Приговоренные к жизни - Тович Мария

— Она тебя не слышит, — проговорил парень.

Старуха поглядела мимо невидящим взглядом, словно Валентина с непрошеным гостем были частью мебельного гарнитура.

— И не видит, — добавил незнакомец.

Прибравшись, служанка закрыла за собой дверь.

— Что ты сделал с Саёрой? — зарычала Валентина, когда парень отпустил её руку.

— Ничего.

— А почему она так себя вела?

— Как?

— Как будто нас тут нет! — стала терять терпение Валентина.

Этот тип надо мной издевается!

— Ты не умеешь слушать и много злишься. Я уже сказал, что старуха нас не видит, — незнакомец снисходительно посмотрел на девушку, как будто говорил о чём-то само собой разумеющемся.

— Это какой-то цирк!

— Цирк так цирк! — пожал плечами парень и ловко запрыгнул на подоконник. — Ну, пока, Дюймовочка.

— Нет! Стойте! Зачем нужно было забираться сюда ночью, чтобы устраивать это представление? Вы что-нибудь украли? Я заявлю на вас в полицию!

— Валяй.

Она бессильно огляделась по сторонам.

— Что вы взяли? Драгоценности? Деньги?

— Ничего. Тут нет ничего, что могло бы помочь найти твою мать.

Мать? Он ищет мою маму? Да этот воришка морочит мне голову! Тоже мне детектив! Слишком морда хитрая и молодая. И уж явно не полицейский. Разве у них такие методы?

— Вы не похожи на сыщика.

— Я и не претендую на лавры Шерлока Холмса.

Да кто же он такой?

Валентина ещё раз оглядела парня с ног до головы. Высокий, хорошо сложен. Может, он из какой-то спецслужбы? Вон что с Саёрой сотворил. Загипнотизировал, наверное! Точно, из специального подразделения.

— И кто вы? Из военных?

— Давай я уже пойду, — ушёл парень от ответа и посмотрел на настенные часы. — Смотри-ка уже сколько натикало. У-у-у! Час ночи. Мне пора.

Валентина рефлекторно перевела взгляд на деревянный циферблат. Заметила, что из-за часов что-то торчит.

Конверт вроде. Не помню такой детали интерьера.

Она подошла ближе и встала на цыпочки, чтобы дотянуться. Это и вправду был коричневый прямоугольник из плотной бумаги.

Внутри лежала страница, вырванная из блокнота. На ней лишь одна фраза: «Тинча, тебе нужно следовать за брюнетом. Целую, мама»

Почерк знакомый. Похож на мамин. Ровные округлые буквы с небольшим наклоном влево. Действительно, мамин. Что это может означать? Записка. Мне. От мамы. Что за странная игра?

Валентина обернулась к окну. Там — лишь надувшаяся пузырем занавеска. А где брюнет? Брюнет! Брюне-ет!..Исчез.

Похоже, моё воображение издевается надо мной. Или я опять сплю?

Девушка со злостью смяла белый листок.

Но записка-то реальная. Вот она — комок и руке.

Валентина выглянула в открытое окно. Ночной воздух ударил в лицо свежей прохладой.

Похоже, этот бесцеремонный гость залез по пожарной лестнице. Девушка остановилась в нерешительности. Шаткая, с тоненькими ржавыми перекладинами, лестница не внушала доверия. Но чем дольше Валентина медлила, тем меньше оставалось шансов догнать парня.

«Следуй за брюнетом»… Ага, сейчас, разбежалась! А вдруг он сам подсунул конверт? Подделал мамин почерк?

Но Тинчей её называла только мама. Для всех она была просто Валентиной. Мама же звала сокращенно — Тинча. А она её — Манель. Сокращенно от Мама Нелли. Это было чем-то вроде их секретных позывных.

Валентина перенесла ногу на лестницу, которая тут же издала протяжный скрежет.

Что я творю?

Мгновенно в голове промелькнул заголовок газеты: «После исчезновения матери убитая горем дочь выпрыгнула со второго этажа и разбилась насмерть». Лестница отзывалась жалобным скрипом на каждый шаг, но Валентина старалась не обращать внимания и просто ставила поочередно ноги да перебирала руками. Ещё немного. Ещё. Её охватило радостное возбуждение. Надо же! Получается! Вот уже около метра до земли.

Но тут она промахнулась ногой мимо перекладины и оказалась… нет, не на земле, а в чьих-то руках.

— На ночную дискотеку собралась? — послышалось над ухом. Ей даже оборачиваться не нужно было. По голосу было ясно, что этот хлыщ ухмыляется.

— He-ет, отпусти, — прошипела Валентина, выворачиваясь из его рук.

Он что, стоял тут и наблюдал, как я на лестнице корячусь?

— Преследуешь меня? — поинтересовался брюнет.

— И не собиралась.

Ну не рассказывать же ему про конверт.

— А чего полезла тогда?

— Мне нужно… Мне нужно с вами, — выдавила Валентина.

— А. Понял. Не хочешь ехать в детдом, — по-своему рассудил парень. — Да там не так страшно, как кажется…

— Нет, не в этом дело. Мне нужно с вами. Я тоже хочу найти свою маму.

— То есть ты решила сбежать?

— Да.

— Со мной.

— Да.

— Ещё чего выдумала! Чтоб мне потом похищение несовершеннолетней пришили. Нет уж, парень развернулся и пошёл к лесу.

— Подожди! — закричала Валентина. — Вот! Может, ты это искал? — она достала из кармана смятый листок и замахала им, словно белым платком.

Парень вернулся и внимательно вгляделся в строки.

— Мне кажется, это написала мама.

— Да. Очень похоже на её почерк, — серьёзно подтвердил он.

Откуда он знает: её или не её?

Поразмыслив немного, парень произнёс:

— Ладно. Только собираться некогда. Пойдём.

— Куда?

— В лес.

Глава 3

Лэйла и Герань

Он шёл быстро. Ещё бы. В камуфляже, в сапогах на толстой подошве. Скользил еле уловимой тенью между деревьями. А Валентина почти бежала позади. В резиновых сапогах, которые нашла на веранде, куртке, наспех накинутой поверх майки и пижамных штанах в сердечко, она больше походила на беглянку из дурдома. Хотя, если вдуматься, всё происходящее действительно напоминало бред полоумной. Мать пропала, сама она в любой момент могла отключиться, но при этом неслась за незнакомцем среди ночи по лесу, повинуясь непонятной записке. И при всём этом ей уже совсем не было страшно, Валентина ощущала невероятный душевный подъем. Наконец в её жизни что-то действительно происходило!

Сапоги были велики, их постоянно приходилось поддергивать. Запнувшись о корягу, девушка упала в густой черничник. Под пальцами смялось несколько ягод, штанина зацепилась за куст и порвалась. Валентина задела головой паутину, и та повисла на волосах девушки липкой вуалью.

Вся перепачкалась, взмокла, почти выдохлась… Но ей почему-то это нравилось.

Лес после дождя был пропитан ароматами диких цветов и свежей травы. Ноги тонули в серебристом моховом ковре. Где-то в вышине устроили перекличку ранние птахи. Валентина шумно втянула в себя терпкий запах смолы — провести такое утро в кровати было бы преступлением!

Почему я раньше не бывала здесь? Мы живём тут уже год, а прогуляться по лесу я так и не сподобилась. Куда удобнее было валяться в постели и ждать нового приступа летаргии, уставившись в телик.

— Чего копошишься, Дюймовочка? В трех кустах заблудилась?

Жаль, что с компанией не повезло. Ничего. Найдём маму, и я обязательно погуляю с ней по лесу.

Почему-то теперь убеждённость Валентины, что мать найдётся, окрепла, несмотря на то, что с появлением неизвестного парня вопросов стало только больше.

Кто он? Куда они идут? Неужели она так боится попасть в детдом, что готова убежать с первым встречным? Или слишком серьёзно относится к их с мамой играм? Поверила записке, как в детстве?

Когда поднялось солнце и подсветило верхушки деревьев, они вышли к просёлочной дороге.

У обочины стоял микроавтобус.

— Такая карета подойдёт? — осведомился парень.

— Вполне, — Валентина зашагала следом за ним к машине, стараясь скрыть волнение за уверенными движениями.

Да я, оказывается, авантюристка! Но мне это по душе. Хотя мама, конечно, по головке не погладила бы.

— Прошу, — незнакомец открыл дверь машины.

Окна автомобиля были тонированы, а пассажирские места отгорожены от водителя заслонкой.