Охотница за привидениями - Сергей Чехин

Герберт пожал плечами:

— А чего ты хочешь? Призрак все-таки.

— Ты сам на привидение похож. Не спал что ли?

— Ага. Строгал свой посох.

— Двусмысленно звучит.

— Да ну тебя. Пошлячка! Вот, погляди.

Посох, еще недавно напоминавший черенок от лопаты, стал гладким, ухоженным и заметно истончал. От начала до конца его покрывали замысловатые знаки. Тонкости работы позавидовал бы даже опытный плотник. Герда коснулась дерева и тут же ощутила мощный приток сил. Будто посох был сосудом с маной. Так приятно, что руку убирать не хочется.

— Какой красивый.

— Нравится? Возьмись крепче. Двумя руками — не бойся.

Идущий на вахту матрос остановился у двери каюты и прислушался. Да уж, дело молодое — что тут скажешь.

— А что это за символы?

— Особые усиливающие знаки. Я сделал их специально для тебя.

— Такой гладкий…

— Ага. До утра шлифовал, уйму наждачки извел. Ни одного заусенца.

Матрос нахмурился, пожал плечами и ушел от греха подальше. Ходят слухи, что маги — те еще извращенцы, но чтобы наждаком шлифовать? Бррр. Стоит держаться от этих ребят подальше. И остальных предупредить.

— Я полистал на досуге словарь рун и нашел кое-что интересное. Хоть ты и не боевик, но с помощью посоха можно сконцентрировать целебную силу в одной точке. Ну знаешь, как муравьев через очки поджигать.

— Живодер.

— Ладно, бумагу. В общем, при определенной сноровке удастся нанести призраку урон. Но эта мера показалась мне недостаточной. Я добавил несколько обездвиживающих рун. Если все пройдет удачно, привидение не сможет двигаться какое-то время. И тогда я использую это.

Герберт ушел ненадолго и приволок из своей каюты старый обветшалый рундук. Его, как и стены каюты, сплошь покрывали вырезанные печати.

— Его неслабо погрызли крысы, но для нашего дела сгодится. Стоит открыть крышку рядышком с духом — и того засосет внутрь. Хлоп — и несколько минут покоя и тишины нам обеспечены. За это время отыщем останки, засыплем солью и выбросим за борт.

— А если не найдем?

Герберт развел руками.

— В принципе, можно подождать до конца плаванья. А там пусть капитан разбирается с неупокоенным пассажиром как хочет.

— Ага! Чтобы эта дрянь ходила ко мне в гости каждую ночь? Я тогда точно до большой земли не доживу. Надо пробовать.

— Мне нравится твой настрой. Когда начнем?

— Прямо сейчас!

Днем кое-какой свет пробивался сквозь доски палубы, и в трюме уже не было так темно. Чтобы не вызывать лишних подозрений, заговорщики решили не просить ключ. Герберт вскрыл замок, просто нарисовав на нем какой-то символ.

— А вы домушниками случайно не подрабатываете? — хмыкнула Герда.

— Иногда бывает. Но за такими лихими головами быстро приходят инквизиторы.

Одной рукой девушка держала посох на манер копья, а в другой мерцал шарик света. Герберт, пыхтя от натуги, осматривал бочки, но находил лишь провиант и запасы воды. Вдруг в самом конце трюма мелькнула и тут же пропала призрачная фигура. Герда приготовилась к атаке, но напарник ее остановил.

— Подожди, не зли ее раньше срока. Пойдем глянем, чего она там топчется.

По дороге парень заглядывал в каждую бочку, пока не нашел одну — весьма необычную. Ее крышку опутывали цепи, скованные навесным замком. Пришлось доставать мел и снова заниматься преступным деянием. Когда крышка наконец открылась, от увиденного артефактор вздрогнул и едва не уронил рундук с плеча.

— Матерь божья!

— Что там?

— Лучше тебе этого не видеть…

— Ну и зачем ты это сказал? Теперь я точно посмотрю. Ох ты ж…

В кадушке полной рома плавало тело молодой женщины. При жизни она была довольно красива, но теперь левую часть лица покрывала запекшаяся кровь. Несмотря на своеобразную консервацию, из бочки ощутимо несло гнильцой. Значит, бедолага плавает на этой шхуне довольно долго.

Ребята как завороженные уставились на труп и не услышали тихие шаги. В чувство их привел лишь характерный скрежет металла. Такой звук издает меч, вынимаемый из ножен.

Волшебники резко обернулись. В проходе меж клетей стоял капитан и целился клинком в пассажиров.

— До чего настырные, — буркнул Бронд. — Лазают везде, суют носы куда не надо. Как крысы, ей богу. А крыс на кораблях принято изничтожать.

— Кто она? — с вызовом спросила Герда.

— Моя ненаглядная женушка. Слишком много внимания уделяла первому помощнику. Слишком часто строила ему глазки. Подумаешь, разок треснул ее пивной кружкой. Кто ж знал, что у баб такие слабые черепушки.

— Скотина, — фыркнул Герберт.

— Ну, насмотрелись? Узнали страшную тайну «Небесной Мари»? Что же, пришла пора стать ею частью. Кстати, я назвал корабль в честь этой потаскухи.

Товарищи попятились от меча, но отступать было некуда. Артефактор попытался защититься рундуком, но капитан разрубил гнилые доски с одного удара. А луч света, предназначенный для оглушения призраков, даже не слепил врага.

И тут прямо перед носом Бронда возник призрак. Женщина истошно завопила и дважды прошла сквозь капитана. Тот заорал в ответ, оступился и, падая, ухватился за одну из клетей. Тяжелый ящик упал убийце прямо на голову. Череп Бронда оказался тоже не из прочных.

Привидение повернулось к волшебникам. Лицо девушки впервые выглядело умиротворенным. Но несмотря на свершившуюся месть, дух не спешил возноситься на небеса.

— Почему она еще тут? — спросила Герда. — Ее же ничего не держит.

— Держит. Бедной Мари вовсе не нужна была смерть муженька. Она жаждет погребения. Надеюсь, тебя учили нужным молитвам?

Матросы вынесли на палубу бочку и тело капитана. Как оказалось, сразу после трагедии Бронд уволил прежний экипаж и нанял новый, который ничего не знал о его жене. Почему старик сразу не избавился от тела, а возил его в бочке рома — тайна, ушедшая в мир иной вместе с хозяином.

Известно лишь, что за крепким напитком Бронд всегда спускался в трюм сам.

— Жуть какая, — вздохнул кок, стащив со лба повязку.

Герда встала напротив бочки, свела пальцы домиком и произнесла:

— Боже всемилостивый, прими невинно убиенную рабу Мари и сопроводи в царствие свое. Пусть погребена сия раба не в сырой земле, а в пучине вод, пусть нет над ней круга твоего, надеемся мы на великое всепрощение.

Два матроса аккуратно взяли бочку за цепи и сбросили за борт. Та камнем пошла на дно. Хороший знак, подумала Герда.

— Прими же и этого злодея, окаянного убийцу, и низвергни туда, откуда нет никому возврата. Да будет так.

Тело капитана какое-то время качалось на волнах, и лишь потом медленно погрузилось в океан.