Птицы дождя - Кларисса Гоэнаван

Ты тогда испугался их крика и заплакал, а мама не захотела взять тебя на руки и успокоить. А я боялась даже подойти к ней.

– И что, мама стала лысой?

Сестра засмеялась и включила машину.

– Все было не так страшно.

– А что было дальше?

– Когда папа вернулся на следующее утро, я думала, что все будет нормально, но я ошиблась, – сказала сестра. – У его компании были трудные времена, и он боялся потерять работу. После той ссоры все покатилось под гору. Он стал злиться из-за разных пустяков, скажем, если мясо немного пережарено или если плохо выглажена рубашка.

– Значит, во всем виноват папа?

– Не совсем, мама тоже хороша. Она не умела сдерживаться, – ответила сестра. – Хотя, честно говоря, я немного пристрастна. Мне папа всегда был ближе. Он всегда относился ко мне лучше, чем мама. Иногда мне казалось, что мама несправедливо ругалась на меня. Или я слишком обидчивая?

– Возможно. – Я опустил глаза. – Значит, я причина их ссоры?

– Почему ты так считаешь? – Она покачала головой.

– Ты сама сказала, что они впервые поссорились после моего рождения.

– Не говори глупости, Рен. Ты ни в чем не виноват. – Сестра погладила меня по голове. – Даже не думай. Просто ты родился в тяжелое время.

– Но теперь у папы хорошая работа. Почему они до сих пор ссорятся?

– Может, они просто привыкли к этому? Они оба такие упрямые. Вот бы им научиться жить в мире. Ведь иногда лучше согласиться, а не спорить.

– Вот ты и сказала бы им это.

– Да, надо бы.

Впрочем, говоря по правде, хоть мне тогда было лишь восемь лет, я понимал, что сестра никогда не осмелится поучать родителей. Мы держали наши мысли при себе. Мы надеялись, что эти проблемы исчезнут сами собой, если мы не будем обращать на них внимания, но этого не случилось.

Все становилось только хуже. Оба избегали находиться дома. Отец часто возвращался за полночь, шатаясь, и от него пахло алкоголем и потом. Мама проводила время за игрой в маджонг или пела караоке у подружек. В редкие моменты, когда родители оказывались дома вместе, они швырялись друг в друга чем попало и орали.

Тогда я потихоньку пробирался в комнату сестры, и мы с ней играли в настольные игры и делали вид, будто ничего не происходит. Она молчала, и я тоже.

Постепенно мама вообще перестала готовить, и мы питались тем, что покупали в магазине самообслуживания. Мама оставляла нам деньги возле телевизора, и сестра отвечала за покупку еды. Ей было и без того нелегко, но однажды я решил, что с меня хватит.

– Я не буду это есть, – заявил я, когда сестра положила на стол две коробки с ланчем.

– Не голодный? – спросила она.

– Нет, дело не в этом. Серьезно, кто может есть каждый день такую дрянь?

Она натянуто улыбнулась.

– Но ведь сегодня я купила тебе рис с угрем. Или, если хочешь, поменяемся, и я дам тебе цыпленка.

– Я ничего не хочу!

Ее улыбка исчезла.

– Рен, не…

– Я сказал, что не буду ничего есть! – закричал я.

– Ладно, как хочешь. – Она открыла мою коробку и схватила палочки для еды. – Ты точно не будешь?

Я сидел молча, сжав кулаки. Все равно ей не удастся меня уговорить. Сестра съела кусочек угря и положила палочки. Ее лицо стало суровым. Я решил, что она сейчас заорет на меня.

– Знаешь что? Пожалуй, ты прав. Меня тоже уже тошнит от этой еды. – Она улыбнулась. – Давай купим продукты. Я что-нибудь приготовлю.

Мне показалось, что я ослышался.

– Что ты сказала?

– Я сказала, что приготовлю что-нибудь, – повторила она. – Обувайся. Мы пойдем в супермаркет.

Когда мы вышли из дома, уже стемнело. Мы зашли в соседний супермаркет. Несколько полок там уже опустело, но это не повлияло на нашу решимость. В тот вечер был мой самый восхитительный поход в магазин. Помню, как я радостно улыбался, когда мы ходили по овощному отделу.

– Что ты хочешь съесть на ужин? – спросила сестра.

– Рис карри, – ответил я. Это было мое любимое блюдо.

– Ладно. Я приготовлю самый вкусный рис карри, какой ты пробовал в своей жизни.

Тут мне стукнуло в голову, что я никогда не видел, как она готовит.

– А ты знаешь, как это делать?

– Конечно, – не колеблясь, ответила сестра, наполняя корзинку разными продуктами.

Проблемы начались, когда сестра попыталась сварить рис. Первая порция получилась недоваренная, вторая водянистая. Я смотрел, как сестра больше часа возилась с рисоваркой. Было уже так поздно, что я забыл про голод.

– Ты знаешь, как пользоваться рисоваркой? – спросил я.

– Дай мне чуточку времени, чтобы разобраться. Эта устроена не так, как наша школьная, на которой мы готовили на уроках домоводства, – сказала сестра. – Интересно, где инструкция от нее.

Она обшарила все шкафы, но так ничего и не нашла. Мне стало стыдно за свой каприз. Я хотел извиниться, но она заговорила первой:

– Извини, Рен. Ты совсем изголодался.

Я опустил голову. От ее слов мне стало еще хуже. Я не собирался плакать, но не смог сдержаться. Я вытирал слезы, а они все лились и лились из моих глаз.

– Не плачь, – сказала сестра. – Я приготовлю тебе что-нибудь.

Ее голос дрожал. Подняв глаза, я увидел, что ее веки покраснели и опухли.

– Ты тоже плачешь, глупая, – сказал я.

Она вытерла слезы.

– Заткнись.

Мне стало больно за сестру. Я никогда не видел ее плачущей. Она всегда была серьезной и собранной. Пряча глаза, я прошел в ванную и умылся.

Когда я вернулся, рис был готов, горячий и пышный. Сестра улыбалась и что-то напевала. Я вздохнул с облегчением. Она нагрела масло, чтобы обжарить лук. Ее движения были медленными и неловкими. Она не умела готовить, но заверяла меня, что у нее все под контролем. Я сидел на стуле и смотрел на ее спину. Сестра казалась мне маленькой и хрупкой. Было почти десять часов вечера, когда она закончила стряпать.

Она поставила карри на стол.

– Вот, попробуй. Скажи мне, что ты думаешь.

Я попробовал ее шедевр. Он напоминал картофельное пюре и морковный суп с плавающими кусочками мяса. Сестра взяла тарелку и выложила на нее рис, а сверху полила карри. Блюдо было еще горячее, но я погрузил в него ложку и ел.

– Как тебе? – спросила сестра, сверкнув глазами.

– Восхитительно. – Я выставил большой палец.

– Правда?

Я кивнул. Ее довольная улыбка – вот что было для меня важнее всего.

– А ты? Почему ты не ешь? – спросил я.

– Потом, – ответила сестра. – Сначала я хочу посмотреть на тебя, как ты ешь. У тебя такой довольный вид.

– Вкусно, вот я и довольный. – Я отправил в рот еще одну полную ложку риса. – В следующий раз ты тоже что-нибудь приготовишь?

– Не проблема. С этого момента я буду готовить каждый день. Что еще ты хочешь съесть?

– Я съем что угодно, если это будет так же вкусно.

Она зарделась, довольная. Я уже не помню вкус того кушанья, но знаю, что оно мне понравилось.

На следующий день сестра купила несколько кулинарных книг. Шло время, она готовила все лучше и лучше. Ее блюда были простыми, но я всегда ощущал