сделать набросок…– Лера села на место ушедшей барышни и достала из рюкзака походный альбом и карандаш. – Какой нос! Сумасшедшая страсть! – она уткнулась в свои листы.

– А ты принципиально окружаешь себя чудаковатыми людьми или само так выходит? Одна краше другой, – Кирилл пришел в себе и, осознав, всю выигрышность своего положения, одной рукой прижал к себе девушку, а другую положил ей на колени.

– Ты что делаешь? С дуба рухнул?

– Прошу заметить, это ты рухнула ко мне на колени и отпугнула от меня одну красавицу. А я тебе еще и помогаю. Эти две дамочки не отводят от нас взгляд, – он кивнул в сторону столика у двери.

– Ларисочка, а ты уверена, что они играют? Смотри как твоя дочь присела к нему, а он прямо-таки по-барски ее прихватил.

– Вот и рожай дочерей, чтобы потом они сидели на коленях у всяких разгильдяев!

– Хорошо, что он еще не байкер.

– Ой, не говори, у Светы дочь встречается с парнем, так у него татуировка!

– Не может быть!

– Да! А у Лены сын привел домой девушку с сережкой в носу! Как только ей дышать не мешает.

– Ой, не знаю, Ларисочка, эта молодежь…

Кира увидела, что мама увлеклась разговором с подругой и быстро встала на ноги.

– Спасибо за помощь, еще раз, а нам пора. Лера!

– Мне осталась всего одна ноздря!

Кира потащила недовольную подругу к выходу, а Кирилл вышел за нами следом.

– Слушай, я ведь помог тебе? Помоги мне тоже.

– Я даже не сомневалась в тебе! Что нужно сделать?

– Доклад по философии. Всего на пять листов. Это за пять минут на моих коленях. Знаешь, многие девушки хотели бы быть на твоем месте.

– Знаешь, я бы с радостью его уступила, если учесть, как многие там уже побывали.

– А ты что, ревнуешь? – брюнет схватил Киру за локоть и внимательно посмотрел на нее своими голубыми глазами. – Не надо плевать в колодец, из которого еще пить придется.

– Не придется, – брюнетка высвободила руку и тряхнула головой, поправляя челку. – Этого больше не повторится.

– Ты мне врешь или себе? Твоя мать так просто не сдастся. Ты это сама прекрасно понимаешь. Просто прими этот факт и подумай вот о чем. Тебе нужен показной парень, а меня отчислят, если я не закрою все хвосты. Я живу недалеко от тебя, ты учишься в параллельной группе. Внимание вопрос! Что мешает нам помочь друг другу? На мне – твоя личная жизнь, на тебе – моя учеба. По рукам?

– Да ни за что! Я не боюсь свою мать, скажу ей правду. Не съест же она меня! Я не собираюсь проводить время с человеком, который бегает за каждой юбкой и душится перегаром по утрам. Да ты даже рубашку погладить не способен! Какая от тебя помощь?

– А вот это обидно. Но правда есть правда. Мое предложение в силе, если передумаешь, позвони мне.

– Какой чудный носик! – Лера смотрела на уходящего парня с неподдельным обожанием, пока разъяренная подруга не схватила ее за руку, чтобы потащить на пары.

– Людочка, они ушли! Мы проболтали мою дочь! – Лариса Ивановна быстро осмотрела кафе, но поняла, что они остались совсем одни.

– Не расстраивайся, Ларисочка, мы хорошо потрудились. Узнали, что они все-таки встречаются.

– Да? Тогда как он оказался напротив той вульгарной блондинки с сальным взглядом на перевес? Тут что-то не так. И я должна выяснить что!

– Мы обязательно это выясним. А что это за ватрушечка у них на витрине?

– Похожа на ту, что мы ели в нашей институтской столовой, помнишь? Ах, как мне захотелось чаю!

– Нельзя отказывать себе в маленьких радостях. Мы заслужили перерыв на обед. К тому же, я должна тебе рассказать о Лидином сыне, мне кажется, его этот скользкий друг, ему и не друг вовсе…

– Не может быть! Сейчас же все обсудим, только возьму ту ватрушечку.

– Две.

Лариса Ивановна с готовностью кивнула и направилась к прилавку, поправляя ярко-зеленую брошь в виде распятой лягушки с золотой короной и кроваво-красными глазами.

4 глава

После пар Кирилл, как всегда, пришел к себе в общагу. Соседей у него не было, как и порядка в комнате. Перешагнув через гору мятой одежды, он подошел к полке и достал очередную книгу. Кто сегодня скрасит его время? Сомерсет Моэм, совсем не плохо. Переодевшись, он налил очередную дозу кофе и на несколько часов погрузился в мир своих иллюзий.

Кира весь день думала, как бы помягче рассказать маме о том, что нагло соврала ей насчет парня. В конце концов, Виталик был совсем не плохим вариантом, просто уже занят. И она ведь хочет, как лучше, поэтому пытается найти ей пару. Она счастлива с папой, знает, как это приятно, чувствовать поддержку и опору, знать, что тебя принимают со всеми твоими странностями и недостатками.

Кира вдруг вспомнила, как впервые рассталась с парнем, сразу после выпускных экзаменов. Он познакомился с другой на подготовительных курсах, школьная любовь оказалась совсем лишней. После разговора с ним, девушка несколько часов рыдала в подушку, пока ее мама не решилась войти, наконец. Она пожалела ее так, как только мама может пожалеть своего ребенка, будто ей снова пять, и она разбила коленку, упав с велосипеда. А потом они всю ночь смотрели старые фильмы, много смеялись и ели шоколадки. Именно мама была ее спасательным кругом. Как она может признаться в своей лжи и разбить ей сердце? Как она вообще могла ей соврать?

Резко поменяв курс, Кира двинулась в сторону студенческих общаг. Найти Кирилла не составила труда, он был очень популярной личностью. Еще пятнадцать минут девушке понадобилось, чтобы собраться с духом и все же постучать в дверь его комнаты.

Парень открыл дверь в одних шортах. Кира вскрикнула и отвернулась.

– Проходи, чего стоишь?

– Ты не мог бы надеть что-нибудь?

– Боишься не сдержаться? Понимаю, – парень улыбнулся и натянул на себя черную майку. – Да повернись ты уже и зайди в комнату.

Девушка осторожно обернулась и увидела, что все в порядке. Сняв обувь, она шагнула внутрь и тут же пожалела о содеянном, потому что сюда можно было войти даже в колошах. Комната была просторная,