Я всегда буду с тобой - Владимир Козюра

В центре возвышался длинный дзот с торчащими из него шестью стволами пулемётов. По обе стороны от бетонного сооружения расположились по два танка и шесть орудий, возле которых туда-обратно сновали люди.

– Непонятно, что это! – прокричали сверху. – Похоже на какое-то зверьё! Волки, медведи, чёрт его знает! Но очень много! ОЧЕНЬ! Целая река тварей. Они заполонили всё от моста до границы. Снаряды попадают, но толку немного!

Виктор поднял голову и увидел наблюдательную вышку, которая доходила до верхушек деревьев.

После очередного залпа он машинально присел в окоп, но сразу вскочил:

– Сколько до цели?

– Около минуты до контакта! Очень быстро движутся! Я такого никогда не видел!

«Минута, твою мать! Что же это такое? – отсутствие представления о надвигающейся опасности ещё сильнее пугало и мешало сосредоточиться. – Ладно, к защите!»

Виктор поднял автомат и начал целиться. Перед собой он видел узкую дорогу, вдоль которой с обеих сторон тянулись ряды колючей проволоки, натянутой между деревьями. Импровизированные стены достигали двухметровой высоты.

Свидетельствами их неприступности являлись висящие на колючках проволоки ошмётки кожи, клоки чёрной шерсти и даже несколько конечностей-лап.

Существа пытались атаковать крепость и, маневрируя под выстрелами, попадали в зловещий капкан, из которого никто не мог уйти.

– Внимание! Контакт!

Узкая дорога выходила на трассу и открывала для наблюдателя небольшой отрезок проезжей части.

Этот отрезок заполнился чёрной массой, которая подобно реке текла по трассе, возвышаясь над ней на метр-полтора. Расстояние до дороги было не таким уж большим, около 100–120 метров, тем не менее пока было непонятно, что же это такое.

Виктор сжимал автомат и чувствовал, как сильно нагревается приклад оружия. К правой ноге прижалась Аня, и сейчас она так дрожала, что это мешало целиться.

– Бог ты мой! Неужели это конец? – раздался чей-то возглас. – Я не хочу умирать!

Рядом кто-то шептал сквозь слёзы, и поэтому сложно было понять, что именно, но похоже на молитву…

И вот часть реки отделилась от общего потока и поплыла по узкой дороге к первой линии обороны. До людей донёсся звук, который заставил их ещё сильнее дрожать. Этот звук ни с чем невозможно перепутать: лязганье челюстей…

Как только река свернула на дорогу, стало наконец ясно, что это. Существа, похожие на собак или крыс, но очень больших, бежали так плотно, что сливались в общую массу, формируя единый поток. Этих тварей никогда раньше не видели жители крепости.

– Огонь! – раздался приказ.

И в мутантов, заключённых в узкий коридор между проволочными стенами, полетел град пуль. Застрочили крупнокалиберные пулемёты, их поддержали несколько пулемётов сверху – стреляли из наблюдательных гнёзд.

Тысячи и тысячи пуль вонзились в ужасных существ, порождённых вирусом, и начала расти кровавая стена из их трупов. Существа её перепрыгивали и продвигались дальше.

Многих отбрасывало, и они попадали в сети, из которых не было выхода. Но твари продолжали рычать и пытаться выбраться из объятий проволоки, оставляя свою шерсть, кожу и конечности как трофеи победителю от побеждённого.

Десятки и десятки трупов тварей заполнили проход. Пулемёты и автоматы не замолкали, и всё больше существ ложились под свинцовым градом.

Но нескончаемая река прибывала и прибывала, и теперь до первой траншеи оставалось каких-то метров двадцать. Свалка трупов всё быстрее приближалась к людям, стремясь похоронить под собой всё живое.

– Я не могу так больше! – заорал кто-то слева, выпрыгнул и побежал ко второй линии.

– К чёрту всё! Давайте в бункеры! – раздался ещё один истеричный крик.

– Назад! – заорал Виктор. – Стойте здесь!

И в это время те существа, которые достигли верха свалки, оттолкнувшись, прыгнули в сторону траншеи.

– Сверху! – закричал кто-то.

Повсеместно раздавались крики людей – многие мутанты достигли траншеи. Пулемёты переключили огонь, пытаясь уничтожить тварей, которые находились в прыжке.

Виктор поднял автомат и открыл огонь, прямо на него неслась огромная крыса. Существо выпрямило мощные лапы, которые заканчивались длинными отвратительными когтями. Его жёлтые голодные глаза в упор смотрели на свою жертву, а из открытой пасти торчали острые белые клыки. И Виктор мог поклясться, что хотя существо и было в нескольких метрах от него, он ощущал зловонное дыхание зверя.

Пули угодили в крысу, и она, не долетев до цели, свалилась в траншею. Виктор повернулся и начал целиться, но Анна опередила его. Она вскочила и с криком несколько раз выстрелила в мутанта.

– Молодец! – похвалил он. – Так держать!

Девочка повернулась к отцу и хотела что-то сказать. Но вздрогнула и что-то неразборчиво прокричала.

Виктор всё понял: на него летела очередная тварь.

Он мгновенно развернулся и, не целясь, нажал на спуск. Буквально в метре от себя он увидел крысу, летящую на него. В блестящих глазах зверя не отражалось ничего, кроме ненависти и ГОЛОДА. По белым клыкам стекала липкая слюна. А длинные жёлтые когти тянулись к его лицу. Раздался выстрел, и пуля попала мутанту в грудь, но… слишком поздно.

Когти коснулись лица Виктора…

– Боже! – Виктор вскочил и сел на постели. Сердце бешено колотилось, он глубоко дышал, хватая воздух ртом как рыба, выброшенная на берег.

– Пап? Ну проснись уже! Сколько тебя можно будить?

Он перевёл взгляд на тёмный силуэт дочери. Она стояла рядом с ним, напротив окна с плотно задёрнутыми шторами, сквозь которые в комнату едва пробивался неяркий лунный свет.

Он посмотрел на лежащих рядом с ним жену и младшую дочь. Они спокойно спали, к счастью, его вскрик не разбудил их.

– Милая, что случилось? – он коснулся ногами прохладного пола.

– Я тебя будила за лицо, а ты всё спал, – прошептала она. – Там машина сигналит под окном, мне страшно.

Виктор дотронулся до горящей щеки, ещё ощущая прикосновение когтей.

– Милая, так это ты меня тормошила! – дрожащим голосом проговорил он.

– Идём, пап, я хочу спать!

– Да-да, идём!

Виктор встал и тихонько последовал за дочкой в её комнату.

– Всего лишь сон, дурной сон!

Глава 3

Кто там?

1

Виктор тихонько, почти на цыпочках, прошёл между кроватью и окном, ещё раз взглянул, не проснулись ли Надя и малышка, и на этот раз отметил, что в комнате стало значительно светлее – то ли глаза привыкли к темноте, то ли Луна стала ярче светить. Но из-за нелепости второго предположения первое ему показалось вполне логичным.

Виктор вышел из своей спальни и, повернув направо, оказался перед открытой дверью в детскую. Комнаты располагались параллельно, и двери находились почти рядом.

Кровать Ани стояла прямо напротив окна, а вдоль стен размещался диван с двумя креслами по бокам и длинная стенка, совмещающая в себе и шкаф для одежды, и модули для книг и игрушек.

Анюта уже забралась на кровать, укуталась в одеяло и сидела, опираясь о стену.

– Что случилось, доченька? – спросил Виктор сонным голосом и присел на кровать.

– Пап! – недовольно пробурчала девочка. – Там за окном что-то сигналит, это мне мешает спать.

Виктор улыбнулся и нежно погладил дочь по голове.

– Сейчас посмотрим! – прошептал он. И заметил, что в комнате настолько светло, что он смог рассмотреть веснушки на лице своей дочурки.

Подойдя к окну, завешенному лишь тюлем, Виктор понял, что свет действительно идёт снаружи, но это не свет фонарей. Он коснулся подоконника и едва заметно вздрогнул: ощущения от прикосновения очень походили на то, что он чувствовал во сне, дотрагиваясь до холодной стали оружия. И это вернуло его к неприятным воспоминаниям: «Приснится же такой бред!» Затем поднял голову, посмотрел вверх и застыл в изумлении.

На небе красовалась огромная Луна, такой он её ещё никогда не видел.

– Анюта, иди сюда, посмотри какая большая и яркая Луна! – позвал он.

Девочка нехотя вылезла из-под тёплого одеяла и подошла к отцу.

Она привстала на носочки и тоже посмотрела вверх.

– Ого! Какая большая! Пап, а чего она такая?

– Даже не знаю! Какое-то особенное полнолуние.

И тут до него донёсся странный писк, который исходил откуда-то снизу. Он-то, вероятнее всего, и разбудил девочку.

Выглянув во двор, он увидел тёмно-синий автомобиль (света включённых фар и мерцания огоньков сигнализаций было вполне достаточно, чтобы определить цвет машины), возможно, минивен, который съехал с дороги и врезался в припаркованные вдоль бордюра машины. Было заметно, что автомобиль въехал в одну машину, которая сместилась и зацепила соседнюю. Таким образом, сигнализации сразу двух машин противным пиликаньем нарушали ночную тишину.

Через закрытые пластиковые окна звук проникал заметно ослабленным, но всё равно его было слышно, и это раздражало.

Странным было то, что из авто никто так и не вышел – будто уснул за рулём и до сих пор не проснулся. К тому же хозяева повреждённых машин тоже не появились, хотя и должны были отреагировать на звук.