Малышка босса (СИ) - Сказочная Валерия

..На УЗИ я хотела пойти одна, но куда уж там… Родители не позволили.

Я еле сдержала слезы, когда увидела свою малышку. Все-таки это была девочка. Она была еще такой маленькой… но уже человечком. На меня сразу накатило столько эмоций, что я просто растерялась, а мама заплакала.

После увиденного я уже была по-настоящему озабочена дочкой. Моя комната в одночасье превратилась в детскую, и это только радовало. Причем не только меня. Родители то и дело заглядывали, осматривая детские вещи и умиляясь.

За эти дни я и не вспоминала Илью Каменева…

3.1

В последний месяц беременности мне все-таки приходится вернуться в свой банк. Возникли какие-то дополнительные выплаты, требовалась подпись и подтверждение о беременности. И вот я уже выдаю все нужные документы, расписываюсь, где надо, как в кабинет заходит совсем новый для меня мужчина. Высокий статный шатен с карими глазами.

Я стараюсь не обращать внимания, продолжаю свое дело, разговариваю с бухгалтером. Но не могу не ощущать, что все это время странный мужчина практически не сводит взгляда с моего живота. Что-то я немного нервничаю... Ощутив мое состояние, малышка начинает ворочаться, и я инстинктивно обнимаю живот, почти полностью прикрывая его руками, пытаясь спрятать от чужих глаз.

Кажется, меня правильно понимают. Мельком посмотрев мне в глаза, мужчина наконец-то переключается на что-то другое. Но не выходит из кабинета, будто ждет меня.

Поэтому я не сразу решаюсь подняться с места, даже когда вроде бы все закончено.

— Рита, — вдруг обращается ко мне по имени незнакомец, и я, вздрогнув, смотрю на него. — Пойдем со мной.

Сердце падает в пятки. Это тот самый незнакомец?..

А если да, почему я больше ничего не чувствую? Даже если есть мурашки, то явно не те, что были. Я скорее боюсь его, хочу защитить от него ребенка. Будто он опасен и несет угрозу одним своим существованием. Той ночью все было совсем не так…

Как на иголках встаю, плетусь вслед за мужчиной. Неохотно, но умом понимаю, что нет другого выбора. Когда мы заходим в кабинет, меня передергивает от мысли, что сейчас мы останемся наедине. Этот незнакомец и правда какой-то странный, столько пялился на мой живот...

Надо было спросить Нину, кто такой. Или хотя бы бухгалтера. Но уже поздно.

Я прохожу внутрь. Незнакомец садится в кресло и жестом руки предлагает мне сесть напротив. Теребя какую-то брошюрку в руках, я сажусь, мечтая поскорее покончить здесь и вернуться домой. Не знаю, может, я сейчас на всех мужчин так реагирую или только на него, а может, все дело в том, что я его плохо знаю? Еще этот странный интерес ко мне…

— Меня зовут Антон Князев, — начинает мужчина, с улыбкой нагло меня рассматривая. — Можно просто Антон.

Почему-то от этого сочетания имени и фамилии в груди колет. Где-то внутри я была уверена, что именно Илья Каменев — тот мой незнакомец. Но слишком уж странно Антон смотрит… Одним только взглядом намекает на ту самую ночь.

3.2

— Вы что-то хотели? — нетерпеливо спрашиваю я.

— Давай перейдем на «ты»? — он внимательно смотрит на меня, задумчиво так. Разве что не прищуривается. Ну и пытливость во взгляде…

— Хорошо, — насторожено отвечаю.

А нервишки уже потихоньку шалят, я уже надеюсь, что сейчас в банк пойдет много народу и кто-нибудь позовет этого типа, кем бы он там ни был. Но чудес, увы, в реальности не бывает, только закон подлости.

— Извини за нескромный вопрос, но у тебя нет мужа?..

Я пожимаю плечами, потупив взгляд в брошюрку. Надеюсь, он не будет читать мне нотации? Этого даже родители не делали. И тут я хмыкаю, удивляясь самой себе. Внезапное осознание. Ведь я так никому и не сказала, как и при каких обстоятельствах забеременела и кто отец. При этом все как-то ровно восприняли… Я что, создаю такое впечатление?

— Значит, у тебя никого нет? — настойчиво спрашивает Антон, и я, тяжело выдохнув, мотаю головой.

Черт, он меня специально изводит подобными вопросами? Они словно стрелы вонзаются в самое сердце, напоминая об одиночестве. Да, у меня есть родители и моя малышка, но… нет мужчины. Буду матерью одиночкой. И даже если найду отца дочки, не смогу ему сказать. Потому что уверена, что увижу раздраженный и разочарованный взгляд. Меня и мою девочку воспримут за назойливую обузу. Этот вывод напрашивается сам собой. Ведь незнакомец кончил в меня, будучи уверенным, что я какая-то другая знакомая ему девушка, которая принимала таблетки. А теперь, поняв, что это не так, мог бы допустить возможную беременность и найти меня. Но ему все равно.

Если только это не Антон… Всем нутром чувствую, что он имеет какое-то отношение к этой истории. Чувствую, но не принимаю почему-то.

Не выдержав, бурчу:

— Еще что-то?

— Да, — вдруг решительно говорит Антон. — Той ночью с тобой был я. Это мой ребенок, и ты впишешь меня его отцом. Я буду принимать участие в его жизни.

3.3

Не помню, что я тогда сказала. Кажется, сбежала под благовидным предлогом. Попросила Нину задержать Антона с каким-нибудь рабочим вопросом.

Теперь не понимаю, почему. Ну да, мой образ из сна не сложился с жизненным, но какое еще могло быть объяснение поведению Антону, кроме того, что он говорил правду? Зачем постороннему мужчине обременять себя ребенком? Было видно, что этому Князеву не по себе. Он обдумывал слова, словно с трудом решался так поступить.

Не так я себе все представляла. Но ради малышки не имею права отказываться. Мне никто не делал предложения, просто Антон оказался ответственным мужчиной. Поэтому надо засунуть свои розовые мечты о любви с первого взгляда… секса… подальше, и включить уже взрослую и ответственную личность.

Я спросила у Нины телефон Антона. Узнала, что он — новый заведующий. Стоял на более крутой должности, но его разжаловали по какой-то причине. Не стала вникать, позвоню ему завтра. Ведь наверняка не обойдется без разговоров о том, что вообще все это было на корпоративе.

Сегодня хочется другого. В общем, я решаю сделать торт, и маму сажу рядом для компании. Сама делаю тесто, а ей доверяю взбивать крем. Мы не торопимся, времени у нас полно, болтаем о всяком. Я уже первый корж из духовки достаю, второй ставлю, начинаю шоколад растапливать, а мать довольно облизывает ложку из-под крема.

И тут я понимаю, что-то не так. Отодвигаю шоколад, стою. Думаю. То это чувство или нет.

— Рита? — обеспокоенно спрашивает мама, наблюдая за мной. — Ты в порядке?

Я молчу, киваю.

— Кажется, пора, — спустя паузу, делаю вывод.

Мама тут же суетится, словно я сообщила о предстоящем апокалипсисе. Еще и папа подключается… Вся эта нервозность как-то морально передается мне, и я ощущаю первые схватки. Благо, вовремя успеваю сесть, те еще чувства. Просто непередаваемо. Все тело в испарине, словно не мое, еле соображаю что к чему, и вообще все в тумане.

Собирают меня быстро, я уже в дверях прошу не забыть телефон и зарядник. Даже не успеваю понять, как и когда меня везут в роддом.

И дальше все понеслось само собой… Меня осматривают, задают, наверное, с десяток, если не больше, вопросов… Посмотрела бы я на них, приехавших в таком состоянии — я там даже свое имя с трудом говорила. Прощаемся с родителями, и меня отводят в предродовую.

4.1

За девять месяцев я почти не задумывалась о том, каково это, рожать. Я больше радовалась беременности, думала о малышке. Да, готовилась, но без фанатизма и страха.

Но сегодня, конечно, все совсем иначе. Меня буквально разрывает на части, причем во всех смыслах этого слова, и ментально, и физически. Кажется, я несколько раз отключаюсь.

Не знаю, как там время все-таки умудрилось пройти. Но вот момент настает, и я слышу плач своей малышки. И все. Тело моментально слабеет, в голове пустота. Я как через вату в ушах слышу рост, вес, обхват груди, головы ребенка. Дочку кладут мне на грудь, и я с обессиленной улыбкой обнимаю ее. Кажется, она перестает плакать.

— Ну вот, почувствовала мамочку, — понимающе усмехается акушер. — Какая необычная родинка…