Однажды в Птопае. Книга 2 (СИ) - Ключникова Ева Александровна

— Ты почему не пошёл на карнавал? — спросил гостя Стокла из своего гамака.

Ланца молчал — прикидывал какой фигурой сделать ход.

— Ла-анца!

Полу-эльф вздрогнул и ответил. — Да каждый год одно и то же! На всех холмах таскают тряпочных драконов. Потом отрубают им головы, пьют, дерутся, трахают баб. Собственно говоря, и всё. Ничего интересного…

— Хотел бы я посмотреть…, - с горьким сожалением заныл младший Гаи.

— Стокла!! — в один голос воскликнули Алистер и Целепа. В их звонких голосах звучал явственный укор.

— А я чё… я ничё…, - пробормотал мальчишка.

На самом деле Стокла Кас Гаи, пользуясь тем, что в его внешности человеческого было больше чем эльфийского, иногда гулял по Птопаю недалеко от Сай Ирджери. Но не сегодня! Сегодня старший братик и невестка категорически запретили! Во имя великой скорби по дракону! Родители братьев Гаи давно отправились к истокам Мирозданья, и Алистер взял на себя обязательства по воспитанию младшенького. Стокле волей или неволей приходилось слушаться. А Целепа — стоило ей стать женой Алистера, тут же добровольно и даже с радостью приняла на себя роль матушки Стоклы. В итоге эти двое были пострашнее настоящих родителей! Попробуй — пойди наперекор! Вмиг огребёшь чего-нибудь!

(Самому Стокле, если честно, было глубоко наплевать и на Закарию и на его магические потоки — он их всё равно не чувствовал.)

На эльфийский возраст младший Гаи был ещё мальчишка в начале тупого подросткового периода. По человеческим меркам он мог бы считаться молодым человеком двадцати лет. Если не считать некоторой «человечности» лица, Стокла был очень похож на своего брата. Род Гаи происходил из расы тёмных эльфов. То есть, они были черноволосыми, очень тонкокостными — почти хрупкими, и намного ниже своих блондинистых собратьев. Тот же светлый полу-эльф Ланца возвышался над Алистером на целую голову!

Из гостиной при входе в сад пришёл мелодичный звон орхидеи «Гании», что означало — в «дом» явился гость!

Ланца замер с рукой над доской.

— Убираем, убираем! — заторопился Алистер спрятать шахматы. Целепа легонько стукнула его по макушке, мол, не дёргайся! Все трое повернули головы к арочному входу.

— Сидите?!! — пришёл издалека вопль Пелоны. Через минуту она буквально впрыгнула в чайный кабинет через арку. Судя по всему, жена Аристофера бежала всю дорогу. Светлые пряди выбились у неё из косы, на бледных скулах (о, ужас) едва уловимо проступал румянец.

— Сидите?!! — опять проорала Пелона. — А там магия прёт фонтаном!!!

Прокричав горячую информацию, эльфийка развернулась и так же резво умчалась прочь оповещать дальше. Через секунду шока, троица у стола сорвалась следом. В чайном кабинете остался только Стокла Гаи. Ажиотаж по поводу прущей фонтаном магии его не касалась. Он всё равно её не видел, не чувствовал и ловить не умел.

Стокла повернулся на бок и закрыл глаза.

«Уйду из Луны…», — подумал он. — «Выросту, куплю обычный дом и женюсь на человеческой девке… и никто, никогда не узнает, что я эльф…».

* * *

Нико открыл глаза. А открывши, обнаружил себя живым… не надкушенным… и без других повреждений. Он находился в Касперо, в окружении всех прочих Санчесов, на лицах, которых читалось испуганное беспокойство.

— А где дракон? — спросил Нико.

— Ему отрубили голову, сняли ткань и разобрали каркас, — торопливо ответила мамаша и потрогала своему ненаглядному пикиньо лобик.

— Ма-ам, — раздражённо мотнул головой малыш Санчес. Спросил — А Шитао?

— Укатил на скутере домой, — басом откликнулся Антонио.

— Как?!

— Сел и уехал… поблагодарил за участие, хотел дождаться твоего сознания, да мамаша его выгнала взашей… боялась, что Тайбай станет переживать.

— С ним всё в порядке? — Нико с беспокойством заглянул в чёрные глаза старшего брата.

— Жив, здоров, бодр…

— А дракон?

Клауди беспомощным взором оглядела своих домашних. Громко прошипела. — Не надо было его на карнавал брать!

— А какое у Шитао лицо? — спросил Нико.

— Обычное, милое лицо, — ласково ответила Клауди Санчес. — Кушать хочешь?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— А хвост у него есть?

— У кого? — слаженным хором спросили домочадцы.

— У Шитао! — Нико хлопнул кулаком по матрасу, Мол, да что ж вы такие непонятливые!

Антонио сел на кровать рядом с младшим, приподнял его и забрал пикиньо в свои объятья, пригладил ему рукой непослушные вихры, чмокнул в висок. Тот в свою очередь с готовностью, уютно улёгся в могучих братских руках. Что было очень редко! Обычно Нико был сам по себе и утешения разного вида отвергал и призирал! Удивлённый Антонио поднял голову к матери и обеспокоено спросил. — Может винца ему?

Клауди показала всей компании кукиш. Взгляды домочадцев, с надеждой обращённые на матушку, разочарованно угасли. Старик Петро осторожно кашлянул. Супруга бросила на него быстрый взгляд и с кряхтеньем согласилась. — Ладно!

Когда Санчесы, ведомые Алехандро, прибежали в переулок, там оказался живой здоровый Шитао и Нико, с точностью до наоборот, в бессознательном состоянии. Шитао сказал им, что не помнит, как он оказался здесь и что с ним случилось. «Наверное, подрался» — добавил он. Ещё сказал, что когда он очнулся, малыш Нико в беспамятстве лежал у него на груди.

Лейтенант Хо вернулся домой около трёх часов ночи. Народ на улицах не спал. Карнавалы на холмах закончились, но люди не угомонились. Все питейные заведения были заполнены костюмированными личностями. В кварталах играла музыка, визжали, хохотали, танцевали…

Родимый дом встретил его тишиной. По опыту прошлых лет молодой человек знал, что батюшка в это время уже опочивал пьяным сном. В темноте Шитао прошёл по молчаливым коридорам, до кухни, где забрёл на ледник. Очень хотелось есть.

На леднике молодец на ощупь забрал в тарелку несколько кусков холодного запечённого мяса и, вспомнив про Тьян Су, большой лист салата. Так же тихо лейтенант прошёл в свою комнату.

Тьян Су, учуявши еду, несколько раз пискнула из своей коробки.

— Свети, — попросил Шитао. Светоч вспыхнул как никогда ярко и залил ослепительным светом всю комнату словно маленькое солнцем! Шитао был вынужден прикрыть глаза. — Мягче, — уточнил он.

Светоч умерил освещение в две трети.

— Хорошо, — Лейтенант Хо сел на кровать. Сунул в рот кусок мяса. Крыса в коробке встала на задние лапки, и уставилась бусинками глаз на своего господина. Молодой человек оторвал кусочки мяса и салата, свернул их вместе и переправил угощение к ней в коробку.

«Странная выдалась ночка, — шёпотом сообщил он Тьян Су. — Я узнал кое-что новое о себе!»

В тишине комнаты Тьян Су хрустела салатом, добираясь до мяса.

Шитао доел, снял окровавленные: рубашку и прониевый жилет, поднялся и подошёл к зеркалу, где стал рассматривать шею. Зеркальная поверхность отражала совершенно нормальную здоровую шею без ран, следов и пятен!

Молодой человек наклонился, задрал штанины и осмотрел сначала лодыжку правой ноги, затем левой — страшные раны, нанесённые мечом Юта, тоже исчезли! Напрашивался законный вывод о его дальнейшей — драконьей непобедимости и почти бессмертии! Ну, да! Убить крылатого змея можно только через усечение его головы!! Как это сделал батюшка Тайб… Точно!

Шитао замер. Всматриваясь в своё отражение, он лихорадочно соображал: «А Тайбай то … и не знает! Не знает, кого пригрел на груди! И что папаша сделает, когда узнает? Тут и гадать не надо! Опять схватится за меч!».

Чувствуя, как на глазах закипают слёзы, лейтенант Хо повесил головушку на грудь.

«Надо валить из дома… куда-нибудь!» — подумал он. Подальше от полковника пока тот не разобрался что к чему — это первое. Второе: что делать с принцем и его послушным телохранителем? «Хреник» и Рюйодзаки считают его мертвецом. Допустим, здесь всё будет несложно. Шитао прикинется непомнящим и непонимающим и пусть сами придумывают: как так вышло! А вот с батюшкой точно придётся попрощаться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Лейтенант Хо поднял руку и быстро вытер слезу с щеки.