Логово заядлых неудачников - Анна Нимная

на берега уграшей — отвратительных и зловредных плотоядных тварей. Но и не подняло со дна ни зиртана, ни янтаря. Ни кусочка. Лёгкая плетёная корзинка для добычи оставалась пуста, но парнишка-ловчий не унывал. По большей части, он выбирался на охоту, дабы развеяться.

Ещё пару мгновений — и восток окончательно порыжеет, а потом солнце озолотит своим явлением все окружные земли. Позади мальчишки, на пепельно-сером песчаном бархане, не зализанном волнами и потому сохранившем матовость, нарисовался юркий зверь размером со среднюю собаку. Он резво бежал к пареньку и хвост его вздымался вверх, будто знамя военачальника-победителя. Таким нехитрым образом животное сообщало, что время на досужие развлечения истекло и настала пора возвращаться.

— Надежда даёт много обещаний, да? — парнишка чеканно отбил языком, присаживаясь на корточки и лаская питомца за ушком. — Именно так здесь и говорят, да? Даёт много обещаний, только слова не держит своего. Какая… безнадёга… что же я поймал?

Бросив поиски, которые сегодня не прибавили монет в кармане, он двинулся прочь, ступая в те места на сером песке барханов, где уже отпечатались следы животного. Да забрезжит магия!

— Благодарю тебя за новую одежду, — проговорил молодой человек, пока облачал своё стройное и жилистое, но статное тело в свежую льняную рубаху.

Крупная золотая монета, висящая у него на шее на простом кожаном шнурке, жадно ловила лучи света, и внезапно отразила один из попавшихся прямо в лицо другому представителю людского происхождения — высокому, хорошо сложённому и крепкому мужчине, что расселся на лавке в углу и разжёвывал между зубов тростинку.

— Не переживай об этом, — хриплым голосом отрезал он, недовольно щурясь и потирая зенки. — Твоя одежда мало того, что порядком износилась, дак она ещё и это… как сказать? Она слишком иноземная.

Мужчина растянул потрескавшиеся губы в ухмылке, а затем коварно усмехнулся. Молодой человек, который мог похвастаться не только приятной внешностью, но и весьма приятными манерами, улыбнулся в ответ. Он уже надел дарёные штаны из неплохого тёмно-синего сукна, которые, кстати, недурно на нём сидели, и теперь не знал, стоит ли прикреплять к ремню обтянутые кожей ножны. Его печальные, светло-зелёные глаза на мгновение задержались на осиротевших пряжках.

— И саблю тоже не вынимай без резкой надобности. Сабля — это странно для Исар-Динн. Здесь простой люд не носит оружия, и уж точно не размахивает им на рынках или в тавернах. Будь начеку. Если городская стража завидит у тебя кинжал или меч, ты очутишься у них на плохом счету. А нам не следует привлекать внимания.

— Хах, как забавно, — хмыкнул зеленоглазый и темноволосый паренёк. — Кто бы мог подумать, что однажды ты окажешься по ту сторону и… ну, в общем, ныне я посоветую тебе не переживать об этом, ибо моя сабля уже принадлежит другим.

Мускулистый мужчина поднялся на ноги, прихватив с лавки камзол из плотной и мрачной ткани без особых примет, и направился к собеседнику. Заложив руки за спину вместе с нарядом, он снова ухмыльнулся и плутовато стрельнул тяжёлыми карими очами, как бы спрашивая всем своим видом у рассказчика: «что всё это значит?»

— Мне пришлось отдать саблю тем, с кем я плыл.

— Ты отдал фамильное оружие каким-то бандитам?! — негодующе и даже малость злобно прошипел высоченный бугай, подбородок и щёки которого украшала густая трёхдневная щетина, почти чёрная, под стать его смоляным волосам.

Однако парнишка ничуть не смутился. Он давно знал этого пугающего, но добродушного и прямолинейного человека, который в общем-то умел сохранять невозмутимость всегда, ведь того требовали его пост и должность в прежние времена. Но всё менялось, когда дело касалось мужских драгоценностей — верного оружия, полученного по наследству, например.

— Так приключилось. Или мне лучше было держаться за саблю, а не за жизнь?

— Ты это прекрати, — тихо отозвался щетинистый, и взгляд его вмиг подобрел. — Здесь никто так не говорит, оставь позади былые привычки и старые традиции. Отныне ты — житель Исар-Динн, богатой и прославленной столицы королевства Элисир-Расара. Недаром же мы сперва наведались в бани — ты должен смыть с себя всё старое.

— А я думал, что мы сюда пришли, потому что от меня смердит.

— Ну, да. Воняло знатно, — хамовато изрёк мужчина, как бы невзначай предлагая гостю иное слово для использования. — И как вообще брат тебя одного отпустил?

— Он ведь мой младший брат, какое он имеет право мне препятствовать?

Силач устало и раздражённо приложил руку к голове, ведь его закадычный приятель — уроженец весьма отдалённых от Элисир-Расара земель, — продолжал упорствовать и опять разговаривал так, будто находился на светском рауте.

— Младший брат, а ведёт себя, будто он — мой отец.

Вдруг раздался скромный стук. Правда, в небольшой комнатке, что предваряла ещё более тесное помещение с частной деревянной купальней, кое-где в стенах между балками мелькали такие дыры и зазоры, что стук казался попросту излишним. Очевидно, что здесь — всё на виду, и здесь — не до приличий.

— Мастер Гвальд, позвольте-позвольте, — засвистел какой-то горбатый старичок, который самовольно просочился в комнату, не дожидаясь приглашения.

В руках он нёс таз с горячей водой и чистое полотенце, на котором блестели ножницы и острая стальная бритва.

Темноволосый парень прислонился к плечу своего массивного приятеля и тихо прошептал

— Я… я же сказал, что сам побреюсь.

— И подстрижёшься тоже сам?

— Подстригусь?! — пришло время возмущаться гостю. — Я не собираюсь…

— В Исар-Диннах никто из мужчин не отращивает волосы, — настоятельно увещевал Гвальд, беря при этом в руку прядку маслянисто-тёмных косм приятеля, которые доходили тому до челюсти, но, почему-то, лишь с левой стороны. — Только магам и знатным вельможам дозволяется иметь длинные волосы. Тебе придётся. Эта причёска… слишком дерзкая.

Горбач уже атаковал юношу справа, уцепляясь костлявыми пальцами ему за предплечье и привлекая ближе. Цирюльник принялся старательно ощупывать материал, с коим ему предстояло работать — роскошную гриву незнакомца — и смачно приговаривал:

— Дивно! Дивно! Эка диковинка! Видать, парнишка-то — маг!

— Он не маг!

— Я не маг! — хором выдали оба посетителя столичных бань.

— Ёминдаль, не болтай ерунды, — спохватился щетинистый и отчитал любопытного. — Просто подстриги его как-нибудь… как-нибудь обычно.

— Как прикажите, мастер Гвальд.

Старик успел усадить юношу на низкую трёхногую табуретку и уже начал хлопотать вокруг заказчика. Гвальд пожал плечами и шагнул на выход, желая оставить уставшего и изнурённого путника в покое. В конце концов, жители Элисир-Расара свято верили в могучую силу волос, и если Гвальд был не готов расстаться с только что приплывшим товарищем ни ради принятия ванн, ни ради переодеваний в чистое, то уж точно он бы