Под маской дьявола - Юлианна

— Отлично, увидимся вечером.

Сбросив звонок, он взял такси и доехал до набережной, гуляя вдоль берега и слушая крики чаек. Кроме Эндрю, никто не знал о том, как он любит кормить их и наблюдать за ними. А еще, приходя сюда, он всегда успокаивался.

Через час, он с двумя пакетами наперевес, поднимался по ступеням своего старого дома, где жила его сестра, мать и…отец. Он тихо открывает дверь, но его это не спасает.

— Какого черта он здесь? — кричит отец.

— Мэтти? — тихий и радостный голос сестры, на миг заглушает крик отца, и он улыбается, расставляя руки и подхватывая сестру.

— Привет коза, как ты? — спрашивает он, и она кивает головой, шепча ему в шею, что все хорошо. — Уроки сделала?

Она кивает и тянет его за руку на кухню, заставляя поднять брошенные пакеты, и пройти за ней, слушая веселую болтовню.

— Мэтти, ты сегодня придешь ночевать?

— Нет, — бросил он, хмурясь, и она поджала губы, опуская глаза.

— Мэтти, мама сегодня спрашивала про тебя, — шепчет она и ее голос наполняется слезами, а его буквально рвет на части. — Зайдешь к ней?

— Нет.

— Прошу, Мэтти, ради меня! — в ее глазах океан слез и его начинает трясти.

— Хорошо, зайду перед уходом.

— Какого черта ты здесь забыл? — голос отца разрушает их идиллию и Мэтью встречается с голубыми ледниками, в которых застыло презрение.

— Запретишь видеться с сестрой?

— Папа, прошу…

— Иди в комнату, Рори, — голос отца все также груб, но в ее случае он смягчил свой взгляд, но она вдруг заупрямилась и вцепилась в руку брата.

— Если я уйду, ты его снова выгонишь, — замотала она головой, и он сделал шаг, а Мэтью вдруг вышел вперед, пряча ее за спину, и на скулах отца заиграли желваки. — Мама хочет его видеть! — припечатывает она и он сдается, уходя оттуда.

— В школе все хорошо? — спрашивает спустя время Мэтью и Рори кивает, усаживая его за стол и наливая чай.

А после, она рассказывает ему все, что он успел пропустить за две недели, что не появлялся здесь, сопровождая жестикуляцией и громким смехом. Смотря на нее, Мэтью жалел только о том, что из-за отца не может навещать ее чаще, чем хотел бы. Вспомнив о том, что его ждет мама, Рори провожает его до самой двери, и ждет, пока он зайдет.

— Я не уйду, пока ты не зайдешь, потому что в прошлый раз ты сбежал! — шепчет она ему, чтобы мама не услышала, и он кивает, отворачиваясь.

— Иди, в этот раз не сбегу, — подмигивает он ей и, набрав воздуха в грудь, открывает дверь, чтобы шагнуть в прошлое.

***

Кристина Ковак была красивой и доброй женщиной, готовой ради счастья своих близких, пожертвовать всем: своим временем, здоровьем, собой. Ричард Ковак — ее супруг был полной противоположностью, и лишь стечение ужасных обстоятельств, перевернуло все с ног на голову.

Ему было восемнадцать, когда на решающей игре посреди матча, тренер заставил его уйти с поля, после чего огорошил новостью о том, что его мать в больнице в тяжелом состоянии. Ее сбила машина, скрывшись с места преступления, оставив на улице посреди ночи.

Из полицейского отчета, Мэтью узнал, что водитель летел на бешеной скорости на красный свет, и не заметил его мать, перебегающую дорогу. Удар был настолько сильным, что он переломал ей все, подбросив в воздухе как куклу. Полгода в коме и куча операций не принесли желаемого результата.

***

— Привет милый, — голос матери был тихим, но для него, самым желанным в мире.

— Привет.

Его хриплый голос заставляет ее улыбнуться и глазами показать, чтобы присел рядом. Он садится на кушетку и осторожно трогает ее за руку, поглаживая и ожидая хоть какой-то отдачи или реакции.

— Как у тебя дела, Мэтти? — ее улыбка окончательно сносит все его выстроенные барьеры, и он, опускает голову, потому что горячие слезы предательски жгут глаза.

Он быстро стирает их простынью и отворачивается к окну, зная, что она не почувствует их на своей ладони, потому что парализована от шеи до кончиков ног.

— А у тебя? — он возвращает своему лицу непроницаемую маску, и она улыбается, снова.

— Скучала по тебе.

Он снова отвернулся и поймал себя на мысли, что не сможет вечно отгораживаться от нее.

— Скоро пройдет, — он поднялся и вышел из комнаты, жалея, что не может изменить прошлого.

4

За месяц до аварии.

— Ричард, я прошу тебя, давай поговорим? — говорит мама взволновано.

— Я уже все решил, Крис, — голос отца хриплый, злой. — Я люблю ее!

— А как же мы? Мэтью, Рори? Что ты скажешь им? — голос матери срывается, и она начинает плакать, а Мэтью, стоящий у двери, мгновенно вскипает и, сбросив рюкзак, ударяет кулаком в стену.

— Он уже взрослый, а Рори… я не бросаю детей Кристина, я всего лишь ухожу от тебя!

Отец резок, бескомпромиссен и от этого Мэтью хочется еще сильнее врезать ему, но он сдерживается, потому что не хочет расстраивать мать. Она заливается слезами, и отец выходит прочь, хлопнув со всей силы дверью, не заметив притаившегося сына.

Он заходит и видит раскрытый чемодан, разбросанные вещи и рыдающую мать.

— Мам? Что случилось?

— Сынок? А ты чего так рано? Тренировку отменили? — она тут же вытирает слезы и пытается придать своему лицу веселых ноток, вот только это выходит с трудом.

— Вы снова поругались с папой? — задает он безобидный вопрос и она кивает, опуская глаза, и он ненавидит его.

— Не бери в голову, помиримся, — улыбается она и, встав с постели, обнимает его и берет под локоть, выходя с ним из комнаты. — Как насчет блинчиков?

Мэтью не отказывается только потому, что не хочет слышать ее слез, которые ненавидит с детства. Пока мама крутится возле плиты, пытаясь разговорить его на интересующие темы, он пристально смотрит на нее. В свои пятьдесят четыре, она выглядит потрясающе.

Густые блестящие темные волосы переливаются на свету, красивая фигура все еще заставляют мужчин смотреть ей вслед, поэтому он ищет что-то, что подсказало бы ему, почему отец разлюбил маму, но не находит ничего отталкивающего.

Что ему не хватает? Красивая, умная, успешная, вкусно готовит, что ему надо? Может он так рассуждает, потому что она его мать? Да нет, даже его друзья всегда говорят, что она выглядит обалденно.

— Ты меня совсем не слушаешь, — улыбается она, и он пожимает плечами не в силах озвучить свой вопрос. — У тебя точно все хорошо? Ты так напрягся.

— Все хорошо, мам. Не бери в голову.