Остров безумия - Эдмонд Гамильтон

- В какую сторону? - спросил он шепотом. Она показала кивком головы в глубину острова.

- Туда, в лес. Надо обойти деревню.

Они вошли в лес. Впереди, держа наготове дротик, шла Лита. Спустя несколько минут Аллан поднял с земли огромный увесистый сук, который при случае вполне мог бы заменить дубину. В пути это оружие то и дело выскальзывало у него из рук.

Они углубились уже в самую чащу. Перед Алланом предстал совершенно неведомый им мир. Он видел лес только в иллюминатор самолета, зеленую массу, простиравшуюся между крупными городами. Теперь Аллан шел через него, был его частью. Птицы и насекомые, зверьки в зарослях - все было для него необычным. Лита неоднократно просила его быть более осмотрительным, когда он невзначай наступал на сухие ветки. Девушка же кралась между деревьями бесшумно, как кошка.

Они поднялись на холм. На вершине Лита задержалась, чтобы показать на западном краю острова поляну, на которой располагалась деревня - около двадцати прочных бревенчатых хижин. Из их труб поднимался дым, Аллан видел мужчин, женщин и играющих детей. Деревня весьма заинтересовала его, но Лита повела его дальше.

Теперь лес стал совсем густым, и Аллан почувствовал себя в безопасности. Теперь он шел уверенно и почти бесшумно. Внезапно он вздрогнул. У него из-под ног выскочил кролик и помчался к спасительным кустам. В воздухе, словно луч солнца, сверкнуло короткое копье Литы. Кролик два-три раза перевернулся через голову и замер.

Девушка подбежала, подняла его и, повернувшись, гордо помахала добычей. "Нам на ужин",- объявила она. Аллан в упор посмотрел на нее, не веря своим ушам. Ее поступок возмутил его так, как убийство человека возмутило бы его предков. Он попытался скрыть от Литы свои чувства.

Когда они дошли до овражка в глубине леса, Лита остановилась. Солнце садилось, и мрак стал сгущаться над лесом. Лита объяснила, что ночь они проведут здесь, и принялась строить из веток два небольших шалаша.

Под ее руководством Аллан наломал веток деревьев и стал укладывать их. Она не раз поправляла его, он же чувствовал себя до смешного неумелым. Как только у них появились два относительно уютных убежища, созданные почти из ничего, Аллан впервые почувствовал уважение к девушке.

Он наблюдал, как она не спеша с помощью камня и кусочка железа, который достала из прикрепленного к поясу мешочка, высекала огонь. Способ выбивания искр буквально заворожил его. Вскоре уже горел костер, но не настолько большой, чтобы дым мог подняться над чащей и быть увиденным издалека.

Затем Аллан с отвращением смотрел, как Лита спокойно снимала с кролика шкуру. После разделки она занялась его поджариванием и протянула Аллану наколотый на сук кусок мяса с тем, чтобы он сам его изжарил.

- Никогда не смогу съесть! - запротестовал он, испытывая приступ тошноты.

Лита с улыбкой смотрела на него.

- И я была такой, как ты, когда попала на остров. Мы все были такими, но в конце концов полюбили мясо.

- Полюбить есть плоть другого живого существа?! - воскликнул Аллан.- Мне это никогда не понравится!

- Увидим, когда проголодаешься,- спокойно возразила она и стала дожаривать кролика.

Видя, как Лита поглощает покрывшееся золотистой корочкой мясо, Аллан почувствовал сильный голод, так как с утра ничего не ел.

Он сравнил завтрак в Пищевом Диспансере - автоматическое обслуживание, продукты повышенной усвояемости - с этой едой.

Было слишком темно, чтобы искать ягоды. Аллан взглянул на жующую девушку. Запах жареного мяса, который вначале вызвал у него тошноту, не казался уже таким отвратительным.

- Ну попробуй,- сказала Лита, протягивая ему хрустящий кусочек.- Даже если это и неприятно, разумнее будет съесть его, чем умереть с голоду, не так ли?

Лицо Аллана засияло, и он утвердительно кивнул головой. И, действительно, разум диктовал: ешь в случае необходимости то, что есть под рукой.

- Не знаю, смогу ли,- процедил он сквозь зубы и с опаской откусил золотистое мясо.

При мысли, что у него во рту плоть существа, которое было совсем недавно живым, его чуть не вывернуло наизнанку. Но он превозмог себя и проглотил кусочек.

Мясо было горячим и не таким уж противным. Чем-то напо... нет, совершенно отличалось от продуктов Пищевого Диспансера. Он нерешительно потянулся за другим куском.

Со скрытой улыбкой следила Лита, как он съел еще один кусок, а потом еще... Жевать было непривычно трудно, и от этого тяжкого труда у него заболели челюсти. Но желудок отзывался удовлетворением. Аллан успокоился лишь тогда, когда покончил со всем кроликом, подобрав брошенные косточки, чтобы основательно их обглодать и обсосать.

Наконец, он перевел взгляд со своих жирных рук на Литу, заметил загадочное выражение на ее лице и покраснел.

- Разумно было разделаться с ним до конца, раз следовало его съесть,- сказал он в свое оправдание.

- Он тебе понравился?

- Понравился? А какое это имеет отношение к питательным свойствам продукта?

Лита рассмеялась.

Они погасили костер и забрались каждый в свой шалаш: Лита, захватив с собой копье, а Аллан - свою дубину. Лита показала ему, как заделать вход в шалаш изнутри.

Некоторое время Аллан Манн лежал в темноте с открытыми глазами на ложе из веток, которое для него приготовила Лита. Он находил его крайне неудобным и не мог удержаться от сравнения с опрятной постелью в спальне общежития Города 72. Сколько времени пройдет, пока он опять окажется в ней? Сколько времени?..

Когда Аллан проснулся и протер глаза, он увидел, что сквозь щели в шалаше на него падают яркие солнечные лучи. Он все же спал на ветках, и даже очень крепко. Однако, когда Аллан встал и вылез наружу, он почувствовал тупую боль в затекшем теле.

Солнце уже пригревало, хотя было еще совсем рано. Соседний шалаш пустовал, и Литы нигде не было видно.

Беспокойство внезапно овладело Алланом. Может быть, с его спутницей что-нибудь случилось?

Он отважился было позвать ее, как вдруг за его спиной раздвинулись кусты; он резко повернулся и увидел выходившую из них пропавшую подругу, которая несла полные пригоршни ярко-красных ягод.

- На завтрак,- улыбнулась она.- Все, что нашла.

Они съели ягоды, и Аллан спросил:

- А теперь что будем делать?

Лита нахмурила брови.

- Я боюсь пока возвращаться в деревню: возможно, там Хара. И тебе туда идти нельзя после всего, что ты сделал.

- А мне ничуть и не хочется,- заверил он ее.

У него, конечно же, не было ни малейшего желания встречаться с безумными.

- Самое лучшее - по-прежнему скрываться в лесу,- сказала Лита.- Мы можем какое-то время в нем жить.

И они тронулись в путь - девушка с копьем в руке и Аллан с примитивной дубиной.