Русский кайзер. «Иду на вы!» - Василий Панфилов

Наступление было по всем фронтам – благо, готовили его, по сути, не первое десятилетие. Обсуждения «неправильности» названия пошли из верхов в народ и обсуждались крайне широко, вызвав большой общественный резонанс. Померанский Дом начал уже готовиться к разделу империи, как пошли разговоры, что Грифичи правы…

Честно говоря, Игорь аж растерялся… Ну в самом деле: уже готовился «подобрать» Эльзас с Лотарингией, которые управлялись напрямую императорскими наместниками и были сейчас «бесхозными»… Подобрал бы – не дело, что младшенькие без престолов остаются! А тут – на тебе, Эльзас, Лотарингия, Пфальц, Вюртембег… Даже Пруссия говорит о «перезагрузке» империи!

Вообще племянник Старого Фрица, унаследовавший прусский престол, вел себя весьма лояльно к Рюгену. В этом можно было бы заподозрить двойную игру, но агенты уверенно доносили – смирился. Он не стал восстанавливать армию, оставив минимум в двадцать тысяч человек, да и то – больше для защиты границ от мгновенно обнаглевших соседей. Спокойно восстанавливал экономику, не пытаясь перевести ее на военные «рельсы». В общем, нормальный такой государь без особых амбиций, и пруссаки полюбили его.

«Надо было раньше прихлопнуть Старого Фрица, – говорили они, – а то Великий он бесспорно, вот только от его величия в стране одна разруха была – проще было порох найти, чем хлеб. Хватит с нас королей-полководцев, хоть поживем нормально».

Большая часть княжеств сказала ДА, и в январе 1788 года курфюрсты собрались в Регенсбурге на заседании Рейхстага[10]. Неожиданностью было присутствие делегаций от Чехии[11] и Моравии. Они имели историческое право там находиться, но во-первых – Иржи Подебрад был, по сути, вассалом русского государя, как и его «коллега» из Моравии. А во-вторых – после развала Австрийской империи чехи повели себя откровенно безобразно и частично выгнали, частично уничтожили всех немцев в своей стране[12]. Такого безобразия по отношению к славянам не позволили себе даже пруссаки после начала «острой» фазы противостояния с Венедией, хотя Фридрих благородством не отличался… Так что вскоре сильно нервничающий Иржи уехал восвояси, решив не испытывать судьбу, передав свой голос Игорю. Что уж он там хотел, Игорь так толком и не понял, да и Павел в этот раз не стал прояснять ситуацию.

Полного единодушия не было, но этого и не требовалось: мнение Совета Вольных Городов давно уже стало скорее совещательным из-за фактического отсутствия этих самых Вольных Городов, и соответственно, не слишком серьезного влияния на политику и экономику. Совет Курфюрстов… Здесь были проблемы: английский Ганновер выдвинул кандидатуру Георга в качестве кандидата, да и Подебрад на первых порах внес некоторую сумятицу. Были разногласия и в Совете Имперских Князей…

Основные проблемы заключались даже не в выборе кандидатуры нового императора… Ну в самом деле, не всерьез же рассматривать кандидатуру Георга? Англия и так излишне настойчиво лезет в дела чужих государств, а если выбрать английского короля, то и вовсе не сгонишь с шеи.

Нет, проблема заключалась прежде всего в принятии нового названия для империи. Затем требовалось внести массу поправок в уже имеющиеся законы, рассмотреть законы новые, таможенную политику. Последняя была особо болезненной темой для многочисленных княжеств, границы которых постоянно перекраивались. Для одних правителей таможня стала едва ли не единственным способом заработка, для других – барьером на пути к развитию. И договориться было непросто.

– Ты поддержал мятежников, разваливших Австрию, – прошипел Фердинанд Австрийский, присутствовавший в Рейхстаге как курфюрст Зальцбурга. Эрцгерцог обвиняюще тыкал пальцем в сторону Игоря, став в достаточно нелепую и пафосную позу, скопированную, по-видимому, с какого-то дурного портрета.

– Я поддержал борцов за свободу, которым надоела австрийская тирания, – флегматично, не скрывая скуки, ответил Рюген. Ну в самом деле – интересы одного государства пересеклись с интересами другого, и одно из них победило. А этот пафос…

– Это всего лишь удачливые мятежники, – снова завел свою шарманку Фердинанд.

– Мятеж не может кончиться удачей – в противном случае его зовут иначе, – резко парировал Померанский и отошел. Послышались смешки: австрийский правитель успел достать многих, да и… Как не пнуть того, кого ты еще недавно боялся?

Выступления шли за выступлениями, и слушать их приходилось очень внимательно. Пусть по большей части выступавшие откровенно «жевали жвачку», но порой проскальзывали дельные мысли. Наконец настал черед Рюгена…

– Господа, – поклонился он собравшимся, – буду краток.

Собрание оживилось: Игорь говорил, что называется, «редко, но метко».

– Все эти недели мы говорили, пытаясь найти решение, которое устроило бы всех. Понятно, что этого не может быть в принципе: взять хотя бы вопросы таможенных барьеров.

В зале послышались смешки, выкрики с мест и возмущенные возгласы – имперские князья в большинстве своем соблюдали подобие этикета только до тех пор, пока он не мешал лично им. Подождав немного, владыка Венедии продолжил:

– Но основные вопросы-то мы решили, не правда ли? Что осталось из действительно важного – так это переименование империи и сопутствующее переоформление ряда документов. Еще – вопрос с налогом на содержание имперского корпуса, который бы стоял прежде всего в Эльзасе и Лотарингии и использовался бы в качестве защиты от внешнего агрессора. Подчеркиваю: в ЛЮБОМ случае для внутренних… разборок мне хватит моих войск – с гарантией.

– Я поддерживаю короля Венедского и будущего императора, – встал с места Карл Теодор – курфюрст Пфальца и баварский герцог, – все мы могли убедиться, что его войска в любом случае разобьют вражеское.

Короткий поклон в сторону стоящего на невысокой трибуне Игоря, ответный поклон…

– И все мы знаем, – продолжил Карл Теодор, – что войска в Эльзасе и Лотарингии нужны – французы несколько… увлеклись. Знаем и о том, что СИЛЬНЫЙ император может косвенными поборами вытащить деньги на содержание такого войска – и будет прав. Так не проще ли перестать заниматься ерундой? Тем более характер «Грифона Руянского» нам хорошо известен, и понятно, что в создание имперского войска он и сам немало вложится.

– Двадцать тысяч солдат неподалеку от ваших границ? – ядовито произнес Фердинанд Австрийский. – Я бы в такой ситуации чувствовал себя скверно.

– Вы – возможно, – невозмутимо парировал Карл Теодор под смешки присутствующих, наслаждающихся представлением. Карла Теодора слушали внимательно, потому как он один из немногих ухитрился остаться без убытков в прошедшей войне, да еще и был одновременно курфюрстом Пфальца, а представители его дома, дома Виттельсбахов, контролировали Трир и Кельн.

– Вот только моим генералам перед битвой при Фридланде он прислал предупреждение и не преследовал баварские полки.

– А зачем мне было воевать с вами, – чуточку театрально удивился Рюген, – если вас втянули в эту злосчастную войну?

– Это был сговор! – завизжал Фердинанд Австрийский, но Померанский резко его прервал:

– Хватит вести себя как малолетний засранец![13] Сперва – сепаратный мир через мою голову, да еще и предполагался раздел моего государства. Затем откровенное предательство, союз с бывшим врагом. Наконец – феерически идиотское поведение при Фридланде. Вы сделали ВСЕ возможное для собственного разгрома. Так еще в стенах Рейхстага ведете себя как маленький мальчик.

Заткнулся… А злобные взгляды… Он и без того был врагом – смертельным.

– Итак, господа, – деловито продолжил Игорь, – предлагаю наконец проголосовать за ОСНОВНЫЕ пункты, а второстепенные детали смогут решить наши представители без нашего участия. В конце концов, пусть Регенсбург и восхитительный город, но я соскучился по родным и близким.

Проголосовали и начали разъезжаться. Уехал и Померанский, которого неожиданное избрание кайзером (коронация только предстояла) изрядно огорошила. Нет, разведка что-то там говорила… Но от таких сообщений он отмахнулся. Дескать – этого не может быть, потому что не может быть никогда.

Детские представления о Германии как об исконном враге славян канули в Лету. Оказалось, что большинству немцев просто плевать на всю эту чепуху и расовые теории просто не успели как-то на них воздействовать. Да, собственно, и расовых теорий почти не было… Немцы – это потомки славян и кельтов, с примесью шведов и прочих германцев? Доказательства есть? Гут, гут… Точно никак не скажется на налогах и исконных правах? Ну и замечательно – мы родня, дайте всего по-родственному, побольше…

Попаданец забыл, что сталкивать Германию и Россию в реальной истории начали гораздо позже, а до этого немецкие княжества очень внимательно прислушивались к мнению Петербурга. А самое главное: перед глазами был пример России, в этой реальности успешной, богатой и сильной страны, где отсутствовало рабство, было много земли и никто не голодал. Рядышком Венедия, самая сильная и богатая страна в регионе – страна по большей части славянская. А еще есть Словакия, Моравия, Чехия (последняя, правда, подмочила репутацию после избиения немцев), Хорватия – страны славянские и вполне успешные, уж не хуже того же Вюртемберга или Швабии!