Запретная пара - Витания

Она кивнула, но её взгляд остался с ним, даже когда она ушла.

Каэл смотрел ей вслед и понимал: её появление изменит всё.

Глава 3. Дар Элис

Элис стояла у окна своей небольшой комнаты, смотря на первые лучи солнца, которые осторожно пробивались сквозь густую листву леса. Её мысли были такими же беспокойными, как этот лес. Она не могла избавиться от странного ощущения, которое не покидало её с момента встречи с Каэлом. Его облик, его слова, даже его молчание — всё это оставило в ней след.

Но больше всего её тревожили сны.

Каждую ночь она видела один и тот же образ. Волки, бегущие под светом луны. Их движения были быстрыми, грациозными, но в них чувствовалась не только сила, но и какой-то скрытый смысл, словно они звали её. Один из волков всегда оборачивался к ней, его глаза сияли золотым светом, и от этого взгляда у неё замирало сердце.

Она попыталась убедить себя, что это всего лишь игра воображения. Но с каждым днём чувство, что эти сны — нечто большее, только усиливалось.

— Что со мной происходит? — тихо прошептала она, обхватив руками плечи.

Лес за окном манил её. Она чувствовала это почти физически. Это было похоже на тихий зов, от которого невозможно укрыться.

Днём, не выдержав своего внутреннего беспокойства, Элис решила отправиться на прогулку. Её путь привёл её к небольшой поляне, где среди травы и цветов царила тишина. Здесь воздух казался другим — свежим, насыщенным запахом хвои и влажной земли.

Она присела на траву, закрыв глаза, чтобы ощутить это место полностью. Внезапно её внимание привлёк тихий звук, похожий на стон.

Элис обернулась и увидела маленького оленёнка, который лежал у края поляны. Его бок был испачкан кровью, а ноги беспомощно дёргались. Он был ранен.

— О, бедняжка… — прошептала она, поднимаясь и осторожно подходя ближе.

Оленёнок смотрел на неё глазами, полными страха и боли. Элис замерла, стараясь не напугать его ещё больше.

— Тихо, тихо… я не причиню тебе вреда, — сказала она, её голос был мягким, как шелест листвы.

Она опустилась на колени рядом с животным, разглядывая рану. Это была глубокая царапина, оставленная, скорее всего, хищником.

— Что же мне делать? — Элис огляделась, понимая, что у неё нет ничего, чем она могла бы помочь.

Но что-то внутри неё подсказало, что помощь не нужна извне. Её руки сами собой потянулись к оленёнку. Она не знала, зачем это делает, но ощущала, что должна.

Как только её пальцы коснулись раненого бока животного, она почувствовала тепло, разлившееся по её телу. Это тепло исходило из неё самой, из её ладоней, и, словно по волшебству, оно передавалось оленёнку.

Элис закрыла глаза, не понимая, что происходит. Её дыхание стало глубоким, а сердце билось всё сильнее. Тепло становилось ярче, концентрируясь в её руках, пока она не ощутила, как оно полностью перешло в тело животного.

Когда она открыла глаза, то увидела, что рана исчезла.

Оленёнок медленно поднялся на ноги, словно проверяя, может ли он идти. Затем он посмотрел на неё с какой-то непонятной благодарностью и скрылся в лесу.

Элис сидела на траве, не в силах пошевелиться.

— Что это было?.. — её шёпот утонул в окружающей тишине.

Она посмотрела на свои руки, словно они стали для неё чем-то чужим. Но в глубине души она знала: это была не случайность.

Когда Элис вернулась в деревню, её ноги будто сами привели её к небольшой лавке у края площади, где деревенские жители обменивались новостями. Обычно здесь было шумно, но сегодня всё казалось странно тихим, как будто даже деревня чувствовала её внутреннюю смятение.

Она остановилась у порога и обернулась к лесу, который всё ещё манил её своим тихим зовом. То, что произошло на поляне, не давало ей покоя. Чувство, будто её руки способны на нечто большее, чем она когда-либо могла представить, захватило её.

На мгновение она задумалась, стоит ли поделиться этим с кем-то. И единственный, кто пришёл ей в голову, был Каэл.

Она увидела его чуть позже, у входа в деревню. Он стоял, прислонившись к деревянному столбу, и его фигура выделялась на фоне вечернего света. Его взгляд был устремлён в её сторону, и Элис вдруг почувствовала, что он что-то знает.

— Ты снова ходила в лес, — сказал он вместо приветствия, когда она подошла ближе.

Его голос был ровным, но в нём чувствовалась скрытая тревога.

— Да, — просто ответила она, чувствуя, как её собственное волнение усиливается.

Каэл изучал её взглядом, словно пытаясь понять, что она скрывает.

— Ты должна быть осторожной, Элис, — его голос стал тише, но напряжение в нём усилилось. — Лес… он может быть опасным. Особенно для таких, как ты.

Его слова, казалось, ударили по её нервам. Она сжала руки в кулаки, вспомнив, что эти самые руки сделали всего несколько часов назад.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она, сделав шаг ближе.

Каэл молчал, глядя на неё так, будто раздумывал, сказать ли что-то или оставить это при себе. Его молчание раздражало её.

— Ты говоришь загадками, Каэл, — сказала она, пытаясь удержать его взгляд. — Но я больше не могу ничего не понимать. Что происходит со мной? Почему я чувствую, что этот лес зовёт меня? И что это было с оленёнком?

Её голос стал дрожать, и она замолчала, пытаясь успокоиться.

Каэл медленно выдохнул, его взгляд стал мягче.

— Что случилось в лесу? — спросил он, его голос стал почти шёпотом.

Элис отвела взгляд, чувствуя, как её эмоции накрывают её с новой силой.

— Я нашла раненого оленёнка. Он… он был сильно ранен, и я…

Она замолчала, не зная, как описать то, что произошло.

— Ты его спасла, — закончил за неё Каэл.

Элис резко посмотрела на него.

— Как ты узнал?

Каэл встретил её взгляд, и его лицо на мгновение стало каким-то отстранённым.

— Я не знаю, что именно с тобой происходит, но… ты должна остаться здесь, Элис. Если лес зовёт тебя, значит, у него есть на это причина. И тебе нужно разобраться с этим.

Его слова прозвучали как предупреждение, но в них была и забота.

Элис сделала глубокий вдох.

— Я чувствую это, Каэл. Что-то внутри меня меняется. И я не могу просто вернуться домой, делая вид, что этого не было. Я должна понять, что это значит.

Её голос дрожал, но в нём была решимость. Она знала, что у неё нет другого выбора.

Каэл посмотрел на неё долго и