Северная королева. Книга 3 (СИ) - Верещагина Валентина

— Ой! — застонала Танель. — Ой… ой…

Я с раздражением обернулась к ней и увидела, что вдова сползла со стула и теперь стоит на коленях, прижимая ладони к животу. На ее лице застыло страдание, в глазах — мольба.

— Рейн, — со слезами она протянула лорду руки.

Он сделал несколько шагов, замер, взглянул на меня.

— Дыши глубже, — к роженице уже спешила Рилина, бросая на ходу Тижине. — Помогай!

— Но, мама! — девчонка попробовала протестовать, пока мать не оборвала ее:

— Помогай! У Рейна иные заботы! Обойдемся без него! — приказав дочери, она кинула на меня выразительный взгляд, призывая срочно переговорить с Алэром один на один.

Я отвернулась, собираясь с мыслями, но не придумала, как сообщить новость супругу. События сбивали с толку, глаза щипало от подступающих слез, горло перехватило. Рейн понял без всяких объяснений, он научился читать меня, как открытую книгу, не прибегая к магии. Его раскрытые объятия сказали мне о многом, и я просто подошла, склонила голову на его плечо и постаралась перевести сбившиеся от переживаний дыхание. Последнее время у меня сложилось ощущение, что я постоянно куда-то бегу, но все равно ничего не успеваю. Мне необходимо было остановиться и расслабиться.

— Спасибо, душа моя, — крепко прижимая меня к себе, словно боялся, что вновь сорвусь и брошусь прочь, прошептал он. — Не задумывайся о плохом. Не зови беду, — попросил, успокаивающе проводя ладонью по моей спине. — Я справлюсь со всеми трудностями!

Как будто в ответ на его уверенные слова, Танель особенно пронзительно и жалобно вскрикнула. Рилина велела Жин поторопиться и кликнуть слуг. В арку на зов тотчас влетел Дуг. Мы с Рейном стояли, обнявшись, и он продолжал увещевать меня.

— Ты у меня сильнее всех. Ты выдержишь. — Его губы скользнули по моей щеке. — И я ни на шаг от тебя не отойду! От вас не отойду, — поправился и мягко улыбнулся.

В моей груди дрогнуло сердце, еще никогда я не чувствовала себя такой слабой и могущественной одновременно. В душе бесконечной теплой волной всколыхнулась радость, накатила, затопив дальние и темные уголки. Мне сделалась нестерпимо хорошо, будто за спиной выросли крылья.

Слегка отстранившись, я с улыбкой проговорила:

— Ты помнишь, что женился на королеве? — он собирался сказать, но я накрыла рукой его подрагивающие уста и сама дала ответ на вопрос. — Это значит, что я способна на многое!

Рейн прищурился:

— И?

— Я могу все! — заверила я любимого, чуть касаясь своими губами его.

— Ах… — с недоверием выдохнул он, и мне пришлось произнести вслух:

— Нужно принять роды у Танель эрт Сиарт.

Несколько секунд Алэр выглядел ошеломленным, затем сурово сдвинул брови:

— Не хотелось бы…

На моем лице расцвела улыбка.

— Не бойся. Я не раз и не два принимала роды, поэтому больше, чем есть, не испугаюсь!

Я видела, что он сомневается, и понимала, каких усилий ему стоило кивнуть. Подарила супругу глубокий, жаркий поцелуй, заставляя его забыть и сама на несколько мгновений выпала из реальности, чтобы с новыми силами приступить к насущным делам.

И поспешила по лестнице на второй этаж. Мне пора было заняться своими непосредственными обязанностями. Настроилась, что будет нелегко, но даже представить не могла, насколько туго придется. Ребенок родился слабым, одна его ножка оказалась короче другой. Глупая Танель почти до последнего затягивала корсет. Ничего исправить было нельзя. Я могу облегчить страдания дитя, но выправить ножку не сумею. Невольно задумалась над тем, что было бы, если бы эрт Сиарт не погиб. Посмела бы Танель вести себя подобным образом во время беременности? Тут можно было не гадать.

Вздохнув, я искупала ребенка и подошла к измученной матери, чтобы передать ей дитя. Судьба подкинула мне очередную задачу, которую я совершенно не ждала. Едва взглянув на новорожденного сына, Танель с воплем отвернулась.

— Уберите его от меня! — истерично визжала она. — Это не мой ребенок! Он слишком похож на эрт Сиарта! — в глазах ее светилась мстительная злоба. — Мой сын должен быть похож на Рейна! Мы с ним любим друг друга! А ты… ты подменила нашего сына!

Я не собиралась спорить с женщиной, находящейся в невменяемом состоянии, и обернулась к нахмурившейся Рилине.

— Выйди! — сказала она и подтолкнула меня к выходу, словно я готовилась протестовать.

Не слушая истошных оскорблений Танель, летящих мне вслед, подобно назойливым мухам, я вышла в коридор.

— Еще один?! — Диль встретила меня паническим возгласом.

Младенец, которого я держала на руках, никак не хотел угомониться. Ему были нужны тепло и ласки матери, а не чужой женщины, виновной в смерти его отца. Я попробовала успокоить хныкающее дитя, баюкая его. Диль раздраженно поглядывала то на нас, то на дверь комнаты, из-за которой доносились вопли вдовы.

— Не верь ей, — из-за угла показалась угрюмая Тижина, и наши взоры встретились — мой удивленный и ее мрачный. — Танель нарочно распускала слухи, потому что хотела дитя от Алэра и надеялась, что ее мечты сбудутся, когда ты снова оставишь мужа.

— А разве ты не хотела, чтобы я снова исчезла? — укоризненно поинтересовалась я.

— Иногда очень хотела, — без тени раскаяния ответила она, разводя руками, в одной из которых держала недавно добытого гуся.

Я разулыбалась:

— Отлично! Он пополнит наши запасы! — воодушевленно завершила.

Вручила плачущее дитя моргающей Жин, подхватила падающую тушку гуся, которую девчонка выпустила от неожиданности, и отправилась прочь.

Крик в два голоса огласил полутемный коридор:

— Куда ты?! — эхом отразился от стен и отправился гулять по коридорам замка, вызывая из крипты Духа.

Он пронесся мимо меня в облике странного шестилапого существа и исчез за поворотом. Я хмыкнула, но оставила эту загадку на потом. Для каждой истории свое время.

Диль настигла меня в кладовой, куда я принесла гуся.

— Ты поступила мудро. Глупо прислушиваться к наветам обиженной бабы! — альбина выразила одобрение.

— Учусь на своих ошибках, — меня тревожило какое-то смутное предчувствие и о Танель даже вспоминать не хотелось. И без того нужно озаботиться, куда ребенка пристроить, вряд ли его мать одумается. Если только Алэр не вмешается. Но нужно ли впутывать его?

Я передала гуся служанке, а сама прикрыла ладонью зевок. Меня неумолимо клонило в сон, хотя вечер еще не наступил.

— Тебе необходимо прилечь, — будто вскользь заметила Диль. — В твоем положении требуется больше отдыхать.

Я одарила альбину хмурым взглядом.

— Что? — она ничуть не смутилась. — Едва ты бросила пить «отвар вдов», мы начали считать дни. Что вполне естественно! О ваших жарких ночах можно легенды складывать, — девушка усмехнулась, а я вспыхнула.

— Ди!

— Все, все, умолкаю, — Диль примирительно вскинула руки и скрылась за дверью кладовой.

Я шумно выдохнула. Мне нужно научиться сохранять спокойствие в любой ситуации и не переживать по пустякам. Чем скорее привыкну к мысли о том, что в моем теле растет наше с Рейном дитя, тем будет лучше. Быть может, перестану носиться, как угорелая, буду больше внимания уделять мелочам и деталям, а не торопиться сделать несколько дел сразу.

Моя рука непроизвольно опустилась на плоский живот, замерла, делясь теплотой с крохой, уже живущей внутри меня. Дыхание замерло на секунду, а затем ускорилось вместе с сердцебиением. Даже голова на несколько мгновений закружилась. Ощущение чего-то вечного, необъяснимого обычными словами снизошло на меня. Наверное, сейчас впервые за свою короткую жизнь я впервые почувствовала принадлежность к нашему огромному противоречивому миру. Вот он — вечный круг жизни!

— Невероятно, — сквозь слезы улыбнулась, поспешно стерла их тыльной стороной руки и напомнила, что волноваться не следует. — Каждый мой день будет начинаться с улыбки, — дала обещание, которое услышал вездесущий Дух.

Призрак в облике неведомого зверя коснулся меня туманным хвостом и прошептал сотней голосов: