Журнал «Приключения, Фантастика» 6 92 - Александр Чернобровкин

— Пойдем, — мотнул он головой в дальний конец мастерской, — длинной узкой комнаты, от пола до потолка заваленной испорченными приборами. В дальнем углу была маленькая дверь, выведшая нас в огромный ангар, в котором, будто на витрине, были выставлены новенькие приборы и механизмы. Почти половину ангара занимал космический корабль — элегантная прогулочная яхта с мощным двигателем. Тонгейс открыл входной люк, жестом пригласил войти в яхту.

Внутри она была такая же впечатляющая, как и снаружи. Владелец не пожалел денег, чтобы сделать ее комфортабельной и красивой. Лучшие материалы, удачно подобранные цвета, со вкусом обставленные помещения. В ходовой рубке я увидел датчики таких приборов, что понял: эта яхта не уступит по навигационному оснащению межгалактическому «грузовику», а по вооружению патрульному кораблю, и в ней можно лететь хоть к черту на рога и вернуться невредимым. Эта яхта будет моей. Любой ценой.

А вот Тонгейс ходил со мной с видом уставшего экскурсовода.

— Неужели не нравится?

Он пожал плечами:

— Примитивна. Несколько приборов — так-сяк, а остальное — выбросить на свалку: старье.

Ах ты, сноб от техники! Ничего, поработает над усовершенствованием яхты, полюбит ее.

Я вставил в бортовой компьютер дискету и на экране появились чертежи и схемы необходимых мне приборов, оружия и действующей модели наяды. Вчера, после свидания с Менрайтом, я пошел в фильмотеку, где в целях конспирации просмотрел фильмы о фауне нескольких планет. Первый смотрел с интересом, второй — о Морее — с повышенным, а во время остальных обдумал план операции. На экране компьютера и было то, чего мне не хватало, чтобы осуществить задуманное.

Тонгейс рассматривал схемы и чертежи с жадностью влюбленного в свое дело специалиста, и чем труднее было задание, тем ярче горели его глаза, а руки лихорадочней подрагивали и нервно хватались за корпус компьютера, словно боялись, что он сейчас развалится. Выбравшись из корабля он рванулся в свой рабочий кабинет, причем сутулость вдруг куда-то исчезла. Около двери кабинета он вспомнил обо мне и недовольно, точно я требовал делать подольше, буркнул.

— Через неделю!

Я улыбнулся. Люблю иметь дело с такими чудаками. Они тем надежнее, чем большего от них требуешь, и похожи на меня вечным стремлением к преодолению трудностей, только их организмы выделяют не антистрахинчики, а антипримитивчики. Главное — вовремя остановить такого чудака, иначе, перемудрит. Значит зайду к нему через пять дней.

В отель я добирался на самодвижущемся тротуаре. Мимо меня проносились, как лента, склеенная из фрагментов чужих жизней, витрины супермаркетов, светлые комнаты офисов, рекламные щиты, открытые террасы кафе, зеленые лужайки для прогулок. День был солнечный и безоблачный, в небе резвилась эскадрилья флайеров. Они исполняли замысловатые фигуры Высшего пилотажа, четко держа строй, иногда из хвостов вырывались разноцветные дымы, но ветерок был свежий, и рисунки смазывались. Готовятся к фестивалю.

Возле одного из шикарных ресторанов я сошел. Сделав заказ, позвонил Менрайту и поставил условие: платой за наяду будет корабль плюс аванс. Лок Менрайт начал было возражать, но я оборвал:

— Или корабль, или возвращаю аванс.

Менрайт, подумав, сказал, что даст ответ через полчаса.

Позвонил, когда я заканчивал обед.

— С кораблем ничего не получится, — вкрадчиво начал он.

— Куда перевести аванс?

— Ну, зачем же так сразу? — тон стал более вкрадчивым. — Все-таки яхта стоит больше пятисот тысяч…

— … а дело оказалось сложнее, чем я предполагал, — закончил я за него.

— Но ведь у нас же заключен договор, мы понадеялись…

Я засмеялся в трубку.

— Шестьсот тысяч вас устроят? — после паузы уже деловым голосом спросил Менрайт. Не дождавшись ответа, накинул: — Семьсот?

— Корабль и сто тысяч задатка. Или расстаемся, — жестко заявил я.

Я отлично понимал, что деваться им некуда, времени до фестиваля осталось мало, другого на такое дело вряд ли успеют подыскать, поэтому вынуждены будут принять мои условия. И еще я понял, что как деловой партнер на этой планете я превращаюсь в ноль, и имею шанс превратиться в ноль как человек. Плевать — корабль стоит риска.

Менрайт попросил еще десять минут на обдумывание. Я дал, а сам вернулся к блюду морских червей с местными грибами, похожими на набухшую плесень. Доев их, перешел к десерту — розовато-зеленой студенистой массе, приготовленной из «фальшивых цветов» — растений-хищников с яркими разноцветными листьями, напоминающими лепестки.

На половине десерта телефонные переговоры возобновились. Лок Менрайт, наверное, получил хорошую взбучку, потому что забылся и заговорил не от своего лица.

— Шеф недоволен вами.

— Плевать мне на твоего шефа и на его «доволен-недоволен»!

Для Меирайта подобные слова были неслыханным святотатством и отбили охоту дальше торговаться.

— Я бы не советовал, — предупредил он.

— Плевать я хотел и на твои советы, — чуть мягче произнес я. — Как я понял, мои условия приняты?

— Да.

— Товар обмениваю на документы на яхту. И без фокусов, ясно?

— Да. — Всего хорошего! Привет шефу!

Обед в сто экю, хорошая сигара, тихая музыка и удачные переговоры разбудили во мне мечтателя. Я имел полное право лениво развалиться в кресле — и повитать в облаках. Я понимал, что яхту просто так не отдадут, что за нее придется воевать, но ведь можно позволить себе хотя бы пару часов пожить так, как в реальности никогда не бывает. Особенно приятно сделать это перед трудным делом. Ведь хищник выбран, крылья сложены — и, пока медленно, но с каждым мгновением разгоняясь все сильнее, кинслер пикирует…

Через три часа я, бодрый и веселый, зашел в казино «Черная дыра». Время не игорное, людей в залах едва ли больше, чем обслуживающего персонала, в основном азартные игроки-неудачнники с пустыми карманами и глазами. Двое дернулись было ко мне, но узнав, опять прилипли к стенам у столов. Я побродил по залам, сыграл несколько раз по-маленькой. Почти все время проигрывал, но как раз это мне и нужно было. Ведь интересовала меня не игра (как ни странно, я абсолютно неазартен), а разменные автоматы — небольшие узкие ящики, вделанные в стены. На уровне моей груди в них была прорезь для кредитной карточки, чуть ниже — клавиатура и табло, где высвечивалась сумма заказа или сданных фишек, еще ниже — лоток, откуда забирались или куда ссыпались фишки. Я подходил к автоматам как можно чаще, брал несколько мелких фишек, быстро проигрывал, снова брал. И все время прислушивался к разговорам.