Барсук (СИ) - Бывший Читатель

Найджелу отработка понравилась. Как и декан, Помона Спраут. Веселая, с ласковым взглядом и такими же руками, она была похожа на добрую бабушку. Наверно, теплицы были тем самым местом для такой милой женщины.

Когда она пришла утром, чтобы познакомиться с первокурсниками, Найджелу вообще захотелось расплакаться. Это была мечта. Чтобы была бабушка, которая заберет его из приюта. И хотя сиротская жизнь быстро избавляла от фантазий, от этой мечты мальчик не решился отказаться.

— Профессор Спраут, — женщина работала неподалёку, и поэтому Найджел решил спросить, — простите, я…

— Ты что-то хотел спросить, солнышко? — декан обернулась, вытирая руки от земли.

— Да, я… Я хотел спросить… Вы можете быть моей бабушкой?

Мальчик разом выдохнул фразу и закрыл глаза, до судорог сжимая кулаки. Даже если будет отказ — он выдержит. Обязательно! Он не сломается! Он…

Его окутал запах мяты, а сам он оказался прижат к кожаному переднику. Нежные, мягкие руки гладили по голове и плечам и обнимали, даря тепло и защиту. Декан что-то говорила, но Найджел не слышал. Впервые в жизни он испытывал такие чувства. Чувство защищенности, причастности. Заботу и волнение о его состоянии. Это было так внове, что мальчик не выдержал и расплакался, что он не позволял себе лет с семи, уткнувшись в кожаный передник.

— Я позабочусь о тебе. Обязательно, слышишь, барсучонок? И ты всегда можешь рассчитывать на меня.

В учёбу Найджел быстро втянулся. Было много непонятного, но старшекурсники каждый вечер собирали первокурсников и объясняли материал. Причём это не выглядело повинностью. Нет.

Это были факультетские посиделки. Старшекурсники уходили куда-то на несколько минут и возвращались с двумя корзинами, полными еды. На угощение сползались все остальные, как мотыльки на огонь, да так и оставались, в креслах и на коврах возле камина. Первокурсников всегда усаживали ближе всех к огню и накидывали на них что-то вроде невидимого полога, который защищал от жара, но пропускал тепло. Само собой из сумок извлекалось домашнее задание, отрабатывались махи палочкой, разучивались мудрёные латинские фразы, спотыкаясь об которые старшекурсники взрывались смехом, поминутно поминая Мерлина.

Когда дети уставали, прямо на ковре наколдовывались мягкие маты, на которых первокурсники лежали вповалку, устраивая головы друг у друга на животах, а старшие студенты пересказывали историю Хогвартса на свой лад, со смешными дополнениями и иногда даже с импровизированными сценками.

Раза два в неделю к этим сборищам присоединялась декан. Не обращая внимания на свободные кресла, она присоединялась к первокурсникам на ковре и становилась похожа на наседку со своими цыплятами.

В первый раз, засыпая, положив голову на колени профессора Спраут, Найджел подумал, что ради такого стоило поехать в Хогвартс.

— Найджел, а ты видел Гарри Поттера?

— Кого? — медитация над тарелкой уже стала этакой традицией, а уж утром понедельника — сам бог велел. Или кто там у волшебников? — Ты о чём, Салли-Энн?

Салли-Энн Перкс стала его подругой спустя два дня после истории с братьями Уизли. Предупреждение о возможной мести со стороны рыжих произвело на девочек отпугивающее впечатление. Но не на Перкс. И с тех пор Найджел обзавёлся спутницей в исследовании замка, на уроках и за столом.

Пользы от девчонки было много. И первая из них была в том, что она была жаворонком. А значит, весь труд Найджела утром заключался в том, чтобы встать с кровати, одеться, убрать кровать, умыться и спуститься в гостиную. Далее эскадренный миноносец по имени Салли-Энн Перкс клал руку Найджела себе на плечо и отводил его в Большой Зал. К счастью, было не далеко. Это позволяло мальчику отбить у утра почти двадцать минут сна. Завтрак от этого, как ни странно, не страдал, и Тафнел, не открывая глаз и не отрываясь ото сна, стабильно уминал тарелку овсянки и стакан чая. За что его список прозвищ, помимо «Барсучонка», пополнился ещё и «Хомячком».

— Тафнел, ты что, вообще не интересуешься, чем школа живёт? — пылающая праведным возмущением Салли-Энн уперла руки в бока. — Об этом все говорят, а ты даже не почешешься!

— А я что? Я ничего… Где эта звезда телевидения и прессы?..

Девочка фыркнула, но указала в сторону гриффиндорского стола.

Найджел был не впечатлён. Разумеется, он уже слышал про «Героя Магической Британии» и т. д, и т. п. Достаточно было не зевать и держать уши открытыми. Но большинству слухов мальчик не верил.

И глядя на эту жертву Освенцима (учитель истории в прежней школе был поклонником Второй Мировой), Найджел думал, что героическая жизнь как-то негативно сказалась на здоровье оных.

— Плохая у Героев нынче пенсия. Совсем не заботятся о ветеранах войны!

И Найджел полностью утратил интерес к «национальному достоянию». Плюс он видел, что рыжие близнецы в хороших отношениях с Поттером. А это автоматически ставило крест на возможной дружбе.

«Максимум нейтралитет», — сделал вывод мальчик и смежил веки. Сегодня обещали занятия зельеварения, и старшекурсники советовали там не зевать. Следовало набраться сил.

Урока зельеварения Найджел ожидал с лёгким трепетом. Во первых, потому, что этот урок у них должен был проходить в первый раз, что вызывало лёгкий мандраж. А во-вторых, вести его должен был тот самый супергерой в чёрном!

Поэтому на занятие он с подругой пришёл на минут двадцать раньше звонка. И обалдел. Потому что остальные уже были там!

«Это как все хотят посмотреть на защитника Хогвартса! Странно, что первые парты не заняты… Наверно, чтобы потом их убрать. Вдруг мы сможем уговорить его показать пару своих приёмов?»

И Найджел потянул Салли-Энн к первой парте,