Хозяйка над бесами (СИ) - Мирра Слуцкая

Полина приподняла подол и кинулась следом. В ушах звучало птичье пение. Оно потеряло гармоничность, то и дело сбиваясь на отдельные птичьи выкрики. Полина зажала уши руками.

Впереди маячил кто-то, его укрывал туман.

Владимир мчался, ломая сучья. Внезапно треск стих, а затем птицы стали кричать младенческим криком. Полина упала на колени.

Все стихло так же резко, как началось. Полина подняла голову. Владимир стоял, в руке его трепыхался какой-то предмет.

— Человек, — сказал он, — там был человек.

Владимир зашелся в долгом приступе кашля. Полина огляделась и не увидела красного ручья. Только черную землю.

Через несколько часов Владимир лежал на кушетке. Его плечи ходили ходуном. Жар был таким, что Полина постоянно меняла полотенце на лбу. В считанные минуты оно нагревалось.

Полина уже пробовала исцелить Владимира, но такая магия никогда ей не давалась. Сирин говорила, что это внутренние сложности — ведь умела Полина вызывать мертвых, а подобные способности всегда были парными, словно источники живой и мертвой воды.

— Поля, — прошептал Владимир, — и она с ужасом заметила, что вокруг его рта намечается синева. Пальцы рук тоже стали темнее, — коли оно выберется из леса, нам конец. Оно ко мне прикоснулось.

Владимир зашелся в кашле.

— Я все сделаю, — сказала Полина. Она подала отвар из сонных трав. — А ты пока пей.

Домик знахарки с лыковыми куколками стоял за полверсты от села. Полина успела разбить новые туфли на земляной дороге.

Сумерки сменялись темнотой, которая выползала из леса.

На небе зажигались звезды. Одна из них, кормчая, разгорелась прямо над срубовым домом.

Полина приблизилась к забору. На нем сидели кувшины с разбитым дном. Через прутья виднелся двор. Там кто-то был. Полина чувствовала на себе взгляд.

— Позови хозяйку, — сказала она. Погостные духи ли, лесные или городские — все они слушались, стоило представить, что они должны ей пару сотен рублей.

Ощущение чужого взгляда пропало.

Полине пришлось ждать долго. Она уже успела решить, что у деревенских ведьм и манеры деревенские. В столице принимали соратников посреди драпированных залов, угощали погребными винами и обязательно напоследок вручали милый сувенир. Здесь милым сувениром была грязь, которая щедро изукрасила новые полинины туфли.

Окна тускло горели, а с дороги тянуло сыростью. Полина поежилась.

Она подумывала зайти за калитку, наплевав на вежливость. Владимир умирал. Он был ей другом, пусть их мнения трагически не совпадали. Время рассудит, но у Володи времени не оставалось.

За забором раздались шаги. Знахарка послала своего внука — калитку открыл молодой человек.

— Это вы напугали моего домового? — спросил он. В народе до сих пор практиковали дружбу с духами. Полина не одобряла.

— Мне нужна помощь, — ответила Полина в тон. Впрочем, сразу пожалела.

Внук знахарки не казался враждебным. Он был по-современному одет, гладко выбрит и больше всего напоминал больничного доктора. Из тех, кого любят пациенты, так как он не всегда берет плату.

— Пожалуйста, проводите меня к вашей бабушке. Мне нужна помощь знахарки. Мой друг подхватил лихоманку. Я думаю, ту же самую, от которой умерла недавно девушка.

— Он всё-таки туда пошел? — помрачнел внук. — Я предупреждал его, лихоманки сейчас дикие. Вы были вместе с ним — он посмотрел на Полину, — но от вас болезни не чую. У вас оберег?

Полина достала из кармана куколку. Та висела в руке, как поникший цветок. Внук забрал куколку двумя пальцами.

— Вы поможете? — спросила Полина. Она поняла, что никакой знахарки тут не было. Был знахарь.

Ему не потребовалось долго собираться. Он вернулся с саквояжем, от чего ещё сильней стал походить на городского доктора. При свете луны он уже не казался юнцом. На вид знахарю было около тридцати лет. Полина с содроганием представляла дорогу назад, но к ним вышла лошадь в седле.

— Она не привыкла к двум ездокам, — предупредил знахарь.

Полина сейчас и на черте бы прокатилась, лишь бы не пешком. Она надеялась, что Владимир пережил последние часы. Она бы почувствовала его смерть.

Сама по себе захлопнулась калитка, и за забором зажглись два огонька. Полине показалось, будто домовой хочет ей что-то сказать. Но увы, домашние духи говорили лишь с хозяевами.

— Садитесь, — бросил знахарь.

Прежде чем принять его руку, Полина заметила что-то в траве. Она наклонилась. У носка ее ботинка лежала кукла-обережница. Наверное, знахарь обронил.

— У вас тут…

— Едемьте быстрее, сударыня, — повторил знахарь, и Полина молча положила обережницу в карман.

Едва переступив порог, Полина почувствовала его. Дыхание приближающейся смерти. Она бросилась к Владимиру. Тот спал, но это был горячечный прерывистый сон.

Знахарь едва взглянул на больного.

— Я просил его не ходить.

— Теперь поздно? — Полина поменяла тряпку на лбу.

— Сделаю все, что в моих силах, -

Знахарь достал из саквояжа какие-то травы. — Их нужно запарить.

— Значит, мор будет? — спросила Полина. Она положила углей на самовар.

Она отогнала мысль, что, возможно, Сирин хотела ее убить. Не своими руками и подальше от столицы. У Сирин не было никакого видения, она просто решила избавиться от Полины. И глупого Владимира.

Полина не сразу заметила, что знахарь разглядывает ее. Она привыкла к чужим взглядам, она ради этого возилась с туалетами и прической. Ради чужого восхищения, пусть и воображаемого, Полина выписывала журналы мод, ходила к портнихам и сочиняла рецепты помады. Единственное, чем Полина занималась не ради восхищения, была магия. Магия не давала Полине спать по ночам, магия принуждала и одаривала ее.

— Вы спросили, способно ли так выйти, что случится мор, — продолжил знахарь, — Вашему другу я сказал, что нет. Но теперь вижу, что дух лихоманки ближе к деревне, чем я думал. Он ведёт себя, как дикий зверь. Кто знает, на кого он кинется завтра. Может, он уже бродит по площади, — голос у знахаря стал озабоченным.

Полина сменила тряпку на лбу у Владимира. Тряпка была горячей.

Владимир с трудом дышал.

— Володя поправится, если запечатать лихоманку? — Полина посмотрела на знахаря. Она умела изгонять духов, но не умела убивать их.

Глаза у знахаря были зелеными, как озерная вода. Наверное, местные девушки бегали к нему по любой оказии. Полина вдруг представила, как уютно, должно быть, в его доме. Всюду пахнет травой, стол заставлен бутылочками с настойками. Домовой спит за веником, а толстый чёрный кот мурлычет со скамьи.

Полина стряхнула наваждение.

— Чтобы убрать проявления лихорадки, лихоманку нужно развоплотить, — сказал знахарь, — Только я не хочу вас обнадеживать. У него не больше трех суток, если не наступит улучшение. Если болезнь зайдёт далеко, то даже гибель духа не поможет исцелить вашего друга.

От кружки поднимался пар