Основание. Пятый пояс - Михаил Павлович Игнатов

— Мне жаль, что так вышло, но таковы мои условия, и на меньшее я не согласен. Раз так выходит, что наши пути расходятся, — я замолчал, поднял ладонь левой руки выше, так чтобы все видели, и достал из кольца свиток контракта. Медленно сжал его в ладонях и порвал надвое. — Я знаю, что те, кем вы были раньше, больше всего ценят свободу. Вы свободны, раз в итоге мы не сошлись. Вручаю вам этот несостоявшийся контракт и лишь прошу, чтобы ничего из того, что вы узнали о семье Сломанного Клинка под той формацией, не узнали другие. Даже самые близкие и верные.

Седой едва слышно даже мне буркнул:

— Ох, перестарался с красивым жестом, — уже громче добавил. — Сплошные траты, молодой глава. Свиток-то недешёвый, а наша семья небогата, особенно после того, как этот даже мебель в гневе побил.

Красноволосый нахмурился, а спину мне кольнуло Прозрением. На миг, словно этот холод стали мне лишь почудился. Но я знал — не почудился. Красноволосый всё верно понял и проверил, действительно ли я снял с него Указ. Да, действительно снял. Если он решит не возвращаться ко мне, то так тому и быть.

Красноволосый шагнул ближе, принял из моих рук половины свитка контракта.

— Я буду помнить о вашем жесте, молодой глава семьи Сломанного Клинка и о вашей просьбе. Все ваши тайны умрут вместе со мной или с верными, — помедлив, он добавил. — Всё же жаль, что мы должны уйти.

Я криво улыбнулся ему в ответ. Словесных кружев мы наплели достаточно, довольно. И так последнее от него тоже было лишним.

Красноволосый отвернулся, переглянулся с Лжеморщинистым, ещё с двумя, которые, видимо, должны уйти с ними, и двинул прочь. Я стёр печати и с них троих, но оказалось, что Красноволосый ещё не закончил.

В двадцати шагах от меня, оказавшись между двух частей орденцев, он остановился и рявкнул:

— Поклон братьям, которые идут прямым путём! Они выбрали служение, и им будет непросто добыть Ключ.

Понадобился буквально миг, чтобы его поняли, и правый, больший отряд орденцев поклонился.

Едва они выпрямились, как рявкнул уже Седой, у меня над ухом, оглушая:

— Поклон братьям, что уходят другим путём! Их путь сложней, и им будет непросто скитаться на нём в поисках правды и дома.

Я только качал про себя головой, слушая всё это. И крутят и крутят. Хотя не мог не признать, что чуть позже, когда Красноволосый начнёт всё объяснять, произнесённые здесь слова окажутся как нельзя кстати. Надеюсь, он сумеет верно всё обставить, умолчать о главном и отыскать тех, кто под чужими печатями.

Большая часть орденцев потянулась через ворота на улицу.

А в голове у меня, наконец, прозвучала мыслеречь того, ради кого всё это сейчас и происходило. Вартола.

— Ты в очередной раз меня удивил, младший Ирал. Урвал столько орденцев Небесного Меча. Не боишься, что клан Кунг будет взбешён? Хотя о чём это я, ты им, наверное, просто раскроешь своё настоящее имя?

Я поднял взгляд выше, выше стен, выше домов, на одного из висящих в воздухе идущих, и склонился в приветствии:

— Приветствую, старший Вартол. Я очень долго готовился к сегодняшнему дню, договорился со многими людьми, но, как видите, не сумел уговорить всех. И что вы такое говорите, старший? Разве столь великий клан, как клан Кунг, опустится до мести какому-то младшему из беззвёздной фракции? И за что? За то, что некоторые его слуги сменили хозяина? Это произошло без нарушения контракта.

— Младший Ирал, мне казалось, ты знаешь, что в этой жизни не всё упирается в нарушил или не нарушил, правильно или неправильно, но и имеешь ли право или силу нанести обиду.

— Вы правы, старший, — не стал я спорить с ним.

— Теперь мне интересно, с кем же ещё ты договорился, готовясь к сегодняшнему дню? Кого ещё мне ждать в городе? — прежде чем я успел ответить, он добавил. — Но ещё сильней мне интересно, а с кем ты не договорился. Дай попробую угадать. С Эрзум? С вилорцами? Молчишь? Ну, молчи. Мне будет интересно поглядеть, сколько же просуществует твоя фракция, младший. Две недели. Я даю тебе две недели, младший, а затем ты должен покинуть мой город. Если за тобой придут великие кланы, то столица моих земель не должна пострадать. Выметайся в Каменные Лабиринты. Две недели.

Через миг все Властелины, висевшие в воздухе, развернулись и полетели прочь.

Я проводил их взглядом. И не я один. Седой снова буркнул, на этот раз мыслеречью:

— Какой неприятный гад. Буквально прямо сказал, что отправит весть в эти два клана. Это, конечно, кто только не сделает, но всё равно — неприятно.

— Ты сам объяснял мне, что от худшего мы будем прикрыты законами, а от горячих и глупых — формациями запретов. С остальным, с остальным мы должны справиться. Или ты не веришь в это?

Он не опустил взгляда.

— Верю. А ещё верю в наши силы, которые будут гораздо больше, чем я изначально рассчитывал. Ты молодой м… — Седой сбился, скривился.

Через миг в наш разговор вмешался ещё один голос.

— Я называю его младший господин.

И следом и третий:

— Младший господин калек, слуг и бывших орденцев.

Я насмешливо заметил:

— Забыл про мусор и отребье, Пересмешник.

Седой ожёг его взглядом и закончил то, что не сумел договорить:

— Ты, молодой глава, хорошо показал себя. Да и снова оказался прав.

— Потом, Седой, — оборвал я его.

— Конечно, — он кивнул и уже вслух и не особо пытаясь говорить тихо, сказал. — Глава, раз нас осталось столь мало, то вы можете со всеми заключить контракт. Столько свитков для Предводителей найдётся и у нас самих.

Я понял, к чему он ведёт, и кивнул:

— Неплохое предложение.

Седой тут же развернулся к пялящимся на нас орденцам, что остались с ним. И со мной. Повелел им:

— Десять человек на заключение контракта с молодым главой Иралом, — повернувшись ко мне, повёл рукой, указывая на дверь за моей спиной. — Молодой глава, продолжим?

И мы продолжили. Зал, входя в который и видя разруху, орденцы каждый раз пучили глаза. Первая формация, вторая формация. Поклон Седого и обращение ко мне, как к молодому магистру Ордена. Жетон магистра. Проверка печатей над орденцами. Большая