Медленный танец - Элизабет Смит

Он сам не понимал, почему уверен, что сейчас ею движет не опыт, а чистый инстинкт, некое шестое чувство охваченной желанием женщины, и это непередаваемо возбуждало его. Глаза Холли широко распахнулись, пальчики конвульсивно вцепились в его плечи, и Грант вошел в нее еще глубже и сильнее, постепенно ускоряя ритм. Холли забилась в сладостных конвульсиях, посылавших по телу волны наслаждения. Разрядка Гранта наступила несколькими минутами позже. Сжав зубы и откинув голову, он тяжело навалился на Холли.

Время остановилось. Мир сузился до крошечной точки, где существовало лишь безмерное, звездное, переливающееся всеми цветами радуги блаженство.

Наконец Грант откатился от Холли и лег на бок, увлекая ее за собой. Холли не могла насытиться его теплом, его неясностью. Только он, он один подарил ей то, чего она так долго ждала.

Словно по взаимному согласию, оба молчали. Ни назойливых расспросов друг о друге, ни неуместных признаний.

— Мне пора, — тихо вымолвила Холли.

— Останься, — шепотом попросил Грант, коснувшись губами ее плеча. И остаток ночи они провели вместе, снова и снова сливаясь в единое целое, погружаясь в райское забвение. Каждый раз, хотя, казалось, это уже невозможно, у них получалось все лучше. Грант был изумительным, неутомимым любовником, и Холли, потрясенная собственной дерзостью и пробудившимся желанием, ни в чем не уступала ему.

Уже на рассвете Грант, не выпуская ее из объятий, затих. Убедившись, что он спит, Холли потихоньку высвободилась, собрала одежду с пола и направилась в ванную. При свете тусклой лампы она погляделась в зеркало, перебирая в памяти волшебные часы, проведенные с незнакомцем. И хотя тело еще помнило о пережитом чуде, Холли начинала испытывать стыд за свое поведение.

Одевшись, она выключила свет и направилась к выходу. У самого порога Холли остановилась и в последний раз взглянула на человека, с которым делила постель. Как жаль, что эта ночь не длилась вечно! Но в душе Холли искренне надеялась, что больше никогда с ним не встретится. Ведь танец окончен…

Она ступила через порог, тихо прикрыла за собой дверь и поспешно нажала кнопку вызова лифта. Очутившись внутри, Холли обессиленно прислонилась головой к зеркальной стене и зажмурилась в бесплодной попытке удержать слезы. Напрасно. Разве можно не оплакивать погубленную жизнь? Ее и Кейси.

— Будь ты проклят, — прошептала она. — Проклят за все, что с нами сделал.

Несколько часов спустя упрямый солнечный лучик проник в узкую щель между помпезными шелковыми шторами. Еще не открывая глаза, Грант протянул руку, чтобы коснуться возлюбленной. Но пальцы ощутили холод простыней. Грант приподнялся и сел. За последние три года он впервые проснулся с мыслью не о Либби, утраченной навеки Либби. Не ощутил безмерной горечи одиночества.

А сейчас… Не стоит заглядывать в ванную, чтобы понять: она давно ушла. Сердце сжалось от щемящей безысходности. Как странно, подумал Грант, вспоминая рыжеволосую красавицу и проведенную с ней ночь, он знает каждый дюйм этого прелестного тела, но так и не спросил, как ее зовут.

ГЛАВА 2

Июль 1996 года выдался, как обычно в Лос-Анджелесе, очень жарким. Так и тянуло укрыться от зноя под зеленью парка, а еще лучше — под крышей дома с окнами, затененными плотными шторами.

Дом в испанском стиле тридцатых годов, облицованный бежевой штукатуркой и крытый терракотовой черепицей, чем-то напомнил Холли стареющую актрису — ухоженную, подтянутую, но слегка увядшую. Внутри, однако, царила белизна и прохлада. Покой и уют. Здесь им придется прожить следующие полгода. И гнездышко выглядело вполне привлекательным с первого взгляда.

Кейси частенько слышал, что жизнь в Лос-Анджелесе возмутительно дорога, и сам убедился в этом, узнав, сколько придется заплатить за аренду особняка. Но обстоятельства в последнее время изменились к лучшему, адрес же в престижном районе стоил любых затрат. Позади остались дни, когда приходилось растягивать жалованье Холли на всю неделю и стойко противиться искушению сразу истратить чаевые, которые она приносила каждый вечер, работая официанткой. Тут уже не до роскоши: главное — оплатить накопившиеся счета. Больше они никогда не вернутся в тесный домик на колесах в трущобах Мемфиса, который удалось снимать за гроши.

Правда, Холли выразила опасение, что подобная роскошь им не по карману, но Кейси как ни в чем не бывало заверил жену:

— Не волнуйся, ласточка! И верь в меня! Я намереваюсь зашибить кучу денег в этом городишке!

— А я думала, с этим у нас все в порядке! — Она хихикнула, все еще находясь под впечатлением удачи: книга Кейси «Путь к страху» заняла первое место в списке бестселлеров и расходилась миллионными тиражами. Одна из голливудских киностудий предложила контракт на экранизацию, и Кейси предстояла работа над сценарием.

Вспоминая, как часто за последние два года она упрекала Кейси в том, что он занимается всякой чепухой вместо того, чтобы идти работать, вынуждая жену целыми днями вертеться между столиками в кафе, Холли краснела от стыда. Какой же мелочной и сварливой она оказалась! Правда, эти качества отнюдь не были ей свойственны, а причиной такой неприязни к мужу в основном стало разочарование по поводу того, что о ее собственных планах приходилось на время забыть. Но Кейси сумел доказать, что жертвы были принесены не впустую! И теперь, в Лос-Анджелесе, она не могла отделаться от ощущения, что попала прямо в волшебную сказку.

Утром Холли лениво потянулась и, недоуменно заморгав, заслонилась рукой от яркого солнечного света, залившего спальню. Сначала она даже не поняла, где находится, но, тут же вспомнив все, повернулась на бок, прильнула к мужу и, как только ощутила его пробудившееся желание, кокетливо отстранилась. Кейси, забурчав, ловко выбросил вперед руку и поймал ее за тонкую талию.

— Не так быстро! — скомандовал он. — Я еще не успел с тобой разделаться!

— Но мне не хочется напрасно тратить такое чудесное утро, — запротестовала Холли, когда алчущие губы начали медленно скользить вниз.

Вместо ответа Кейси отогнул кружева ночной сорочки и, накрыв поцелуем ее грудь, принялся дразнить языком твердый камешек соска.

— Черт с ним, с утром, — пробормотал он, и Холли от всей души согласилась с мужем.

Час спустя она вышла из душа, надела шорты и майку и отправилась на поиски своего повелителя. Кейси нежился в шезлонге недалеко от бассейна.

— Я хочу увидеть дома кинозвезд, — объявила Холли, — но только после того, как мы поедим. Умираю от голода!

Кейси подошел к жене сзади и, обняв, притянул к себе. Несколько минут оба молчали, любуясь сверкающей голубой гладью воды, кобальтово-синей плиткой бассейна, безупречно подстриженным газоном и бордюром из буйно цветущей герани.