Украденная жизнь - Миа

Подставляя мисс Никсон, я не мучился угрызениями совести. Незадолго до этого от нее была жалоба администрации школы, что я, хулиган, якобы перекрасил ее волосы. Ложь с ее стороны. На самом деле ее патлы вдруг стали выпадать неровными прядями посреди урока. Ничего я ей не перекрашивал, моя магия до Хогвартса всегда носила только разрушительный характер. Конечно, после этого мисс Никсон пришлось носить парики, но цвет париков она выбирала сама, а не я. Ну и что, что я возмутился, что эта… не умеет в уме складывать даже двузначные числа. Сама она дура и претензии ее идиотские. Тетя Петуния тогда замяла это дело, хоть я добровольно после этого и провел в чулане неделю. Тогда во мне клокотала злость, пока я не смирился с тем, что учителя просто люди и иногда могут быть некомпетентными. Хотя, мисс Никсон, была некомпетентной во всем, и после моих похождений по Лондону, ей таки пришлось искать новое место работы.

На самом деле, тогда в Лондоне, я немного побродил по музею, а затем наблюдал в окно, как наш класс спокойно грузят в экскурсионный автобус, а моего исчезновения вообще не замечают. И магия тут не причем. Просто мисс Никсон, плевать на всех кроме себя, и на вверенных ей учеников в первую очередь. Я не знаю, когда, наконец, сообразили, что я пропал, но не удивлюсь, что в Литтл Уингинге.

Домой мы вернулись, когда уже совсем рассвело. Пока тетушка забирала Дадли у соседки, я, как провинившаяся сторона, отправился готовить на всех завтрак. Дядя, как ни странно прибывал в благом настроении, не смотря на потраченные нервы и бессонную ночь. Зная меня, в мою историю он не поверил, но вполне одобрял, то, как я выкрутился из этой скользкой ситуации. «Ты если в следующий раз сбежать вздумаешь, лучше сделай все по-тихому, не ставя на уши всех. И позвони, ведь телефоном пользоваться умеешь, чтобы Петуния не переживала». Не то чтобы тетка за меня особо переживала, в то время я уже отвоевал свое право на самостоятельность. Но она была человеком, который обожает упорядоченность во всем. А я вот такой извечный фактор неожиданности, который невозможно контролировать и предугадать, что он выкинет в следующую минуту. А вот мой звонок домой вполне мог вернуть пошатнувшийся мирок тети не место. Ведь лучше знать, где пребывает заблудший племянник, чем не знать ничего. Тут дядя прав. Она, как и я шла на компромиссы. Я же по мере сил старался не подрывать авторитет семьи Дурслей.

Да я хулиган! И соседи это знали, а также они знали, что за небольшое вознаграждение никто лучше меня не покрасит забор, не подстрижет лужайку у дома, не наведет порядок в гараже. Позже, когда мне исполнилось десять, соседи даже не опасались оставлять со мной на время маленьких детей. Рядом со мной малышня не плакала, с удовольствием слушала удивительные истории, была накормлена и мирно засыпала утомленная от придуманных мной новых игр. Но ничего опасного! Я всегда делал скидку на возраст.

Лондонское приключение имело продолжение. В ту первую поездку я познакомился с «бандой» ребят, некоторые были намного меня старше, другие практически мои одногодки. Нет, они не прицепились ко мне, не стали глупо задираться. Это я сам нарвался на драку. Сейчас уже и не вспомню, что в них привлекло мое внимание, скорее всего разношерстность группы и то, как они понимали друг друга с полуслова. Я к ним прицепился как репей к хвосту собаки. Драться они не хотели, но мое упрямство победило. Тогда мой ровесник сделал меня одной левой. До него я дотянуться не смог. Но упорно поднимался и снова шел атаковать. Как оказалось мое упрямство, тоже произвело впечатление. «Банда» оказалась учениками спортивной школы. Меня едва державшегося на ногах отмыли от крови, напоили минералкой. При этом отчитали моего оппонента, что так дерутся только уличные идиоты, а он лишь согласно кивал и бросал на меня виноватые взгляды. Далее меня отвели на экскурсию в эту самую спортивную школу, где я воочию увидел боевые спарринги. У меня аж дух захватывало. По телику все было не так, там больше постановок, чем реальной красоты боя. Как я понял, стиль борьбы был смешанным, но при этом максимально эффективным. Нет, меня сразу же не пригласили присоединиться к группе, не сделали учеником. Мне пришлось еще месяц кататься по выходным, и осаждать всех своим присутствием. Дядя подарил мне даже проездной на пригородный поезд, прекрасно зная, что лучше откупиться сразу, чем страдать от моей одержимости. И не прогадал при этом. В Литтл Уингинге я практически перестал задирать всех, теперь выход своей энергии я находил в Лондоне трижды в неделю в спортивной школе. Дадли тоже проникся идеей, правда, он выбрал респектабельную секцию бокса, но даже на нем это сказалось вполне благотворно.

Вот в принципе такая у меня была жизнь до того, как пришло то злосчастное письмо с уведомлением, что я волшебник и удостоен великой чести учиться в клоаке под названием Хогвартс. Нет, я, конечно, не забыл, про то, что я волшебник и странные вещи периодически происходили со мной как напоминание о моем кривом наследии, и о том, что я все же ненормален и не смогу убежать от себя. И старые вещи в моем чулане уничтожались с завидной регулярностью. Но я никогда не мечтал стать Магом, меня вполне устраивала реальность и то, как я ее под себя приспосабливаю без всякой магии. Обладание сверхъестественной силой скорее мешало мне, чем помогало.

К тому же я не питал особого почтения к своим биологическим родителям. Тетю Петунию было очень трудно вывести на откровенный разговор, но даже из тех обмолвок и эпитетов, которыми она награждала свою сестру, я отчетливо понял, что моя биологическая матушка не кладезь добродетелей. Я ведь уже говорил, что никогда не бью и не унижаю тех, кто заведомо мне не может дать сдачи. А вот моя матушка не гнушалась унижать свою сестру, она могла приклеить тетю Петунию к стулу на неопределенное время, могла превратить ее чашку в крысу, хоть прекрасно знала, что у Петунии на них практически фобия. Кажется, это развлекало мою мать. Ей нравилось чувствовать свою силу, ей нравилось унижать ту, которая не может ей соответственно ответить и она вовсе не задумывалась о последствиях своих действий. Как по мне, самый отвратительный поступок моей матери Лили Эванс, в будущем Поттер, был тогда, когда она, приехав на каникулы из Хогвартса, решила немного развлечься. Она отправилась на выпускной вместо сестры. То, как она вела себя там, изображая Петунию… Подробностей я не знал, тетя берегла мои детские уши, но то, что пришлось выслушать Петунии, когда она пришла за свидетельством об окончании средней школы, она до сих пор вспоминает с содроганием. При этом пока моя мать развлекалась, тетушка рыдала над изувеченным платьем для выпускного, принудительно запертая в своей комнате. Когда Лили довольная вернулась домой, чары, наконец, спали. Петуния бросилась жаловаться на вероломство сестры родителям. Но как оказалось, платье не пострадало и было как новенькое. Это все, видите ли, капризная Петуния «понапридумывала», а ее сестра «спасла» положение, раз она такая привереда - то иду, то не иду… Здесь я больше всего поражался глупости и слепоте своих деда и бабки. Кем это надо быть, чтобы так благоволить к одному ребенку, унижая другого?! Вот хотя бы тетушка Петуния, она обожает своего сына, но при этом не унижает меня. Да она меня не любит, только терпит, но при этом заботится и всегда старается быть ко мне справедливой. Хоть после этих историй с сестрой, вполне имеет право возненавидеть меня. Просто она гораздо лучший человек, чем, кажется на первый взгляд, несмотря на то, что магия ее пугает И дядя Вернон вполне разделяющий ее взгляды на магию, тоже меня не ненавидит. А основания и у него, как оказалось, были. Как-то после его знакомства с моим папочкой, его подвесили вниз головой и отец с друзьями громко ржали. Им, видите ли, было смешно унижать человека, который не может им противостоять. С их точки зрения это была просто шутка!

В общем, моя неприязнь к магии и магам имела под собой весомое основание. Теперь, когда реальные воспоминания восстановились, я понимаю, почему, несмотря на все уверения о том, какими замечательными людьми были мои родители и как их все любили, меня не тянет посетить их могилы. Даже злосчастный фотоальбом, подаренный Хагридом в конце моего первого курса, я открываю очень редко, несмотря на все заклинания, что висят на нем. Я вроде как должен был проникнуться любовью к Лили и Джеймсу Поттерам и очень сожалеть об их смерти. Но нет, для меня они так и остались чужими, наперекор воздействию на мое сознание и комплексу чар на фотографиях. Занятный фотоальбом мне подарил Хагрид, но об этом позже.

Когда пришло первое письмо из Хогвартса, я как раз крушил уже третьей день остатки стульев в моем чулане под лестницей. Тетя и дядя выделили мне их, так как намеривались сменить обстановку в гостиной. А тут я такой бесплатный утилизатор. Так почему не совместить приятное с полезным? Тем более что чулан уже давно стал практически бункером. Я отвлекался только на то, чтобы помочь тете по хозяйству и поесть. А тут с утра пораньше такое письмо! Помню, как у меня дрожали руки, и я возвращался на кухню на заплетающихся ватных ногах. Как дядя вскакивает и вырывает это ужасное послание у меня из рук, а затем отпаивает водой. Первые мои внятные слова: «Не хочу, не буду!»