Око Владыки - Томас Барнс

— Я пойду в шатер к самым веселым девочкам в Ниане и буду считать пальчики на их ножках! — с большим удовольствием откликнулся Джиро. — Когда вы проснетесь утром, не меньше трех красоток превратится в моих самых лучших подружек.

— Сомневаюсь, что ты сможешь это сделать, — покачал головой Студи, тряхнув копной светлых волос.

— Это еще почему, прах меня побери?! — взвился гигант. — Ты что, сомневаешься в моих силах?

— Сил у тебя много, слишком много… Только вот за ужином в Ниане ты запихнешь в свою глотку столько копченого мяса, что брюхо будет болтаться у тебя на коленках! Ты не сможешь стянуть с себя штаны! — с горестным выражением объяснил Студи.

— Его так разнесет от жратвы, что он просто не сможет выбраться из таверны. Застрянет в дверном проеме и будет храпеть там целую ночь! — подхватил Дэггу.

— Клянусь, я свяжу вас обоих и возьму с собой в шатер к девочкам. Я буду развлекаться с ними, а вы сможете только таращить пьяные глаза и слушать радостные стоны, с которыми красотки будут ублажать меня!

Сёрчеры еще немного позубоскалили, подтрунивая друг над другом. Но стоило слабой улыбке сползти со смуглого лица Кийта, как легкое веселье прекратилось. Без слов все поднялись на ноги и пошли дальше. Как бы усталость ни одолевала путешественников, каждый из них понимал, что нужно успеть до темноты достигнуть Нианы.

Тропа спустилась в низину. Почва здесь была более влажная, немного заболоченная, и каждый шаг отзывался чавкающим звуком.

С обеих сторон теснились заросли болотного кустарника, покрытого крупными ночными цветами. Кийт изумился странному аромату, который источали эти цветы. В нем не было ничего привлекательного, приятного.

— Ну и вонища, — воскликнул Джиро, следовавший последним. — Дьявольщина! В самом грязном отхожем месте так не смердит!

— Ты нарви этих цветов побольше, приятель, — предложил Дэггу, обернувшись. — Нарви и оберни влажной тряпкой, чтобы не засохли.

— Зачем это?

— Отнесешь своим девочкам в шатер пару корзин! Красотки очень сильно будут любить тебя всю ночь! — хихикнул Дэггу, с отвращением сплевывая под ноги. — Тогда они навсегда запомнят твою симпатичную рожу!

Порой казалось, что странный резкий запах, исходящий от мясистой плоти этих бутонов, до предела заполняет безбрежные просторы огромного леса.

К тому же навязчивый аромат цветущих кустарников смешивался со смрадом подгнивающих растений. От такой противной смеси у путешественников к горлу сразу поднялась тошнота.

Сёрчеры продвигались дальше. Но плотный смрад и жуткие миазмы только усиливались.

— Сейчас меня вырвет! — пообещал Джиро. — Сейчас, сейчас! Отойдите подальше, чтобы вас не забрызгало!

Повернувшись к нему, Кийт сказал:

— Терпи, медвежья морда! В следующий раз я отведу тебя в Пайлуд, чтобы ты смог понять, как здесь здорово пахнет.

Он сразу вспомнил про гигантское болото, протянувшееся на сотни миль вдоль северного побережья Внутреннего моря. Однажды довелось побывать там, и Кийт в полной мере отведал то чудовищное зловоние, которое источает каждый уголок безбрежных черных топей.

Только буйволицы кау спокойно шли вдоль стены болотного кустарника. Одна даже сорвала мясистыми губами молоденькую веточку и стала жевать ее с видимым удовольствием.

До этого Кийт шел в постоянном напряжении, тщательно зондируя окрестности мысленным лучом и проверяя свои ментальные ощущения. Но для того, чтобы защититься от мерзких миазмов, он ненадолго отключил все уровни восприятия.

Вскоре стало понятно, что это было роковой ошибкой.

Стоило им пройти еще пару десятков шагов, как тропа пошла вверх, и заросли странного кустарника стали редеть. Вокруг появились взмывающие ввысь стволы пальм и платанов, обвитые ротангами и лианами. Эластичные жгуты сплетались между ветвями деревьев, стоящих друг напротив друга, и висели над головами, как гигантская паутина.

Кийт только успел облегченно вздохнуть, как внезапно его охватил озноб.

Серебряный медальон, висевший на его груди, точно нагрелся в одно мгновение! Ментальный рефлектор разразился яркой вспышкой, ослепительно полыхнувшей перед глазами Кийта.

Тревожный алый свет хлынул в его сознание, затопляя каждый уголок мозга.

Подобное бывало и раньше. По опыту уже было понятно, — медальон подавал предупреждения, сигнализировал о близкой опасности.

Размышлять было нельзя. Судя по всему, угроза находилась совсем рядом, и нужно было сразу определить, с какой стороны вскоре ожидать удар.

За кустами находилась некая сила, излучающая полыхающую ненависть и откровенную агрессию.

Он повернулся к отряду и скомандовал:

— Готовьте оружие!

Никто из сёрчеров не стал задавать лишних вопросов. Путешественники мгновенно собрались в круг и повернулись спинами друг к другу.

Мелон бросил поводья буйволицы и стянул с плеча метатель.

Но ментальное воздействие усиливалось. Голова Кийта наполнилась тупым угрожающим звоном. Однообразное монотонное гудение нарастало и разбухало, врываясь в каждую клетку мозга.

Он почувствовал сильное покалывание, точно десятки острейших лезвий одновременно впились в голову. Ему даже показалось, что левая половина мозга просто начинает неметь.

— Что происходит! — отчаянно закричал вдруг Мелон. — У меня что-то с руками! Не могу ничего делать!

Мощные парализующие импульсы, исходящие со всех сторон, сковали его волю. Сёрчер дрожал от напряжения, пытаясь вставить заряд в карабин, но ладони его словно приросли к прикладу, и он не мог даже пошевелить пальцами.

Остальные путешественники изумленно стонали, пытаясь понять свое странное состояние.

— Прах меня побери! Я потерял свою силу, — взревел по-медвежьи Джиро. — Что происходит?!

Чернокожий гигант обливался ручьями пота, но никак не мог приподнять древко короткого копья, которое он обычно крутил одним пальцем. Все остальные тоже находились в похожем состоянии и безуспешно боролись с внезапно накатившей слабостью.

Казалось, что никто из них не может шевельнуться. Положение стремительно ухудшалось.

Даже буйволицы кау, обычно невозмутимые и спокойные, чувствовали что-то неладное. Животные нервно вращали глазами и тихо постанывали.

Прошло всего несколько секунд, а все сёрчеры уже дышали тяжело, они едва могли вздохнуть и жадно хватали воздух губами, точно ни у кого не было сил даже наполнить легкие.

— Сделай что-нибудь! — просипел Джиро, отчаянно вращая выпученными глазами. — Клянусь светлым ликом Троицы, если ничего не изменится, нас всех смогут зарезать маленькие дети, едва дотягивающиеся до обеденного стола.