Шпион с пеленок - Яна Мазай-Красовская

решилась спросить, когда у них кормление и… нельзя ли… тоже попробовать… Тут уже покраснели все, но женское любопытство есть женское любопытство, в любой стране и любой культуре. А «бедный ребенок», мысленно иронически хмыкая, перемножал в уме трехзначные числа.

«М-м-м… Да-да, и ням-ням. И еще раз м-м-м…»

Кормящая грудь не бывает некрасивой…

Эксперимент все же состоялся, и Северус принял в нем самое активное участие. Кроме того, кушать-то хотелось! Столько обнаженных грудей, предоставленных в его пользование… Он отфыркивался молоком на этот театр абсурда, внутренне давясь от смеха, но словно вселившийся в него бесенок заставлял его проделывать все те не такие уж сложные движения языком, а иногда чуть прикусывать, но именно только чуть, когда чувствовал ответ. А он… о да, он чувствовал…

Наконец, его отдали матери, и он получил возможность успокоиться хотя бы в привычном и родном. Когда он поел, сыто рыгнул и, бережно поддерживаемый матерью, уселся у нее на коленках, то обнаружил, что они окружены шестью изрядно разрумянившимися и… несколько возбужденными дамами.

— Ты была права… Он так это делает…

— О да…

— Ой, у него глазки стали больше!

— Какой он у тебя славный, Эйлин…

— Эйлин… как ты думаешь, кем он вырастет?

Больше сдерживаться Северус не мог и просто зашелся первым в своей жизни смехом. За что немедленно был заласкан и зацелован так, что у бедняги голова пошла кругом и он закатил глаза. О, если бы он мог говорить…

«Какое счастье, что речь еще не развита», — думал он, изо всех сил сдерживая весьма своеобразное постанывание и стараясь не намочить пеленки.

«А интересный звук мог бы получиться, с детскими-то данными этого тельца», — наконец нашел он мысль, которая смогла его отвлечь. Усталый детский мозг, отягощенный взрослым разумом и слишком взрослыми ощущениями, понемногу отключался.

Мать не на шутку испугалась:

— А если это было ему вредно? О, зачем я вообще вам рассказала?

— Но, Эйлин, его еще в роддоме прикармливали молочной смесью от других, все же было хорошо? — одна из мамочек работала медсестрой, когда родился Северус, и пока ее дочке был всего месяц.

— Да он просто спит! Устал, много впечатлений…

«О, вашу мамашу за… знали бы вы, как много», — усмехнулся про себя Северус и, наконец, провалился в сон.

Ребенок проспал оба вечерних кормления, а что ему снилось… знает только он! И вряд ли кому расскажет, даже когда будет прекрасно говорить. Но воспоминания останутся — никуда их теперь не денешь — и порой будут изгибать усмешкой уголки его губ. Не злой, не ироничной, не саркастичной — веселой.

------------------------------------------------------------------------------------------------

Примечания:

"Грудное" шоу вычитано мужем. Особо одобрено перемножение трехзначных чисел ;) Ну, и само шоу в целом тоже)))

Глава 2

4. Скандал

Воспитанное в Эйлин презрение к маглам под давлением обстоятельств выветривалось необыкновенно быстро. Новые подруги все чаще приводили ее в восторг. Конечно, сначала ей нравилось поголовное восхищение ее малышом, но, поскольку совсем уж неблагодарной дурой она не была, скоро научилась ценить помощь, информацию и личные качества.

Маглы оказались удивительными! Они могли приготовить что-то съедобное практически из ничего, могли прожить на суммы вдвое меньшие, чем получала она от мужа, безо всякой магии из старья делали новые и даже красивые вещи... И при этом успевали заботиться о детях, ходить в гости, чему-то радоваться и даже делать подарки!

А так стойко переносить разные удары судьбы! Две молодые мамы были одиночками — мужья погибли (одного убили в пьяной драке, с другим на фабрике произошел несчастный случай). От них Эйлин узнала, что такое страховка, и тут же этим озаботилась.

Умение некоторых женщин любить и ценить своих мужей, порой даже пьющих, приводило ее чуть ли не в священный трепет. Что весьма неплохо сказывалось на жизни ее собственного мужа. О да, теперь это была далеко не та изнеженная аристократка с ветром в голове, которая только закончила Хогвартс. Для нее началась новая школа, и ее уроки приходилось усваивать. Иногда с радостью, чаще — в слезах, но других вариантов не было.

Как она относилась к мужу? Скорее, как к данности. С недавнего времени ей иногда хотелось его ласки, но получить желаемое удавалось далеко не всегда. И не совсем то — муж в интимные моменты часто бывал просто груб.

Как ни пыталась она вспомнить, как они познакомились, как поженились — в памяти не было ничего. Конечно, это магический блок, но что с ним делать, Эйлин понятия не имела. К ментальной магии, как она считала, у нее не было никаких способностей, да и не поощрялись в ее мире подобные наклонности. В бывшем ее мире… Депрессия радостно подняла голову, но плачущая Эйлин уже шла кормить ребенка, после чего ей вдруг стало так хорошо, что она даже застыдилась своих слез.

* * *

Тобиас уже почти не вспоминал, как ожидал неприятностей после возвращения семьи из роддома. Он помнил свое детство: вечный рев младшей сестры и брата, вечный бардак в доме, сломанные и порванные вещи, вечно занятые ванную и туалет… Уж пусть пока у них будет только один ребенок. И в доме тихо, а жена, как ни странно, быстро научилась готовить. Хоть разнообразием еда не отличается, но она вкусна, а к разносолам его никто и не приучал. Но вот шарлотки бы он съел. Хотя домой и так идти приятно...

"Да, скажу ей про шарлотку", — подумал он, проходя мимо когда-то любимого паба.

На следующий день Эйлин просто пригласила к себе подругу, и пирог к приходу мужа был готов.

Жена… С какой стати он вообще женился? Тобиас вспоминал только минуты страсти, и больше ничего. Может, она его околдовала? Его до звезд в глазах злила эта мысль, кулаки сжимались, но он приходил домой, вкусно обедал, и гнев затухал. Жена неудобств не доставляла, даже напротив. По утрам она готовила для него одежду, спрашивала разрешения перед тем, как достать палочку, и все ее умения пока шли ему на благо. Внешне он стал чистым и ухоженным, что и на работе не прошло незамеченным: к его мнению начали прислушиваться.

Северус всегда оставался настороже. Работы ему хватало: эмпатически проверять мать, все так же склонную к унынию, и мягко менять ее настроение на более позитивное, контролировать агрессивные замашки отца (которые на самом деле никуда не исчезли)... Однажды, когда тот разошелся по поводу очередного уменьшения зарплаты,