Плененные любовью - Элейн Барбьери

Сердце Аманды билось все чаще, а по телу прокатилась волна незнакомой горячей истомы. Где-то глубоко внутри зародился ответный трепет. Роберт опускался все ниже, и под его поцелуями разгоралась кожа на чутких грудях, едва скрытых ночной рубашкой.

— Тебе придется помочь мне, Роберт, — дрожащим голосом произнесла она. — Подскажи мне, что надо делать. Я ужасно хочу сделать тебя счастливым, но не имею понятия как.

Эта откровенность тронула Роберта до глубины души.

— Не очень-то полагайся на меня, дорогая, — прошептал он. — Потому что сейчас я даже сам бы на себя не положился. — Лукаво засмеявшись, он снова припал к ее губам и прижал к себе юное тело.

— По-моему, Роберт, тебе следует малость вздремнуть, прежде чем идти на пост, — раздался в дверях звучный голос, и захваченная врасплох парочка быстро обернулась.

— Джон, пожалуйста, не сейчас, — взмолился Роберт. — Дай мне еще минуту! Я хочу побыть с ней хотя бы минуту.

— Нет, Роберт. — Голос Джонатана Старкуэдера был полон решимости.

Роберт с неохотой разжал объятия и мягко промолвил:

— Тебе лучше идти, дорогая. Завтра я приду к тебе, как только освобожусь с поста.

Аманда еще не успела повернуться, чтобы уйти, — вдруг сильные руки Роберта снова сжали ее в объятиях, а его губы припали к ее губам в страстном, долгом поцелуе. Наконец, когда Аманда снова затрепетала всем телом, Роберт отпустил ее и сказал:

— Теперь я буду уверен, что во сне ты увидишь только меня, дорогая.

Коротко попрощавшись с ее отцом, Роберт быстро исчез в темноте.

9 августа 1757 года

Тишину теплого солнечного утра безжалостно нарушил возобновившийся обстрел. За ночь французы успели передвинуть линию огня еще ближе к крепости и теперь били прямой наводкой, превращая в руины жалкие остатки укреплений. Осажденные не сомневались, что настал их последний час. Отважные мужчины продолжали сражаться, стараясь отстоять обреченный форт, а женщины и дети сбились в кучку и молча ждали своей гибели. Внезапно пушки замолкли. И эта невероятная, неестественная тишина еще больше напугала осажденных. Понимая, что теперь они оказались целиком в зависимости от французов, люди напряженно ожидали дальнейших действий врагов.

Роберт торопливо высмотрел Аманду в толпе, собравшейся в крепостном дворе, подошел поближе и ободряюще пожал ей руку. Вскоре наблюдатель со стены крикнул:

— Появился верховой с белым флагом!

Изо всех сил стараясь унять нервную дрожь, Аманда стояла рядом с Робертом среди двух сотен уцелевших бойцов гарнизона и жалкой кучки поселенцев, замерших в ожидании условий капитуляции.

Вскоре подъехал молодой французский солдат с чрезвычайно серьезным лицом. Он был пропущен в форт и препровожден к полковнику Монро. Парламентер держался самоуверенно, но его внутреннее напряжение выдавал пот, обильно выступивший на юном лице. Лихо отсалютовав, солдат протянул полковнику конверт, оставив у себя второй, потолще.

Толпа мгновенно заволновалась, и Аманда услышала впереди чей-то грубый голос:

— Черт побери, Джереми! Да ведь этот ублюдок привез полковнику его собственное письмо, отправленное в форт Эдуард! Бедняга Джейк, поди, и на милю отсюда не успел отъехать.

— Да ты, Барт, никак рехнулся! Этого не может быть! — Говоривший явно не желал верить очевидному.

— А я говорю, что так оно и есть! Я успел разглядеть печать. Да ты сам посмотри на его лицо. И так ясно, что наша песенка спета!

Аманда торопливо всмотрелась в лицо полковника Монро и, прочитав правду по горестно скривившимся чертам сурового шотландца, с печальным видом повернулась к Роберту. Тот ободряюще улыбнулся и шепнул:

— Не тревожься, дорогая. Все будет хорошо. Однако дрожавший голос выдавал его неуверенность. Ошеломленная толпа во дворе замерла, затаив дыхание, когда француз передал полковнику Монро второй конверт. Полковник принял пакет и направился к южным казармам, чтобы обсудить послание со своими офицерами — никто не сомневался, что это условия капитуляции, выставленные маркизом де Монткальмом.

Аманда, отчаянно вцепившись в руку Роберта, замерла вместе с остальными, молчаливо дожидавшимися решения своей участи. Не прошло и часа, как полковник Монро со своей свитой вышел из казармы. Британцы решительно направились к французскому курьеру, который также дожидался конца совещания. Вежлива отсалютовав, офицеры вручили французу бумаги. Ясно было, что все это делается лишь ради соблюдения формальностей — капитуляция и так была предрешена. Наконец лейтенант Фостер сообщил тем, кто ждал во дворе, условия сдачи.

ПАРАГРАФ ПЕРВЫЙ

Гарнизон форта Уильям Генри и ополчение из лагеря переселенцев имеют право сохранить свое оружие, знамена и знаки воинского отличия, а также небольшое количество личных вещей — для солдат и офицеров.

Им следует покинуть форт Уильям Генри завтра на рассвете, в сопровождении французского конвоя из представителей регулярных войск и индейских отрядов, под командованием французских офицеров.

ПАРАГРАФ ВТОРОЙ

Как только армия Британской короны покинет форт и будет дан сигнал капитуляции, ворота крепости должны быть открыты перед солдатами Его Христианнейшего Величества.

ПАРАГРАФ ТРЕТИЙ

Вся артиллерия, боеприпасы, запасы провианта и прочее, за исключением того, что перечислено в параграфе первом, поступают в распоряжение войск Его Христианнейшего Величества, с каковой целью необходимо составить подробную опись, в которую будет входить сам форт с его укреплениями и сооружениями.

ПАРАГРАФ ЧЕТВЕРТЫЙ

Гарнизону форта, а также примкнувшему к нему ополчению запрещается в течение восемнадцати месяцев начиная с сегодняшнего дня участвовать в боевых действиях против войск Его Христианнейшего Величества и Его союзников. Потому к описи имущества следует приложить полный список оборонявших форт солдат, офицеров и добровольцев, а копию его передать всем командирам.

ПАРАГРАФ ПЯТЫЙ

Вес офицеры, солдаты, канадские ополченцы, женщины и индейцы, захваченные в плен с момента объявления военных действий в Северной Америке, должны быть в течение трех месяцев переведены в форт Карильон согласно спискам, предоставленным французскими властями. Их обменяют на равное число подданных Британской короны, захваченных в плен на французской территории. Обмен должен организовать специально уполномоченный английский офицер.

ПАРАГРАФ ШЕСТОЙ

Один офицер Британской короны будет удерживаться как заложник до той поры, пока не завершится обмен пленными.

ПАРАГРАФ СЕДЬМОЙ