Ты меня не дразнишь?.. - Джейн Кидуэлл

Расти потер подбородок и настороженно взглянул на сестру.

— Будь осторожна. Если ты переусердствуешь и станешь уделять ему слишком много внимания, тогда как докажешь факт принуждения? Позволь ему сделать первый шаг и дай ему понять — ты против, тебя секс не интересует. Чтобы было яснее ясного: он настаивает, используя свое положение.

Блейр внимательно слушала Расти.

— Так, конечная цель понятна. А если он не будет ничего предпринимать?

Расти фыркнул.

— Ты что, не видела, как он смотрел на тебя? Ты его крайне заинтересовала. Он уже мысленно раздел тебя и готов по-настоящему тобой заняться.

Блейр отпила большой глоток минералки.

— Что ты умеешь, так это успокоить. Я уже чувствую себя куском мяса, выставленным на продажу.

Расти захохотал.

— Мне кажется, что Логану понадобится помощь гораздо раньше, чем тебе. Я видел, как он глазел на твои ноги. Если я разбираюсь в мужчинах, он уже вполне созрел. Сегодня все вышло неожиданно удачно.

Блейр не возражала, что, впрочем, не означало спокойствия. Есть от чего волноваться! Постоянно быть настороже. Выглядеть так, будто она на все готова. И к тому же — не слишком навязываться потенциальному насильнику. Уж не влезла ли она в такое дело, о чем потом пожалеет?

Конечно, ей отвратителен любой мужчина, который станет прибегать к сексуальному домогательству. Тем более если речь о боссе, пытающемся завлечь в сети подчиненную. Расти в одном прав, это ее расследование как нельзя лучше покажет, на что она способна как журналист.

Стоит вспомнить, как Логан легонько прикоснулся к ее руке своей ракеткой. Они еще незнакомы, но он посчитал, что не только имеет право на это жест, но был заранее уверен — девушка воспримет его благосклонно. Ох, как легко попасть в ловушку его привлекательности! Он уверен в своем умении завораживать женщин.

Расти облокотился на стол, положил голову на руки и посмотрел в сторону Логана и его друзей.

— Малыш, я ценю твое желание помочь мне.

— Знаю.

Расти и Блейр улыбнулись друг другу. Молодой человек хотел заказать себе джин, но Блейр остановила его.

— Понимаю, что в твоей жизни постоянные стрессы, но куда лучше подействуют фруктовые соки. А какая польза для здоровья!

Расти скорчил гримасу.

— Раз так, то пусть Кавано делает с тобой все, что захочет, — мрачно проворчал он. Но чтобы не было сомнений в шутливости сказанного, потянул ее за хвостик светлых волос.

Глава 2

Машина с откидывающимся верхом, за рулем которой сидела Блейр, въехала на широкую дорогу, ведущую к дому дядюшки Поля и тети Джойс. Автомобиль кузена стоял перед дверями двухэтажного белого здания, выдержанного в стиле колониальной архитектуры. Блейр выросла здесь. Она взяла с сиденья букет, вышла и еще раз внимательно взглянула на дом.

Ей было странно приезжать сюда гостьей. В начале месяца, по ее возвращении из Бостона, тетя Джойс предложила племяннице жить в старой комнате, но Блейр переночевала там лишь пару ночей, пока не нашла квартиру в Ларкспуре. Так уж решила: если хочешь стать настоящим профессионалом, то надо жить отдельно от родных. Четыре года учебы ее сильно изменили, и очень хотелось сохранить ощущение независимости.

Все бы хорошо, но никак не находилась работа ни в одной из газет ни Сан-Франциско, ни Окленда, ни Сан-Хосе. Были кое-какие обещания на будущее, но сейчас реальность такова: необходимо серьезное расследование по делу Логана Кавано — с этого начнется ее творческий путь.

Блейр вздохнула, поднимаясь по ступенькам к тяжелой резной двери. Могла бы просто зайти, но позвонила. Открыл Расти.

— О, кто к нам прибыл! Прошу вас, входите. — Потом, понизив голос, проговорил: — Блейр, слушай, давай никому не станем рассказывать, что мы вместе разрабатывали план, связанный с Кавано? Не стоит говорить об этом родителям, хорошо?

— Почему?

— Ну-у-у…

— Нет уж, договаривай.

— Мне не хочется, чтобы отец решил, что я заставляю тебя делать что-то…

— Какая чушь! Никто меня не может заставить делать то, чего я не хочу. И если твоя подзащитная говорит правду, то действительно необходимо остановить Логана Кавано. И дядюшка Поль будет с нами согласен.

— Конечно. Но пока давай молчать.

— Хорошо, если для тебя это важно. Но Марша — твоя клиентка, и все поймут в чем дело, как только появится моя статья.

Расти улыбнулся.

— Когда перед тобой не блестят его небесно-голубые глаза, он сразу становится ближе к клану преступников, не правда ли?

— Не болтай зря. Логан, конечно, весьма обаятельный мужчина, но мне-то что до этого? Хищники тоже обладают некоторой привлекательностью…

— Расти, это приехала Блейр? — послышался голос тети Джойс.

Потом последовал стук каблучков по паркету, и в прихожую пожаловала изящная пожилая леди с темными, без седины, волосами.

— Дорогая! Почему ты ее не приглашаешь в дом, Расти?

Тетка и племянница обнялись, и Блейр отдала тете цветы.

— Какие красивые. Но только зачем? — сказала Джойс.

— Я впервые прихожу в качестве гостьи к ужину, — заметила Блейр и подмигнула Расти.

— Да, мамочка, — сказал тот, обнимая мать. — Наша мишка-малышка подросла. Ты видишь, какой она у нас стала!

Блейр не нравилось, когда он называл ее прозвищем, на которое она откликалась в детстве. Расти говорил так только в присутствии родителей, чтобы поддразнить ее. Хороший и к тому же любимый брат, но иногда такой зануда…

— Пойдемте в гостиную. Там нас ждет отец, — сказала Джойс.

Они вошли в уютную комнату. Поль Холден сидел в любимом кожаном глубоком кресле и читал. Увидев Блейр, он улыбнулся и отложил газету в сторону.

— Вот пришла моя любимая журналистка. — Он не без труда поднялся с кресла. — Как ты, родная? — спросил дядюшка Поль, крепко обнимая девушку.

Блейр обожала дядюшку Поля. После гибели родителей они часто сидели рядом на диване, болтали или вместе смотрели телевизор. Когда дядюшка умиротворенно посмеивался, его выдающийся живот приходил в движение. Удивительно уютный человек.

Поль ухватил ее за щечку, как он делал с той давней маленькой девочкой. Шутливое прикосновение было приятным.

— Росита сказала, ужин ровно в восемь, — сказала тетя Джойс. — Поль, ухаживай — может, кто-то хочет выпить до ужина? — Тетя отправилась в кухню, забрав с собой цветы.

Поль пригладил гриву седых волос. Только цвет кожи выдавал его былую рыжеволосость. Он посмотрел на сына и сказал:

— Расти уже приготовился к ужину. Я, пожалуй, выпью бурбон, а ты, Блейр? Она равнодушно пожала плечами.