Нокаут (СИ) - Кистяева Марина

Полина не переставала нервничать всё время, что готовила. То и дело посматривала на часы. Шесть… Семь… Уже вечереет.

Скоро.

Может, полы помыть?

Поля не выдержала и уперлась головой в холодильник. Вот что она себя, дура, загоняет? Что? Лишь бы чем-нибудь себя занять и не думать.

А что было бы, не согласись Никулька её поддержать? Совсем затворницей стала бы и из квартиры носа не высовывала. Так что ли?

Полина осознавала, что накручивает себя. У неё были на то основания. Или уже не было? Или основания — тоже накрутка?

Совсем запуталась. И в угол себя загоняет добровольно.

Но возвращение Сергея изменило всё.

Она знала… знала… Рано или поздно он вернется. Ей даже говорили срок — год. Он сам говорил, писал. На телефонные звонки она не отвечала. Кидала трубку, как только слышала его голос.

Вот он и вернулся. И что теперь?

Ей срочно понадобился лже-парень. Другого варианта она не придумала.

От идеи сделать влажную уборку всё-таки отказалась. Вчера убиралась.

Звонок в дверь раздался в восемь сорок. Полина сидела на диване и смотрела телевизор, то и дело поглядывая на часы. Значит, Алексей решил вернуться пораньше. Надо будет поблагодарить его. Всё-таки озадачила она мужчину.

Даже неудобно. Наверное, ему денег надо предложить? Как-никак тратит на неё время.

У Полины были небольшие сбережения. Родители приучили девушку откладывать хотя бы несколько тысяч, но с каждой зарплаты. Десять-двадцать процентов от доходов откладывать необходимо, так они говорили. Полине эта мысль показалась разумной.

Оставалось надеяться, что Алексей не запросит большую сумму.

Она пошла открывать дверь.

Природная осторожность, обострившаяся в последний год, заставила её посмотреть в глазок, прежде чем повернуть замок.

На лестничной площадке стоял Сергей.

С огромным букетом ромашек.

Бедное сердце Полины пропустило удар, а потом забилось в сумасшедшем ритме, готовое выпрыгнуть из груди, отчего внутри защемило, зажгло неприятно. Слезы невольно выступили на глазах. Пришлось зажмуриться, чтобы не позволить себе слабости расплакаться.

Нет, ни одной слезы более она не прольет по Сереже…

Хватит.

Их было достаточно.

Даже слишком много.

Он стоял за дверью… такой красивый. Черные джинсы, белая футболка. Загорелый. Коротко стриженный. С «забитой» татуировками правой рукой.

Ей хватило одного беглого взгляда, чтобы понять, что тату прибавилось.

Зажав рот рукой, чтобы случайно не вскрикнуть, не завыть раненой волчицей, Полина прижалась спиной к двери и зажмурилась крепко-крепко.

Он сейчас уйдет… уйдет…

— Мышка, открой.

Его негромкий голос резанул по предельно натянутым нервам.

Полина энергично замотала головой, продолжая держать глаза зажмуренными.

— Мышка, я не уйду. Открой. Я знаю, ты стоишь за дверью. И слышишь меня… Поля.

Девушку затрясло. Что будет, если он начнет не просто звонить, но и стучать? Он ведь может стучать?

Ответ всплыл сам собой — Сергей может всё. И дверь вышибить. А наутро вставить. Причем, самолично.

Сережа…

Сердце обливалось кровью, закатывалось, грозясь остановиться.

Уходи, Сережа, уходи. Пожалуйста… пожалуйста…

Она не могла произнести эти слова. Как выброшенная на берег рыба, открывала рот, жадно хватала воздух и ни единого звука не могла вытолкать из себя. Слишком больно. Невыносимо. Нестерпимо.

И это только начало.

Что будет дальше — было страшно подумать. Вот и не думай, Поля, не думай… Завтра будет завтра. Ей бы этот день пережить. А ещё шло время. Минута за минутой. И где-то там по дорогам города к ней, возможно, уже ехал Алексей.

Полину забила мелкая дрожь. Только бы они не встретились. Не пересеклись. Не сегодня. Она не готова. Совершенно. Абсолютно. Полина обманывала себя — она никогда не будет готова.

Сережа, уходи…

— Поль, отрой.

Сергей ударил раскрытой ладонью по двери. Полина вздрогнула всем телом. Спиной она почувствовала, как завибрировала дверь. Дверь у неё была не лучшего качества, повидавшая виды. Она недавно установила новый замок и тешила себя надеждой, что он остановит грабителей. А вот того, кто может снести эту дверь, пожалуй, она всё же не ждала так быстро.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Или ждала?

Ещё один удар.

— Мышка!..

На этот раз в голосе незваного гостя послышались гневные нотки.

Поля обеими руками зажала рот и с силой вдавила своё тело в дверь. Она, конечно, не остановит его, но всё же…

По ту сторону двери образовалась гнетущая тишина. Она давила на Полю даже через дверь, даже через пространство. Неподъемным грузом опустилась на плечи, намереваясь окончательно её сломать.

Девушка почувствовала металлический привкус во рту и точно проснулась. Она прокусила себе губу до крови, нервничая. Осторожно, не дыша, повернулась и снова посмотрела в глазок.

Никого.

Ни души…

Сережа ушёл.

Оставив ромашки на полу.

ГЛАВА 3

АЛЕКСЕЙ

Леша уже через час знал, кто такой Сергей Баранов. Пара тройка звонков, да и информации в сети было достаточно.

Н-да уж…

И про Полину он узнал больше, чем девочка рассказала.

Хреново.

Алексей, откинувшись на спинку кресла-качалки, смотрел на увеличенное фото влюбленной пары — коротко стриженный парень двадцати трех лет и на два года младше него девушка с высоким рыжевато-пшеничным «конским хвостом». Смотрит на него влюбленными глазами, прижимаясь всем телом. Росточка меленького, но тут Шалый мог убедиться воочию. И этот… амбал. Впрочем, он и сам ростом был не меньше.

Шалый ещё некоторое время посмотрел на фото, потом сделал ещё несколько звонков.

— Баранов у нас как-нибудь проходит?

— На него есть предложение.

— Я тебя понял.

Ну, Беркут!

Точно отпуск придется отменять.

Шалому стала известна история Полины и Баранова. Но… Имея свой жизненный опыт за плечами, работу в органах, потом в структуре Беркута, Шалый знал — не всегда всё обстоит так, как всем кажется.

Ему хотелось услышать историю Полины из её уст.

Если она, конечно, захочет рассказать.

Выехал он к ней пораньше.

Паркуя внедорожник на свободное парковочное место, обратил внимание на черную «беху», стоящую неподалеку. С тонированными стеклами. Утром её не было. Дом, в котором проживала Полина, относился к старым застройкам, квартиры, даже трешки, тут были малогабаритными. Те, у кого имелись деньги, предпочитали съехать и обзавестись жильем побольше. Лично Леша так и сделал бы. Поэтому, наверное, и обратил внимание на черный автомобиль. А, может, профессиональное чутьё сработало.

Алексей поднимался по лестнице. Преодолел третий пролет, когда увидел, что ему навстречу быстро спускается… Баранов.

Тот самый.

Парень выглядел злым. Взъерошенным. Не спускался, а несся, то и гляди сшибет.

Шалый не посторонился.

Разойдутся.

Так и получилось.

Баронов успел затормозить и обойти его.

Шалый прищурил глаза. Жаль…

Он успел преодолеть ещё несколько степеней, когда почувствовал на себе взгляд. Обернулся.

И оказался прав.

Баранов тоже что-то почувствовал. Остановился пролетом ниже, задрал голову и посмотрела на Шалова. Тот спокойно встретил его взгляд. Так два хищника примеряются друг к другу, сверяют мысленно свои силы и возможности.

На лестничных пролетах было темновато, не хватало естественного освещения, лампочки зажигать ещё рано. Рассмотреть взгляды друг друга на расстоянии было невозможно. Но хватило и энергетики. Подозрений. Узнаваний. Предположений.

В воздухе заискрило.

Их битва взглядами длилась не более десяти секунд. Они прекратили движение, и скрестили взгляды. А потом каждый из них продолжил свой путь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Первое, что бросилось в глаза Алексею — оставленные ромашки. Красивый букет. Не типичные розы. Нежные. Трепетные. Как Полина.