Что ты ищешь? - Полина Дрожжинова

Перед глазами заплясали кривоватые крупные буквы, начертанные нетвёрдой детской рукой на тонких сероватых листах дешевой бумаги. Такая бумага хоть и была довольно доступной, но всё — же не бесплатной, а потому на ней писали только домашние задания — в классе практиковались на небольших грифельных досках. Заметив в углу листа рожицу в очках, девушка улыбнулась и, аккуратно оторвав рисунок, спрятала его между страниц лежащей под рукой книги — " Народы всего мира — канувшие в историю и ныне здравствующие, а также твари неразумные и опасные". Этот потрёпанный фолиант, также найденный в сундуке с вещами прабабки миссис Бергер, пользовался у Эли особенной любовью, поскольку содержал в себе невероятно живописные иллюстрации. Правда, после некоторых картинок начинало казаться, что под кроватью сидит монстр, жаждущий сотворить со своей жертвой что‑нибудь противоестественное. Такие страницы девушка старалась перелистнуть как можно быстрее и не глядя. Где‑то вдалеке — на Часовой башне — дважды прозвонил колокол, возвещая о начале комендантского часа — с этого момента людям нельзя было выходить на улицу. Ну как нельзя… Не то чтобы совсем… По официальной версии это было для их же блага — и действительно — выходить ночью на улицу было довольно опасно, поскольку многие оборотни выпускали свою вторую ипостась "погулять", а случайный бродяга мог стать жертвой чьих‑то возобладавших над разумом инстинктов и поучаствовать в спонтанной охоте в качестве жертвы. На трупы подобных бедолаг, найденные поутру в подворотне, стража просто закрывала глаза и если и расследовала что‑то, то в основном для вида и то, если у усопшего были сильно возмущавшиеся родственники.

Задумчиво пробежавшись пальцами по потрескавшемуся переплёту, учительница наугад раскрыла книгу и вздрогнула — надпись на верху страницы гласила — "Оборотни". Украдкой взглянув на изображение сурового на вид, лохматого субъекта и стоящего рядом с ним медведя, Эля углубилась в чтение.

"Оборотни — изрядно кровожадные, изворотливые и коварные. Имеют два облика — один — человеческий, а другой какого‑либо хищного зверя. Если с человеческой ипостасью ещё можно иметь дело, то завидев как оборотень перевоплощается, первейшее, что следует сделать — уносить ноги, дабы их не оторвали."

Учительница поёжилась — автор сего произведения обладал несомненным литературным талантом и хорошей фантазией.

"Превращаться они могут по собственному желанию когда угодно, но в день зимнего солнцестояния с заходом солнца они теряют разум и до восхода солнца бесчинствуют в облике зверя".

Действительно — выходить на улицу в день зимнего солнцестояния не отваживались даже самые отчаянные самоубийцы — есть множество более приятных способов свести счёты с жизнью. После войны, когда в городе поселилось большое количество оборотней, человеческая часть населения осознала, что нет ничего полезнее крепких дубовых ставень и тяжёлого комода, которым можно забаррикадировать дверь. Эля содрогнулась, вспоминая жуткий вой, стоявший в ночь прошлогоднего солнцестояния. Это была самая длинная ночь в году — во всех смыслах этого слова — спать при таких обстоятельствах могли только люди с очень крепкими нервами, к коим девушка не относилась. Продрожав пол ночи в спасительных объятиях одеяла, она чуть не умерла от страха, когда ближе к рассвету по крыше застучали чьи‑то острые коготки.

"Нюхом обладают великолепным и если потеряют вещь, то непременно найдут утерянное по запаху. Сбить со следа их можно, надушившись чем‑то чрезвычайно вонючим. Но воровать у них всё равно не рекомендуется — жадные весьма и за то, что считают своим, вполне могут оторвать голову."

Эля захлопнула книгу и встала со стула… От резкого движения голова закружилась, а в глазах заплясали чёрные мушки. Сделав два заплетающихся шага к кровати, она медленно сползла на пол.

"Только не обморок опять. Я же свечу не потушила." — Промелькнуло в голове перед тем, как сознание отбыло в неизвестном направлении.

Несколько мгновений в комнате стояла тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием дров в печи. Примерно через двадцать секунд оконная рама жалобно скрипнула, а крючок, на который она закрывалась, приказал долго жить и отлетел в сторону. По бумагам, лежащим на столе, прошлись грязные подошвы чёрных сапог. Их обладатель мягко спрыгнул на пол. Одёрнув плащ из дорогой ткани, незнакомец окинул комнату брезгливым взглядом. Заметив лежащую девушку, он удивлённо приподнял брови.

— У людей, что — принято спать на полу? Говорю же — дикари. — Презрительно процедил мужчина. — Вставай. — Он несколько раз потыкал носком сапога в рёбра "дикарки". Та никак не отреагировала и продолжила валяться, не взирая на то, что холодные доски нельзя было назвать удобным ложем. Взломщик подозрительно прищурился и присел на корточки, внимательно рассматривая лицо Эли. Сейчас оно больше напоминало лицо мраморной статуи — белоснежное, с просвечивающимися под глазами голубоватыми жилками и бескровными губами.

— Обморок? Я что настолько страшный, что при виде меня нужно в обморок падать? Стоп… Девка ещё до моего прихода такая была. Тогда вообще непонятно… Она что как бы заранее испугалась? — Мужчина нахмурил лоб. — А если я на неё сейчас рявкну она вообще помрёт? И куда я труп дену?

Фыркнув, незнакомец выпрямился в полный рост. Заметив на столе чайник он снял с него крышку и выплеснул содержимое на лицо девушки. Вместе с водой там оказалась и какая‑то трава, которая шлёпнулась на лоб Эли мокрым зелёным комком. Она глухо застонала, но глаза по — прежнему не открыла. Непрошеный гость удивлённо понюхал чайник и, отставив его в сторону, уселся на кресло, закинув ногу на ногу. — Ну что ж — подождём.

Глава вторая — туман сгущается

Эля медленно приходила в себя. Голова не переставала кружиться. Где‑то на задворках сознания забрезжила мысль:

"А почему у меня лицо мокрое? Я что — вспотела?"

Осторожно приоткрыв глаза, девушка вновь поспешила их плотно закрыть, стараясь при этом не шевелить лицевыми мышцами. Сердце забилось как сумасшедшее — ей показалось, что на кресле в углу кто‑то сидит.

"Как же страшно. Пожалуйста, пожалуйста — только не вор! А кто тогда? Монстр из книги? Не надо всякие ужасы на ночь читать! Какой глупый вор! Неудачник! Нашёл у кого красть. Здесь даже тараканам нечем поживиться!.. На кресле же лежала моя шляпка. Он сидит на моей шляпке?! На моей единственной шляпке?! Ага, сейчас он ничего ценного не найдёт и в отместку убьёт меня. Точно — нужно притвориться мёртвой, пока что это у меня хорошо получается".