Вайпертон. Северный округ - Кира Измайлова

– И чем вы заняты, пока я тут валяюсь?

– Что делает Пол, не знаю, а я в тир хожу, в спортзал, ну и… пытаюсь освоиться, – снова улыбнулась девушка. – А вы…

– Буду бесполезен еще недели две как минимум, – предвосхитил Текс ее вопрос, и сжал пальцы на правой руке. Было больно, но в меру. – Скорее бы уж выписали!

– А реабилитация как же? У вас ведь кость задета, как вы оружие держать будете?

– Я левша, – ухмыльнулся он.

– Но пистолет был у вас в правой руке!

– Ну да. Для того, чтобы дезориентировать преступника. Я с обеих рук стрелять могу, если что, выучился… В этот раз не повезло, вот и все, – мрачно добавил Нортон.

– Сьер, у нас с вами больше общего, чем может показаться, – улыбнулась Эл, – я амбидекстр. Левой рукой я владею хуже, чем правой, но это дело привычки и тренировки.

– И правда что… – он невольно улыбнулся в ответ.

– Сьер, а почему тот тип назвал меня личинкой зипа? – спросила девушка. – То есть, я помню, что сотрудников нашей службы называют зипперами, но откуда это взялось? Мне, правда, еще в академии сказали, чтобы я не задавала таких вопросов, вроде как это неприлично…

– Но вы все равно их задаете, – вздохнул Текс. – Ничего неприличного. Почему некоторые на это обижаются, я не в курсе. Прозвище как прозвище, не хуже «наркошей» или там «костюмов». Вроде бы когда-то полицейских называли копами – из-за медных пуговиц. А у нас не пуговицы, у нас молнии. Вот расстегните китель, только резко, и прислушайтесь!

Он ужаснулся собственным словам – как еще стажерка их воспримет! – но она в самом деле резко дернула застежку, вжикнув молнией, и сказала:

– Ага, теперь понятно. В самом деле, ничего обидного…

Текс облегченно перевел дыхание: вроде обошлось.

– Вам не скучно тут? – поинтересовалась вдруг Эл.

– То есть?

– У вас даже визора нет, – пояснила девушка. – А целый день таращиться в стену – это же с ума сойти можно!

– А целый день таращиться в визор, по-вашему, лучше? Я доклады вот слушаю, сводки, новости, – Нортон показал левое запястье с браслетом служебного комма. – Мне достаточно.

– Круглые сутки – одни сводки и отчеты?

Он кивнул.

– Хотите, я вам свою читалку оставлю? – предложила вдруг Эл.

– Нет, не хочу, – тут же ответил Нортон и добавил, поймав ее вопросительный взгляд: – Это слишком личное.

– Что личного в обычной электронной книге? – удивилась она.

– Ну… это все равно, как… – Текс задумался, придумывая сравнение. – Все равно, как если бы ты одолжил кому-то свой бритвенный станок для… гхм… интимных мест.

– Ну и фантазия у вас! – весело ответила девушка и зарылась в спортивную сумку. – Не нужно так усложнять, сьер, это просто читалка, старая, но надежная. Зарядка вот, а то аккумулятор уже еле живой. Да что там, с этой штуковины даже в сеть выйти нельзя!

– Зачем же вы храните такой хлам?

– Я ее использовала только для учебы, – пояснила она. – Нет возможности выйти в сеть – нет и соблазна отвлечься. Ну а учебные пособия можно и по шнурку на нее сбросить.

– Я не хочу читать методички, – мрачно сказал Нортон.

– Там и художественных книг достаточно. Криминальных романов в том числе, – серьезно сказала Эл. – Держите. Пароль вот…

Она ткнула в нацарапанные на чехле цифры и добавила:

– Задом наперед, совсем наоборот. Выздоравливайте скорее!

– Уж постараюсь, – усмехнулся Нортон, протянув ей левую руку. – Вы там Дженкиса не уморите, он нам еще пригодится.

– Я постараюсь, – серьезно сказала Эл. – Извините, мне пора. Время посещений заканчивается.

Он молча кивнул и посмотрел вслед новоявленной напарнице. Поди отделайся от нее теперь! Керкси – и того попросили вон… Не то чтобы тот нравился Нортону, но вроде уж сработались, а теперь придется привыкать к новенькой! Просить шефа назначить ее в другую команду бесполезно, Текс точно знал: когда-то он пытался провернуть такой номер с Керкси, не вышло, пришлось терпеть того два года… Правда, знай он, что избавиться от Керкси доведется таким образом, потерпел бы еще…

Он посмотрел на электронную книжку – в его лапище она казалась совсем маленькой, – прислонил ее к колену, ткнул пальцем в экран и ввел пароль, как и сказала Эл, «задом наперед».

На его счастье, любовных романов стажер ард-Дин не читала, а детективы Нортон любил, хотя и выискивал в них уйму нестыковок и неточностей, но это уже нужно было отнести на счет профессиональной деформации.

4

Из лазарета Нортона выпустили раньше, чем он рассчитывал – всего через неделю. Правая рука все еще висела на перевязи, а плечо невыносимо чесалось под коллагелем, но в целом он был годен к несению службы. Уж с компьютером справиться мог, для этого и одной действующей конечности хватит…

В кабинете, сразу понял он, стало как-то слишком уж чисто. Потом только сообразил: раз Керкси перевели в другой отряд, то он теперь заваливает мусором новых напарников, а здесь… Здесь хотя бы можно пройти от двери до стола, не наступив на хрустящую упаковку из-под пиццы.

– Привет, Текс! – радостно сказал ему Дженкис, оторвавшись от оперативной сводки.

– Доброе утро, – произнесла Эл.

В кабинете вкусно пахло кофе и какими-то не то пряностями, не то благовониями. А может, духами стажерки? Хотя, припомнил Нортон поездку в машине, там ничего подобного не чувствовалось. Да и неприлично на службе-то духами обливаться, это в дресс-коде прописано: и женщинам, и мужчинам запрещено пользоваться сильно пахнущим парфюмом. Даже рекомендованные марки одеколона и туалетной воды отмечены! («Интересно, сколько производители отстегнули за такое ненавязчивое продвижение своей продукции в массы госслужащих?» – всякий раз думал Нортон.) Или они, или что-то подобное, нейтральное, а то и вовсе обходись чем-то без отдушки…

И то, вдруг у пострадавшего или свидетеля аллергия на резкие запахи? Или ему просто не нравится, скажем, кокосовый аромат (по этой причине всевозможные ароматизаторы салонов автомобилей тоже были строго воспрещены), и это на подсознательном уровне настроит его негативно по отношению к служителю закона? К тому же запах может серьезно помешать, когда сидишь в засаде: табак еще куда ни шло, курят многие, и то объект может насторожиться и заподозрить неладное, а уж какой-нибудь необычный аромат запросто выдаст тебя с головой!

Это Нортон помнил из курса прикладной психологии, который читали в учебке, пусть и в сокращенном варианте: кое-что в голове все-таки отложилось. Ну и за годы службы трудно было не уловить кое-каких закономерностей…

Негромко шелестел вентилятор – Нортон и забыл, что кондиционер можно использовать и просто как вытяжку, а не только ради того, чтобы вымораживать кабинет в особенно лютую летнюю жару, – и застарелый запах табачного дыма уже почти не ощущался.

На столе нашлась новенькая пепельница, у Дженкиса стояла точно такая же. Ладно, хоть сама стажерка и не курит, подумал Нортон, но хоть не устраивает антитабачных акций, и на том спасибо!

– Что новенького? – спросил он, устроившись за столом и развернув свой экран.

– Да ничего особенного, – отозвался Дженкис. – Пока тебя не было, нам, ясное дело, толковых дел не скидывали. На патрулирование вон выперли, шеф сказал, туда и вдвоем можно, а людей не хватает, как всегда.

– А кто-то мне сказал, что вас никуда не выпускают, – покосился Нортон на стажерку.

– Когда я вас навещала, нас действительно еще не выпускали, – невозмутимо ответила она. – А больше мы с вами не общались.

– А вот с этого места поподробнее! – оживился Дженкис и даже привстал, так ему не терпелось узнать детали. – Это когда Эл тебя навещала?

– Сразу после операции, – неохотно буркнул Нортон, порылся в сумке и вынул потрепанную электронную книжку. – Спасибо. Правда, было не так скучно валяться.

– Не за что, – ответила Эл, забрала ее и сунула в ящик стола, пояснив: – Пусть тут лежит, вдруг что-нибудь повторить придется, а у меня там все лекции записаны.

– Угу, я видел, – невольно сказал Текс и смущенно почесал в затылке.

Изначально он вовсе не собирался лезть в папку под названием «Учебные материалы», но все-таки не удержался. Интересно было, как и чему обучают новичков в академии… Собственно, подробную информацию о дресс-коде и требованиях к тому же парфюму он из лекций по деловой этике и почерпнул, у самого-то, в самом деле, в голове остались только смутные воспоминания обо всем этом, намертво вызубренный устав да интуитивно выработанные правила поведения.

– Текс и книга – две вещи несовместные, – выдал Дженкис, возбужденно блестя глазами. – Не иначе, в зоопарке последний крокодил сдох!

– Там их много.

– Самец один, я читал! – не сдался тот и даже полез в сеть проверять.

– Как он вас еще насмерть не заговорил? – обратился Текс к девушке. – Я-то привычный, а на нового человека этот мой напарничек обычно производит неизгладимое впечатление своим словоизвержением!