Серебряное сердце - Сторм Константайн

Теперь Макс Сильвер-Скин и Меневик Вейн должны будут провести здесь на перевоспитании всю свою жизнь, в крепости, откуда за ее более чем тысячелетнее существование смогли вырваться только крики.

Грагонатт – порождение Клановых Войн, когда благородные семьи Карадура строили себе неприступные города в городах, изводя поколения за поколениями рабочих для воплощения своих архитектурных замыслов. Несчетное количество здоровых крепких тел было изувечено и сломлено неподдающимся базальтом, а сам камень насквозь пропитался молодой алой кровью. Крепость – все, что осталось от того темного периода войн и смут, – являлась тюрьмой большую часть своего существования. Там нет места для одухотворенной личности. Трудно представить, что когда-то элегантный Клан Золота жил в этих мрачных стенах, но это было слишком давно, да и здание с тех пор подвергалось многочисленным и значительным перестройкам.

Лорд Айрон бросил взгляд на Мелодию, которая тоже смотрела в окно. Может, она представляла себя заключенной в этих суровых стенах, тоскливо глядящей на теряющиеся в тумане городские шпили?

– Уже почти приехали, – зачем-то объявил Коффин, поерзав на месте.

Лорд Айрон одновременно и уважал и презирал Капитана. Он был хорошим сыщиком, но часто вмешивался не в свои дела; старательным, но зачастую ограниченным.

Кроме того, он явно интересовался дочерью Лорда Айро-на, Леди Розой. Интересно, на что он надеется? Правда, этот человек самостоятельно поднялся из самых низов и сколотил некоторое состояние. Кроме того, если узником Грагонатта действительно является Сильвер-Скин, Коффин вскоре прибавит к своему состоянию значительное вознаграждение, назначенное Кланами за голову Макса. Коф-фин реформировал силы безопасности города. Его личная армия жестоких «Ополченцев», состоящая из родственников достойных литейщиков, больше похожих на первобытных людей, – патрулировала город, пользуясь все большей безнаказанностью. Свободные зоны на словах считались независимыми, и Кланы Металлов традиционно держались в стороне от их улиц. Это не останавливало Коффина и его Ополченцев от все более бесцеремонных «прогулок» по неподчиненной Кланам территории. Жители зон, естественно, возражали и постоянно отправляли посланцев к Лордам, требуя прекращения вторжения людей Капитана. Однако, в свете недавних народных волнений, петиции были оставлены без ответа.

Болыпинство Ополченцев попали в отряд из рядов бывших литейщиков, изгнанных из семей за поклонение различным нездоровым культам. Религия в Карадуре рассматривалась как болезнь, иллюзия, порождаемая страхом. Здравомыслящие люди подобным страхам не поддаются. Коффин предложил своим рекрутам этакий вариант программы перевоспитания. Они были массивными мускулистыми немногословными людьми, мастерски владеющими всевозможными видами разделочных ножей и приспособлений для свежевания туш, какие только могут попасть в руки мясника. В спокойные времена многие Ополченцы работали на бойнях, где, судя по всему, получали от своего труда изрядное удовольствие. Коффин настоял на том, чтобы они отказались от поклонения тайной богине Секмет, древнего языческого божества литейщиков, канувшей в лету во времена Реформации. Когда Капитан, желая впечатлить Лордов умениями своих подопечных, впервые представил их, Ополченцы получили благословение Кланов. Собственные механические гвардии Лордов – Гремящие и Сверкающие Ребята – уже начали потихоньку дряхлеть, несмотря на свою огромную силу. Они могли внезапно сломаться, согнувшись в фонтанах искр и вырывающихся клубах пара. Уже привычным становилось видеть группы меккафантов – полуорганических чудовищ, созданных в литейных цехах из пустой породы, – уносящих поврежденные механизмы в ремонт. Капитан Коф-фин относился к автоматическим констеблям с открытым презрением. Они не могли больше поддерживать порядок. Такие как Сильвер-Скин почти всегда способны были обвести их вокруг пальца. Капитан пришел к выводу, что старая полиция должна быть заменена его собственной эффективной гвардией. С явной неохотой Лорды постепенно согласились и теперь платили ему за патрулирование, в то же время продолжая сохранять некоторый контроль посредством своих Боевых Ребят.

Несомненно, Коффин полагал, что когда получит в руки огромное вознаграждение в миллион платиновых слитков, его власть и влияние сравняются с властью и влиянием самих Лордов. Лорд Айрон презрительно ухмыльнулся. Пусть себе тешится. У Лорда Айрона были свои планы.

Экипаж остановился на площадке перед воротами Крепости. Водитель дал гудок. Охранники внутри – они наверняка хорошо разглядели прибывших и опознали герб Клана Железа на кабине – начали распечатывать свои владения. Тяжелая решетка медленно поползла вверх, затем раздался мучительный скрежет открывающихся обитых металлом трехстворчатых ворот. Туман заклубился у земли, потревоженный движением. В Крепости было очень темно, лишь несколько трепещущих факелов освещали ее внутреннее пространство. Карета пересекла тень от ворот и остановилась во дворе, тяжело выдыхая тут же окутывающий ее пар.

Лорд Айрон вышел из экипажа и подал руку Леди Мелодии, помогая ей спуститься на покрытые странной ржавчиной булыжники. Капитан Коффин проворно выпрыгнул и встал рядом с ними, хлопнув в ладоши и выдохнув облачко пара.

– А вот и Мэнтвик, – сказал он, качнув головой в сторону высокого человека, появившегося в дверях.

Мэнтвик, комендант Крепости, почтительно поклонился Лорду Айрону и Леди Голд:

– Добро пожаловать, Леди Лорд. Заключенные готовы к инспекции.

Лорд Айрон сделал нетерпеливый жест.

– Ведите, у нас мало времени. Через пару часов мы должны присутствовать на заключительной церемонии Алмаза.

– Сюда, господа, – Мэнтвик жестом пригласил их следовать к входу в здание.

Внутри слышалось отдаленное шипение пара и движение машин, с которыми в цехах работали заключенные. Удивительно, но воздух здесь совсем не имел запаха, что всегда поражало Лорда Айрона. При таком количестве собранных вместе подонков он ожидал отвратительных миазмов от их насквозь прогнивших душ, которые должны были пропитать воздух своей мерзостью. Мэнтвик вел группу длинными коридорами с металлическими стенами и рядами дверей. На уровне глаз двери были снабжены закрытыми окошками, служившими для наблюдения за обитателями камер. Пройдя половину очередного коридора, Мэнтвик остановился и поднял висящие на поясе ключи. Отперев одну из дверей, он толчком открыл ее. Лорд Айрон и Капитан Коф-фин вместе вошли в камеру.

Стены внутри были сделаны из отполированного металла, отражавшего свет с такой силой, что через некоторое время у заключенных начинали болеть глаза. Узники сидели на полу, со скованными руками и ногами.