Секундо. Книга 2 (СИ) - Герцик Татьяна Ивановна

На цены она даже не смотрела, но возмущенный шепот Мелисси привел ее в чувство:

— Двадцать медяков, тридцать, пятьдесят! Кошмар! И за что? За обычный кусок теста? Нет, это не для нас! Пошли отсюда!

Но Амирель ее не слушала. Как сомнамбула, она, отсчитав сорок медных монет, протянула их продавцу, и, не поднимая глаз, указала на белоснежное пирожное.

— Прекрасный выбор, госпожа! — восхитился продавец, подавая ей пирожное и одновременно бросая на нее слишком уж внимательный взгляд.

Мелисси тут же оттерла девушку за свою спину и подала двадцать медяков, указывая на самое дешевое пирожное. Получив его, хотела выйти из шатра, но тут, перегородив выход, в него зашли три роскошно одетые дамы с семью девочками разного возраста, начиная с уже полностью оформившейся барышни лет четырнадцати и кончая малюткой лет трех. Все девочки были наряжены в пышные бархатные платья, на плечи накинуты меховые плащи с дорогим собольим подбоем, на одинаковых светлых головках красовались кокетливые капоры.

Тут же забыв про Амирель с Мелисси, продавец склонился перед вошедшими чуть ли не до самой земли. Амирель, увлеченная вкуснейшим в мире пирожным, посмотрела на вошедших мельком, раздумывая, что бы еще купить, а вот Мелисси присела в низком почтительном реверансе. Ей ответили милостивым кивком и дружеской улыбкой.

Дети с радостными криками кинулись к пирожным, а старшая дама захотела перекинуться словцом с хозяйкой «Пряного ветра», но та сделал вид, что не заметила призывного кивка, и быстро выскочила за полог шатра, не забыв увести и свою беспечную спутницу.

Только отойдя на достаточно большое расстояние, с облегчением выдохнула:

— Уфф! Кажется, пронесло!

С наслаждением слизывая с пальчиков остатки невообразимой вкусности, Амирель рассеянно поинтересовалась, рассматривая крутившиеся по периметру площади огненные шутихи:

— А кто это был?

— Сама графиня Холлт с дочками! — сердито прошипела Мелисси, зорко поглядывая по сторонам и передавая Амирель свое пирожное. — А она одна не ходит! Значит, кругом охрана и, — она угрожающе посмотрела на слишком беспечную девицу и зловеще добавила: — эмиссары тайного королевского сыска! Не хочешь с ними встретиться?

Как она и рассчитывала, Амирель вздрогнула, побледнела и тоже принялась испуганно озираться, забыв про пирожное в своей руке.

— Что, домой? — Мелисси была уверена, что на сей раз возражений не окажется.

Их и не было. Испуганная до дрожи девушка немедленно повернула к выходу из площади, жуя пирожное, даже не понимая его вкуса.

Вот только выйти им не дали.

Какой-то подвыпивший бородатый мужик в облитом пивом длиннополом кафтане обхватил Амирель за талию и увлек за собой в самый центр толпы, туда, где на огороженной веревками площадке шли кулачные бои. От него мерзко несло перегаром и потом, и еще чем-то на редкость противным.

Амирель затошнило от брезгливости. Испугавшись, она пыталась вырваться, но он только крепче сжал ее и пригрозил:

— Вздумаешь звать стражников, только хуже сделаешь! Я здешний король, Хран. Знаешь меня?

Амирель никогда о нем не слышала и честно сказала:

— Нет. А что вы здесь делаете? Я думала, король только в столице.

Он запрокинул голову, выставив острый кадык на грязной шее, и заливисто заржал, как жеребец во время гона.

— Ну, ты и простушка! Из глухой деревни, что ли? — и горделиво пояснил, не дожидаясь извинений: — Я король преступников всего Холлтбурга, ясно?

У Амирель от страха мелко задрожали руки.

— Отпустите меня, пожалуйста! Вы мне не нравитесь! — взмолилась она, отворачиваясь в сторону от его смрадного рта.

Он снова развеселился. Плотнее прижав к себе и нагло обшарив ее хрупкую фигурку сверху донизу огромными грязными лапами, заверил:

— А это неважно. Главное, чтоб ты мне нравилась. Тельце у тебя ничего, грудки славные, налитые, задок кругленький, а если мордочка подкачала, то на нее можно и не смотреть. Она мне без надобности. — Положив руку на ее грудь, болезненно сжал.

Мимо прошел отряд стражников, бдительно следящий за порядком. Амирель с мольбой посмотрела на них, боясь кричать. Вдруг они потребуют у нее снять маску, что она тогда будет делать?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Хран, решивший, что она не стала звать стражу из-за его угрозы, одобрительно хлопнул ее по заду тяжелой ручищей.

— Молодец, умная девка! Или не девка?

— Что вы имеете в виду? — растерялась Амирель.

— Да мне это без разницы. От тебя требуется только юбку за тем углом задрать повыше и все, а дальше я сам справлюсь. — И он решительно потащил ее дальше, обещающе оглаживая по заду.

Амирель с трудом переставляла онемевшие ноги. Неужели ее изнасилуют здесь, на празднике?

— Не боись! Если ты мне по нраву придешься, я тебя к себе заберу! Будешь королевой. Недолго, правда, мне бабы надоедают быстро. Всем вам только одно надо — деньги! А денежки я и сам люблю! — он снова похабно загоготал и прижал ее руку к вздыбленной ширинке, показывая, что он уже готов.

По Амирель волной прошла волна омерзения. Разозлившись, она твердо потребовала, срываясь на крик:

— Отпустите меня! Немедленно!

Разбойник пренебрежительно фыркнул, и не думая выполнять ее дурацкое требование, но, к собственному изумлению, опустил руки и сделал шаг назад. Она быстро ввинтилась в толпу и исчезла, а Хран еще несколько минут стоял, потрясенно глядя ей вслед. Наконец, хрюкнул, как кабан-переросток, стукнул себя кулаком по бедру и проговорил:

— Колдунья, как ни есть колдунья!

Амирель вспугнутым кроликом металась по площади от выхода к выходу, ища Мелисси. Нужно было убегать, прятаться, но она не помнила дороги домой. Когда они шли сюда, было сумрачно, а сейчас стояла полная темень, прорезаемая только редкими городскими фонарями, до неузнаваемости менявшими дорогу.

Да и не запоминала она ориентиры в полной уверенности, что и обратно пойдет со своей хозяйкой. И теперь напоминала себе перепуганного потерявшегося ребенка, не понимающего, куда делась мать.

Решив спросить у прохожих, где находится гостиница «Пряный ветер», Амирель подобралась поближе к приличного вида горожанкам, стоящим в окружении мужей. Они показались ей наиболее безобидными.

— И ведь семеро дочерей, семеро, а наследника-то нет как нет! — сокрушалась одна из женщин. — Кому титул-то с мэнором отойдут, ежели он так и не появится? Короне? Вот обидно-то будет! Владетели-то у нас испокон веку одни, графы Холлты, и хорошие владетели, добрые, рачительные. Если наследника не будет, кто нами править-то станет? Вдруг кому недоброму графство-то отдадут?

— А бастарда завести надо, раз законная супруга к этому делу неспособна, — с глумливой насмешкой высказался один из подвыпивших мужиков. — Раз законных наследников нет, король и бастарда признает.

— Ты говори, да не заговаривайся! — враз вскинулись на него женщины. — Графиня-то добрая, столько дел хороших делает…

— А чего ей еще остается, когда нормальное дите родить не в состоянии, — все с тем же пренебрежением продолжил охальник. — Вот потому и добрая, что выслуживается перед всеми. А было б у нее, как положено, два сына, так не была бы добренькой, потому что силу свою бы чувствовала. Как-никак, мать наследника. — И, описав рукой небрежный круг, презрительно выплюнул: — А теперь она кто? Жалкая мамаша разорительниц отцовского имения. За девками же приданое ой какое давать надобно, чай графские дочки. А платить за них кому? Отцу, из своих доходов!

Женщины снова принялись дружно защищать графиню, говоря, что сыновьям тоже нужно обеспечение давать, но мужики хором отстаивали ее неспособность и ничтожность.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Амирель бесшумно шагнула в сторону. Узнавать у них дорогу расхотелось. Наверняка этот противный мужик начнет расспрашивать, зачем ей гостиница да кто она такая. И запомнит. Еще и донесет в тайный сыск. Предчувствие опасности било по нервам, требуя убраться отсюда подальше.

Не зря Мелисси убеждала ее не ходить на праздник. А все ее глупое упрямство. Сидела бы себе тихо на крыше, любовалась на праздник издали. Ну и что, что было бы скучно? Зато безопасно. А что теперь? Куда ей идти?