И на погосте бывают гости - Владимир Тучков

Вечер прошел без секса.

Спалось плохо.

Всю ночь снилась омерзительная харя в белой маеке, которая – без туловища, с одной правой рукой – носилась по небу и размахивала сверкающей, словно молния, ослепительно голубой бритвой.

Утром на Ленте.ру уже висела информация. Под характерным для этого издания оптимистичным заголовком: «Открыт сезон охоты на грибников».

Собственно, ничего неизвестного для них в этом сообщении не было. Найден женский труп. Несомненно, жертва маньяка. Неизвестный сыщикам почерк. Следовательно, это его первая жертва. Замначальника УВД Московской области генерал-майор В.С.Родин уверен, что преступник на этом не остановится. Поэтому он рекомендует москвичам и жителям Подмосковья воздержаться от сбора грибов до тех пор, пока правоохранительные органы не обезвредят маньяка. На месте преступления обнаружен полиэтиленовый пакет с мухоморами. Главная версия, отрабатываемая следствием, – преступление на почве наркомании.

– Что, подруга дорогая, – невесело сказал Танцор, оторвавшись от монитора, – увела следствие хрен знает куда?

– Ну, можешь позвонить Вэ Эс Родину. Сказать, что ошибочка вышла. Что это наши грибки. Мы их обронили, когда проходили мимо. И тогда уж наверняка примем смерть от какого-нибудь сисадминовского козла, сидя в предвариловке.

– Что будем делать? Поить Деда до бесчувствия, чтобы на него озарение снизошло?

– И это в том числе, – ответила Стрелка, погасив сигарету в чашке с остатками кофе. – И пусть Следопыт собирает информацию по своим ментовским каналам. Нам же с тобой, думаю, сейчас надо как следует разобраться в психологии всяческих маньяков и серийных убийц. Ты имеешь об этом хоть какое-то представление?

– Откуда? – удивился Танцор. – Ну там всякие голливудские триллеры. Что на почве сексуальной ущербности. Или там религиозного фанатизма… Так, всякая поверхностная лажа.

– Вот-вот. Так что давай искать в Сети что-нибудь серьезное, чтобы без всякой туфты.

Судмедэксперт Оршанский производил вскрытие тела, привезенного из Красноармейского леса. Хотя какое, к черту, это было вскрытие! Все, что можно, уже было вскрыто до Оршанского. Несомненно, тут потрудился профессионал.

Оршанский доставал из пластикового мешка внутренние органы, вертел их так и сяк, подставляя разными боками к свету галогенной лампы, зачем-то обнюхивал и, складывая на анатомическом столе-ровными рядами, диктовал ассистенту:

– Сердце. Вполне здоровое, без рубцов соединительной ткани. Артерии в норме, без склеротических признаков. Правый желудочек незначительно увеличен… Так, что это у нас? Селезёнка! Селезенка правильной формы, без жировых о-уюжений… Ага, печень. Здоровая, без патологии. Правое легкое… Нет, левое легкое. Альвеолы в прекрасном состоянии. Каверны отсутствуют. Система кровоснабжения в норме…

Разобравшись с внутренними органами, Оршанский приступил к изучению отчлененной от туловища головы. И тут пришлось приложить усилия, вскрывая череп.

Обнаруженное внутри настолько поразило Оршанского, что он снял резиновые перчатки, тщательно вымыл руки, сел на табурет, закурил сигарету «Пегас» и, не обращая внимания на недоуменные реплики ассистента, надолго погрузился в раздумье.

Выходило так, что туловище и голова принадлежали разным людям. Это было очевидно. Состояние внутренних органов свидетельствовало о том, что убитой – это, – несомненно, была женщина – было не больше тридцати лет.

Однако под черепной коробкой Оршанскому открылась совсем иная картина: крайняя степень деградации мозга, свойственная либо совсем дряхлым старикам, либо наркоманам и алкоголикам в последней стадии болезни.

Из всего этого можно было сделать вполне естественный вывод. Или даже два.

1. Преступник убил двоих. Голову первой жертвы и расчлененное туловище второй он оставил на лесной опушке. А все остальное либо закопал где-то в отдалении, либо вывез в неизвестном направлении.

2. Преступник принес в лес голову заранее убитой жертвы и подбросил её для запутывания следствия. Вторую же голову он опять-таки или закопал,, или унес с собой для неведомых целей.

Однако Оршанский был не столь примитивен, чтобы делать такие банальные умозаключения. Он, глубоко усвоивший сочинения Карлоса Кастанеды, не мог не учесть тот факт, что на месте кровавой драмы был найден пакет с мухоморами. После четвертой выкуренной до середины фильтра сигареты Оршанский выстроил очень стройную логическую схему.

В лесу под Красноармейском произошло уникальное магическое действо. Грибной наркоман, несомненно, погрузившийся в учение дона Хуана гораздо глубже, чем Оршанский, поменял свою голову, уже совершенно разрушенную и, что называется, дышавшую на ладан, на новую, переселив в неё свое сознание. Тело же в замене не нуждалось, поскольку галлюциногенные грибы разрушают в основном мозг, не затрагивая внутренних органов.

Это прекрасно объясняло то обстоятельство, что у головы, от которой избавилось переселившееся сознание грибоеда, была полностью удалена кожа лица. Что было сделано для того, чтобы скрыть вторичные мужские половые признаки – обильный волосяной покров.

Правда, в этой гипотезе был один весьма существенный просчет: было не вполне понятно, каким образом в созданном гибриде могут сосуществовать мужское тело и женская голова.

Однако Оршанский после шестой выкуренной до середины фильтра сигареты пришел к верному выводу: мужское тело и женская голова могут сосуществовать абсолютно нормально.

Конечно, гипотеза была всем хороша с точки зрения поиска преступника. Однако в случае его поимки неизбежно возникала весьма существенная юридическая проблема. Кого следовало в данном случае судить и строго покарать: тело-убийцу или же переселившееся в чужую голову сознание, которое и затеяло кровавое злодеяние?

Было абсолютно ясно лишь то, что голова здесь абсолютно ни при чем. Более того – она сама является жертвой!

К чести Пушкинского районного управления внутренних дел, кроме Оршанского, среди его сотрудников не было больших поклонников Кастанеды. Не практиковалось в их кругу и набивать сигареты смесью табака с сушеными мухоморами.

Поэтому следователь Хазарян, которому поручили вести «дело грибницы», вежливо выслушал взволнованные путаные речи патологоанатома, мысленно послал его в дупло и пошел своим путем. Естественно, примерно в том же направлении – в сторону болота ложных допущений и ошибочных выводов.

АППЛЕТ 3.

В АМЕРИКЕ МАНЬЯКИ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЕЙ

Через два дня Танцор собрал болыиой совет. Самый большой, которым располагал. В совет входили: он сам, Стрелка, Следопыт и Дед. Телефонные консультации – это, конечно, может быть, и неплохо. Но неплохо в какой-нибудь иной ситуации, а не тогда, когда ещё немного и начнут мочить их, охотников на Маньяка. Без суда и следствия.