Сломанные судьбы (СИ) - Василёв Виктор

Не так давно у меня была такая же. Но от нее я избавилась перед выполнением последней работы для «Олимпа».

Перед глазами появилось сообщение о том, что идентификационный чип снова установлен.

Пара мгновений на проверку и сканирование прибора. Отдать соответствующую команду и перед глазами появляются данные:

«Александра Коуп

Киборг

Дата рождения: 01.08.2385

ИДНГ: 2000205220032072201120272013202720162029

Статус: безработная

Личный счет: 1000 кредитов (неснижаемый остаток, срочно пополните счет!)

Место рождения: особая экономическая зона „Фронтир“

Гражданство: кантон Китеж»

Я потратила несколько минут, чтобы проверить всю информацию на себя любимую. Все было именно так, как мы договаривались.

Стопка из тридцати пластиковых прямоугольников сменила своего владельца.

— Поздравляю, вас с началом новой жизни, — с улыбкой сказал мне старик, убирая деньги в карман. — Вы знаете где выход.

— Спасибо, — буркнула я, потирая шею.

Часть 1. Глава 2

Спрячь меня лес помоги, а я тебе

Вечную душу продам

Лучше тебе я ее отдам чем тем

Кто идет по моим по следам

Агата Кристи «Беглец»

Миллион кредитов и потрепанные имплантаты я взяла на память о службе в «Олимпе». Плазмоган и броню — как напоминание о лихой молодости. А лазерную винтовку — чтобы помнить о судьбе Диего.

Ничего кроме «памяти» у меня не было, когда я покидала роковой ангар.

Пять тысяч кредитов — столько стоила «глушилка». Благодаря ей я смогла незамеченной покинуть планету.

Тридцать пять тысяч. Тридцать пять тысяч долбанных тысяч запросили романтики нелегальных перевозок за билет до Эриды. Ну хотя бы дали адреса нужных специалистов.

Тысячу кредитов я отдала за сканер. Две — за три упаковки армейских стимуляторов.

Еще тысяча кредитов ушла на предметы первой необходимости — еду, батареи к оружию, одежду и рюкзак для моих скудных пожитков.

Брагинский получил восемь тысяч кредитов за свои услуги.

Не уверена, что это было заслужено, но деньги уже были уплачены.

Хозяева ресторана — тридцать тысяч. Цена за скорость и качество.

«Не просади все сразу», — дал мне напутствие Диего перед смертью. Девяносто две тысячи я потратила за неделю. Из этой недели я пять дней болталась в транспортнике посреди космоса. То есть я потратила восемьдесят две тысячи за два дня.

М-да, рожденный тратить, копить не может.

Я поправила сползающую лямку рюкзака. Мои немногочисленные вещи весили немного, но вот кейс с деньгами был тяжеловат. Не из-за кредитов, но из-за толстых стенок и встроенной системы самоуничтожения.

Протезами светить было неразумно, поэтому я разжилась перчатками и новой курткой. Так себе маскировка, но глупо светить недешевыми аугментациями на планете-притоне.

Зато дорогая винтовка за плечом — это нормально.

Что вы хотите? Это Эрида. Дно сектора, который является нижним уровнем всей Конфедерации. Это о многом говорит.

За время полета я успела составить примерный план действий. Первый этап был выполнен. Теперь следовало приступать ко второму.

Третий этап тоже был, но лишь в самых общих чертах. Слишком сильно он зависел от первых двух.

После долгих раздумий я пришла к выводу, что у меня две взаимосвязанные проблемы — «Олимп» и протезы.

Первое было очевидным. Родная компания без проблем реконструирует произошедшие события и сделает соответствующие выводы. «Олимпу» плевать на меня лично и на мои устаревшие имплантаты, но она очень хочет заполучить украденный у «Касмы» прототип. Его у меня нет? Верно, но знаю об этом только я и два убитых мною агента корпорации.

«Олимп» давно конкурирует с «Касмой» в области биотехнологий. И в конкурентной борьбе проигрывала с треском.

Наверняка украденный прототип может серьезно изменить ситуацию. Не зря к делу привлекли безликого. Эти ребята уникальные специалисты, продукт работы секретных лабораторий. Штучный товар, ограниченная серия.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Вот только изобретения у меня нет, так что «Олимп» гоняется за пустышкой. Но, к сожалению, знаю об этом только я.

Хозяев прототипа я не боялась. Если я хоть что-то понимаю в корпоративны войнах, то «Касму» после таких потерь атакуют по всем фронтам. Ребятам явно не до меня. Да и знают ли они о моем существовании?

Вот ответную пакость «Олимпу» они определенно готовят.

С аугментациями все очень грустно. Сейчас у меня работает только шестьдесят девять процентов от всего напиханного в меня. Часть работающих аугментаций функционирует за счет запасных систем.

Биореактор выдает лишь пятьдесят процентов положенной энергии, поэтому постоянно хочется жрать (именно жрать, а не есть), генератор силового поля выдает две трети мощности, внутренний компьютер работает с большими лагами, отказала часть «запасных» внутренних органов. Хотя бы «испульсник», нейронный подавитель и силовые лезвия работают исправно. О надежности боевой составляющей «Олимп» позаботился. Спасибо им хотя бы за это.

Можно ли сломать «сломанную игрушку»? Вернее, сломать ее еще больше? Или правильней сказать «окончательно»?

Хороший и актуальный вопрос.

Мне очень нужен нормальной протезист. Врач, который меня залатает, а не разберет на запчасти. А лучше капремонт и новые аугментации.

Как показала история с Брагинским — найти такого непросто.

Мне нужна хорошая клиника и страховка на случай форс-мажора, а не подвал, где работает врач, напрямую сотрудничающий с черным рынком.

Наверное, в более цивилизованных мирах я смогу найти приличного доктора, но придется раскошелится, чтобы он не задавал лишних вопросов.

В любом случае все это займет много времени.

Именно эти мысли занимали меня, когда я шла в космопорт.

Планета-притон не сильно отличалась от респектабельной частной колонии Терра Нова.

Высокие небоскребы соседствовали с собранными из мусора лачугами. Элитные флаеры под охранной потрепанных перехватчиков летели рядом с побитыми грузовичками.

Патрули местных «семей» чередовались со стайками уличных крысят.

Где-то на окраине стреляли, а где-то в центре громыхала электронная музыка.

Все как дома, только в другой обертке и гораздо громче.

На планете меня поразило другое: погода и воздух.

Здесь было холодно и промозгло, что в первые секунды ввело меня в ступор. Да, на улице бывает разная погода и разная температура, Алекс. Да, отметки в календаре о сезоне это не способ разделить год на четыре неравные части. Привыкай, это не Эдем с его гигантскими климатическими системами.

Здесь люди дышали настоящим воздухом, а не его жалким подобием, полученным в результате работы огромных фильтров. Правда этот воздух тут же загрязнялся выхлопами заводов и вонью от отходов.

Ребенка из-под купола летающего города это поразило гораздо больше, чем охваченная войной банд планета.

Да, «эти особенности» я видела на поверхности Терра Новы, но там все это было по-другому. Совсем по-другому.

Неудивительно, что по дороге в космопорт меня попытались ограбить еще раз.

Парни выглядели как карикатурные головорезы из дешевых боевиков: наглые рожи, кривые носы, сбритые «под ноль» волосы, потрепанная одежда. Некоторые могли похвастаться самопальной броней.

— Эй, ты не заблудилась, детка?! — нагло спросил старший из них. Он единственный щеголял бластером. У остальных были шоковые дубинки и виброножи.

В отличие от горе-налетчиков с Эдема, эти ребята сначала говорили. И было им не тринадцать, а все двадцать лет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Не молодые щенки, а опытные шакалы улиц.

— По-моему, нет, — спокойно ответила я. Мгновение и АЕР-14 у меня в руках, перед глазами появляется перекрестье прицела.

— Ой, крутизна прет из всех щелей. Разжились пукалкой и ходим такие важные! Ты хоть стрелять умеешь? — ничуть не испугался старший.