Два майдана - Мария Пресняк

– Да, – ответил он, и Мона вновь против воли подняла глаза. – Я инженер и уже пять лет работаю в Эмиратах.

– Говорят, там очень красиво, – слова вырвались помимо ее воли. Мона прикусила язык, но было уже поздно. Все окружающие смотрели на нее, а сидящая рядом Сумайя крепко стиснула руку сестры. Мона покраснела и снова опустила глаза.

– Да, в Дубае очень красиво, – вежливо согласился Ахмед.

– Ну что же, – откашлялся отец. – Я предлагаю ненадолго оставить Ахмеда и Мону, дать им возможность пообщаться.

Все закивали и гурьбой вышли в холл. В соответствии с обычаями дверь оставили приоткрытой. Мона оцепенела от страха. Боже, о чем с ним говорить?

Ахмед сидел на соседнем диване и тоже казался смущенным. Внезапно Моне стало смешно. Хорошо же они смотрятся со стороны! Ладно она, – ей всего семнадцать. Но Ахмед взрослый мужчина, – неужели он никогда не оставался с девушкой наедине?

Молчание затянулось. Мона не выдержала первой.

– Мама сказала, что ты видел меня на свадьбе? – брякнула она первое, что пришло ей в голову.

– Да, – ответил Ахмед и, откашлявшись, перешел к делу. – Понимаешь, я в Каире ненадолго, но хочу найти невесту.

Мона глубокомысленно кивнула.

– Можешь рассказать немного о себе?

– Конечно. Я инженер, работаю в Дубае.

– Это я знаю. Ты единственный ребенок в семье?

– Да.

– И где вы живете?

– В Рехабе (Рехаб – район в предместьях Каира – прим. авт.). Пока что я живу с мамой. То есть останавливаюсь у мамы, когда приезжаю в отпуск. Но я уже начал искать собственную квартиру.

Мона снова кивнула. Повисла пауза.

– А ты?

– Я живу самой обычной жизнью, – признала Мона. – Заканчиваю школу. Всю жизнь провела в этой деревне.

– У вас большая семья.

– Да, у меня два брата и сестра.

– Я всегда мечтал иметь много детей, – сказал Ахмед.

– Да. Очень хорошо, когда в доме много детей, – автоматически согласилась Мона и тут же разозлилась на себя. Что за спектакль? Может быть, сказать ему правду? Признаться, что мечтает о продолжении учебы и о карьере журналистки? Что она пока слишком молода, чтобы всерьез думать о детях?

– Конечно же, я люблю детей, – застенчиво сказала Мона. – Но пока что не представляю себя в роли матери.

– Это придет со временем. Сколько тебе лет – шестнадцать?

– Семнадцать.

– И… что ты любишь? Чем занимаешься в свободное время?

– Всем понемногу. Делаю уроки, помогаю матери по хозяйству, читаю, разговариваю с подругами. А ты?

– Я много работаю, времени остается мало. Стараюсь читать Коран каждый день. Иногда смотрю телевизор, гуляю. Когда приезжаю в Каир в отпуск, вижусь с друзьями.

Мона кивнула. Она чувствовала неловкость и совершенно не представляла, о чем еще разговаривать с Ахмедом. Снова повисла пауза.

Когда отец Моны деликатно заглянул к ним, оба восприняли это с облегчением.

– Заходи, папа, – выпалила Мона. – Мы уже поговорили.

Через несколько минут Ахмед с матерью засобирались домой. Родители Моны тут же стали упрашивать их остаться на ужин, но те отказались. Прощание затянулось.

Когда гости наконец ушли, семья вновь собралась в гостиной.

– Прекрасные люди, верно? – воодушевленно спросил отец.

– Вроде бы да. Но я думаю, надо сначала спросить мнение Моны, – заметил Омар.

– А когда будут договариваться о золоте? – встряла Сумайя.

– Куда ты так спешишь? – улыбнулась мать. – Если все в порядке, то Ахмед придет к нам еще не раз.

– Тебе он понравился? – спросил у Моны младший брат Карим.

Она пожала плечами.

– Не знаю.

– Ахмед очень хороший человек, – принялся уговаривать отец. – Обеспеченный, порядочный, религиозный.

– И он вполне приятный внешне, – добавила мать.

– Такое чувство, что мы на рынке, и вы предлагаете мне товар.

– Мона! Что ты такое говоришь?

– Она просто нервничает, – примирительно сказала мать. – Давайте не будем торопить события. Моне нужно время, чтобы все хорошо обдумать. Уверена, что она примет правильное решение.

За едой по молчаливому уговору не касались событий этого вечера. Мона вяло ковырялась в тарелке, – мысли ее витали далеко. Сразу после ужина она поднялась наверх. Сумайя хотела пойти за ней, на мать ее остановила.

– Дочка, помоги мне все убрать.

– Почему я? – надула губы Сумайя.

– Твоей сестре сегодня не до этого.

Мона стояла у окна и чертила на стекле какие-то знаки. Она не заметила, как мать вошла в комнату.

– Как тебе Ахмед?

Мона молча пожала плечами.

– Послушай, я тебя прекрасно понимаю. Ты ведь никогда не видела этого мужчину… вам просто нужно какое-то время.

Мона кивнула.

– Да что с тобой? – продолжала допытываться мать. – Ты испугана?

– Скорее растеряна и разочарована.

– Разочарована? Но почему? Неужели тебе не понравился Ахмед?

– Он… совсем обычный. Я не испытываю в его присутствии никаких эмоций. Разве это нормально?

– У вас еще будет время привыкнуть друг к другу. Не стоит ждать слишком много от первой встречи.

– А если я хочу выйти замуж по любви?

– По любви? – удивленно переспросила мать. – И сколько ты будешь ждать этой любви? Женский век короток. Пока ты молода, красива, можешь иметь детей, мы найдем тебе хорошего жениха. Потом будет сложнее.

– Мама, я не говорю, что Ахмед плохой. Просто я не представляю его в роли своего мужа.

– Потому что вы только познакомились. Это совершенно естественно. Дочка, если ты не хочешь выходить замуж – никто тебя не заставит. Но подумай… Любовь еще не гарантия счастливого брака. Не стоит отказываться от хорошего жениха из-за таких глупостей.

– Разве любовь – это глупо?

– С тобой невозможно разговаривать! – вскипела мать. – Кто вбил эту чушь в твою голову? Будет лучше, если с тобой побеседует отец.

– Нет! Не надо. Отец меня тем более не поймет.

– Послушай, дочка. Любовь имеет значение, но ты совершенно неправильно понимаешь это чувство. Предположим, ты откажешь Ахмеду. И что дальше? Где ты планируешь встретить свою любовь? Мы очень редко выходим за пределы нашей деревни и всех тут знаем. Твоя любовь упадет с неба?

– Не знаю.

– Хорошо, предположим, ты полюбила человека. А если он тебя не любит? Если он тебе не подходит? Если он уже женат?

Мона молчала.

– Какой смысл неизвестно сколько времени ждать любви, если ты даже не знаешь, придет это чувство когда-нибудь или нет, сделает оно тебя счастливой или нет? Дочка, молодость не вечна. Не соверши ошибку. Ради Аллаха, дай Ахмеду шанс. Вот увидишь: скоро ты посмотришь на него другими глазами. Я живу на свете намного дольше и знаю, о чем говорю.

– Хорошо, – сказала Мона после недолгого раздумья. – Я не буду ему отказывать. Пусть приходит еще раз, если хочет. Пусть будет помолвка. Но если я пойму, что мы не подходим друг другу, замуж за него не выйду.

– Вот и умница! – обрадовалась мать.

– Может быть, я ему не понравилась?

– Я так не думаю. Уверена, что скоро он снова придет в наш дом.

– Я перемыла всю посуду, – доложила Сумайя, входя в комнату. – Мона, почему ты такая грустная? Тебе не понравился жених?

– Ну ладно, я пойду к отцу. – Мать в последний раз с тревогой взглянула на старшую дочь и вышла из комнаты.

– Все в порядке, Сумайя. Наверное, глупо было ожидать, что мы полюбим друг друга с первого взгляда.

– Он вполне ничего. Если ты против, я могу выйти за него замуж.

Мона расхохоталась и бросила в сестру подушку.

– Забирай, если хочешь.

– Хорошими женихами не разбрасываются, – с серьезным видом заявила Сумайя.

Мона снова прыснула со смеху.

– Мама говорит то же самое, – подтвердила она. – Но я не уверена, что мне это нужно. Ладно, время покажет. Давай спать.

На следующий день Моне стало казаться, что встреча с Ахмедом ей приснилась. Но вечером он позвонил ее отцу и попросил разрешения прийти еще раз.

Она уже почти не нервничала. Происходящее стало казаться Моне просто спектаклем, в котором ей вдруг отвели главную роль. Она села и с помощью Сумайи написала список тем, на которые можно поговорить с женихом. На этот раз Ахмед с матерью были приглашены на ужин.

Встреча прошла в том же составе. Мона вновь исподтишка приглядывалась к жениху, пытаясь угадать в нем те черты и качества, за которые она, по мнению родных, должна его полюбить.

После еды Моне и Ахмеду подали чай в гостиную, а остальные переместились в холл. Вновь повисла неловкая пауза.

– Мона, – откашлялся Ахмед, – разреши задать тебе несколько вопросов.

– Конечно, – потупилась она.

– К тебе уже кто-нибудь сватался?

– Что? В смысле…? Нет, пока никого, – покраснела Мона.

– И я тебе нравлюсь? – вдруг спросил Ахмед.

– Ну, – покраснела Мона, – да, то есть… Я не знаю. Прости, прошло слишком мало времени. Ты кажешься очень приятным человеком, но мне пока трудно представить тебя в роли своего мужа.