Смута - Александр Зиновьев

Какой из всего этого следует вывод? Я думаю, Вы сами догадываетесь: продолжать прежний курс — значит катиться к катастрофе. Надо готовиться к повороту. Но по-умному, чтобы комар носа не подточил. Внешне все пусть выглядит как нарастание темпов и силы перестройки. Побольше шуму в прессе. Для Запада главное не то, что мы делаем, а то что мы говорим. Пусть все болтают все, что хотят. Чем еретичнее слова, тем лучше. Надо дать людям возможность договориться до абсурда, чтобы они сами почувствовали, чем может кончиться их свобода. Надо на первый план выдвигать Советы. Мол, они теперь суть высшая власть. Ответственность за все на них постепенно перелагать. Пусть в парламентаризм поиграют. А мы, партийный аппарат, должны отойти на время в тень и готовить силы для нового поворота, к остановке отступления и к новой атаке. Надо потихоньку укреплять партийный аппарат надежными кадрами. Пусть КГБ тоже отойдет на задний план. Пусть милиция занимается общественным порядком. В печати пусть критикуют КГБ. Пусть требуют сокращения и даже роспуска. На деле же надо усилить КГБ новыми кадрами. И численно увеличить. Кто это проверит?! И кто в это поверит, если слухи пойдут?! В печати подчеркивать, что милиция есть орган Советов. Пусть недовольство на них направляется. А КГБ должно наблюдать и все запоминать. Мы ничего не забудем и не простим. Надо исподволь готовить недовольство населения заимствованием западных форм жизни. Создавать неформальные объединения и движения за верность идеалам коммунизма. В печати надо начать давать информацию об отрицательных последствиях перестройки. Не броско. В виде писем трудящихся. В виде критики перегибов. Особое внимание обратить на молодежь, на школьников и студентов. Это им придется решать судьбу страны. А мы отвечаем за то, в каком направлении она пойдет, Все нужно делать без спешки, спокойно, уверенно, без ажиотажа. Подготовку Партграда к открытию для иностранцев надо использовать как средство для этого.

Мысли Корытова

Корытов как старый аппаратчик понимал, что Сусликов не мог так говорить на свой страх и риск. Он выражал умонастроения каких-то сил в аппарате власти. Но каких именно? Или это компромиссный сговор? Неявный, молчаливый, но сговор. Корытов догадывался, что сейчас вообще ни у кого определенности нет, все выжидают, идет скрытое брожение умов, в котором еще только должны выкристаллизоваться более или менее ясные идеи, намерения и решения. Ему, Корытову, предоставляется свобода самому определить свою позицию. Если бы его власть, он вообще не допустил бы перестройку. Разоблачение сталинизма в хрущевские годы было грубой ошибкой. Перестройка — еще более серьезная ошибка. Может быть даже непоправимая. Если теперь эту ошибку не исправить, дело может кончиться катастрофой. Короче говоря, как преданный идеалам коммунизма член партии, как старый аппаратчик, как русский патриот он, Корытов, будет поступать так, как подсказывает его совесть.

Слово «совесть» тут употреблено всуе, так как никакой совести у Корытова никогда не было. Утверждение насчет свободы самому определять свою позицию может показаться преувеличением. Как на такое осмелится какой-то безвестный Корытов, если сам великий Сусликов на это не может пойти?! Именно потому, что он есть безвестный помощник великого человека. Мысли и волю сусликовых формируют именно корытовы.

Эмиссары революции

Члены комиссии на другой же день вылетели в Партград, случай в советской истории беспрецедентный. В брежневские годы на это потребовалось бы несколько месяцев всяческих совещаний, после которых комиссия в полном составе совместно с домочадцами улетела бы отдыхать в Крым или на Кавказ. И в самом деле, зачем лететь в какой-то Партград, если заранее всем известно, что эти «маяки» суть сплошная липа. Они и изобретаются для того, чтобы пыль в глаза пускать как своим, так и чужим. А липу у нас и без московских комиссий хорошо делать умеют, Так думали бы брежневские бюрократы и консерваторы. Но горбачевские новаторы и инициаторы думали по-новому. Они решили выполнить порученную миссию на самом высоком перестроечном уровне.

Пока московская комиссия добирается до Партграда, будет небесполезно познакомиться с прошлым города и с той ситуацией, какая сложилась там к моменту прибытия комиссии. Выражаясь языком высокой философии, Партград до недавнего времени вообще не жил исторической жизнью. Он где-то и как-то существовал, в нем что-то происходило, но все это не стоило того, чтобы называться историей. И даже не то, чтобы не стоило, а скорее то, что считалось нестоющим. В Партграде можно было открыть Америку или атом, изобрести велосипед или даже автомобиль, но человечество все равно не обратило бы на это внимания; И сами партградцы знали это лучше других. Они считали, что у них и с ними не могло быть ничего такого, что стоило бы даже их собственного внимания. Даже открыв Америку или изобретя автомобиль, они сочли бы это пустяком в сравнении с изобретением приборчика для прокалывания яичной скорлупы в жившей исторической жизнью Германии. И все же в Партграде имело место какое-то течение событий во времени, можно сказать — своя историйка или историишка.

Происхождение названия

Первоначальное название Партграда было Князев. Первые упоминания о Князеве встречаются уже в самых древних русских летописях. Согласно последним, Киевский князь Олег, направляясь с дружиной против хазар, несколько дней отдыхал в некоем «граде», который после этого стали называть Князевым. Возвращаясь из победоносного похода, Олег вновь посетил Князев. Там его укусила Бог весть откуда взявшаяся змея. От ее укуса Олег и умер. В краеведческом музее Партграда на самом видном месте висит картина местного художника, на коей князь Олег изображен в тот самый момент, когда его укусила змея. Картина написана по мотивам знаменитого стихотворения А. Пушкина «Песнь о вещем Олеге».

Некоторые прогрессивные советские историки отвергают гипотезу насчет смерти Олега в Князеве на том основании, что в Партградской области вообще не водятся змеи. А главное — змея не могла укусить Олега, так как он был одет в железные латы. Но сторонники змеиной гипотезы, в свою очередь, опровергают аргументы противников следующими контраргументами. Во-первых, в те времена никаких областей еще не было. Во-вторых, климат тогда был мягче, и змеи водились даже севернее Москвы. В-третьих, змею могли подбросить враги Олега. А что касается железных штанов, то змея могла подкараулить князя в тот монумент, когда он спустил железные штаны, справляя естественную нужду.

Жители соседних с Партградом городов считают, что князя Олега змея укусила не в Партграде, а у них. Во Франции несколько населенных пунктов спорят относительно родины д'Артаньяна, а в Испании — относительно родины Дон Кихота. В России же, как видите, спорят насчет того места, где змея укусила легендарного князя Олега. Чувствуете разницу? Между прочим, и насчет места, где удушили бывшую царицу Марью, тоже идет спор между многими русскими городами. В связи с этим произошел один забавный курьез. Бывшего второго секретаря (т. е. секретаря по идеологии) городского комитета назначили деканом исторического факультета университета. Выступая на заседании ученого совета по упомянутой проблеме, он сказал, что «все большее число населенных пунктов области включается в социалистическое соревнование за звание города, в котором произошло укушение князя Олега змеем и удушение бывшей царицы Марьи». При Горбачеве этого партийного работника вновь выдвинули на партийную работу, причем — с повышением, т. е. уже на областной уровень. Выдвинули как выдающегося ученого с целью повысить интеллектуальный уровень руководства.

Во времена Ивана Грозного Князев переименовали в Царев, поскольку Великий Князь Московский получил титул Царя. После Октябрьской революции 1917 года город был переименован в Троцкий. В двадцатые годы Сталин начал борьбу против культа личности Троцкого, и город назвали именем героя Гражданской войны Тухачевского. После расстрела Тухачевского как врага народа городу присвоили имя соратника Сталина Ежова. После ликвидации последнего, Сталин назвал город своим именем, Джугашвилиград. После смерти Сталина городу присвоили имя Гражданск. Но это название удержалось всего несколько лет: город назвали именем самого Хрущева. После падения Хрущева город некоторое время вообще был без названия. Брежнев настоял на том, чтобы город назвали именем его фронтового друга маршала И. Рукосуева, раненного в конце войны шальной пулей и умершего в госпитале в этом городе, В конце правления Брежнева город по непонятным причинам и как-то незаметно переименовали в Брежневск. Андропов, став Генеральным секретарем ЦК КПСС, велел назвать город в честь партии его теперешним именем — Партград, полагая, что это будет естественным продолжением старинной русской традиции. Трудно предсказать, как долго продержится это название. Партградские подхалимы Горбачева вроде бы обратились в Москву с просьбой переименовать город в Горбачевск, Но им ответили, что для Горбачева зарезервирован Ставрополь. Скорее всего город будет назван именем Сусликова, который прошел в Партграде путь от рядового сперматозоида до Первого секретаря Областного комитета партии. (Сейчас Сусликов — секретарь ЦК КПСС, скоро будет членом Политбюро). Так что он имеет полное право на город своего имени.