Ночи в раю - Рода Лермэн

— Ш-ш-ш, сейчас все в порядке. Все в порядке.

Руки, которые совсем недавно хладнокровно удерживали ее с такой поистине звериной силой, сейчас были необыкновенно нежными. Он обнял ее, как испуганного ребенка, и кончиками пальцев приподнял подбородок.

— Вам лучше? Боже, простите, я не знал…

Она, наконец перестала дрожать, успокоенная интонацией его голоса, возвратившего ей уверенность.

— Это вы простите меня.

Элекси отвела его руки, внезапно охваченная порывом смущения. Она извинялась, а ведь этот человек по неизвестной причине находился в ее доме. В доме Джина.

— Кто вы?

— Рекс Морроу.

Рекс Морроу? Все становилось на свои места. Незнакомец не собирался ее убивать. Рекс убивал людей, но только в своих книгах. Элекси еще задолго до этой необычной встречи решила, что книги этого писателя — плод темного и мрачного ума.

Она вскочила на ноги в поисках света. Джин предупреждал ее, что на полуострове живет еще один человек — писатель Рекс Морроу. Наверное, Рекс присматривает за домом.

Джин говорил, что в доме есть электричество. В поисках выключателя Элекси на ощупь отправилась к тому месту, где, как она надеялась, он и находился. Скорей бы включить свет!

Луч фонарика вдруг описал дугу и точно указал то место, где был выключатель. Элекси включила свет, затем резко повернулась и оперлась на стену, чтобы внимательно рассмотреть человека, который уже слишком хорошо узнал ее слабости. Может быть, свет унесет эту нелепую интимность, и к ней возвратится, наконец чувство собственного достоинства.

Он был темноволос и обезоруживающе молод для своей известности. Элекси почему-то была убеждена, что этот человек, по крайней мере, должен был пережить Вторую мировую войну: в некоторых его книгах описывались события того периода. На вид ему было не больше тридцати пяти, он казался привлекательным, и это также вызывало тревогу. Элекси скользнула взглядом по поношенным джинсам и черной трикотажной рубашке, которая, казалось, подчеркивала черные, как смоль, волосы. А глаза! Она никогда не видела таких ярких темно-карих глаз. Рекс был красив: широкие скулы, придававшие ему мужественный вид, длинный прямой нос, полные губы, чувственные и, как ей показалось, циничные. Казалось, его не беспокоил пристальный оценивающий взгляд девушки, так как он тоже ее рассматривал.

Элекси с тревогой подумала о своем туалете, но решила, что пусть кто-нибудь попробует залезть в дом через окно, подвергнуться нападению и, потерпев поражение в схватке, сохранить холеный вид.

— Элекси Джордан, собственной персоной… — наконец произнес Рекс.

Сказал он это сдержанно, как будто был смущен случившимся в темноте, и, покачав головой, как бы преодолевая это ощущение, направился мимо Элекси к сводчатому коридору. Видно было, что он хорошо ориентируется в доме. Элекси, нахмурившись, наблюдала за ним, а потом пошла следом.

Рекс прошел через большой, некогда красивый коридор и скрылся за вращающейся дверью.

Дверь чуть не стукнула девушку по лицу, и это увеличило ее гнев и раздражение, которые пришли на смену былому страху. Хорошее дело, сначала он напал на нее в ее собственном доме, причинил боль и даже не извинился!

Свет! Спасибо свету! Сейчас она чувствовала себя гораздо спокойней и постепенно былая уверенность возвращалась к ней. Элекси остановилась, покраснев при мысли о том, как она жалобно хныкала от страха, и смутилась еще больше, вспомнив, как рыдала, когда он сообщил ей, что не собирается ее убивать. Не лучше ли позвонить в полицию? У нее есть полное право это сделать.

Морроу достал бутылку пива. Старый дом постепенно разрушался, мебель была покрыта пылью, по углам валялся хлам, но за кухней кто-то определенно следил и даже наполнил холодильник пивом.

— Угощайтесь, угощайтесь, — с сарказмом в голосе предложила она.

Он поднял бутылку и, запрокинув голову, сделал большой глоток, выдвинул тяжелый дубовый стул, стоящий у стола для разделки мяса, и сел.

— Значит, вы та самая Элекси Джордан?

Что он мог слышать о ней? Хорошее или плохое?

Все равно — это не имеет никакого значения. Она приехала сюда, чтобы побыть в одиночестве, а не заводить новых друзей. Элекси ехидно улыбнулась и ответила ему в тон:

— Единственный в своем роде Рекс Морроу?

Он приподнял темные брови.

— Я считал, что ваш дедушка предупреждал вас, что я здесь живу.

— Прадедушка, — поправила его Элекси. — Да, да, конечно… — Господи, как она могла забыть об этом? Джин говорил ей, что Рекс Морроу был единственным жителем на всем полуострове, но, в то время она была слишком поглощена своими мыслями и пропустила это важное известие мимо ушей. Вспомнила она и то, что Джин попросил Рекса присматривать за домом. Ходили разговоры, что Морроу хотел купить этот дом, чтобы стать владельцем всей этой полоски земли. Но, хотя Джин симпатизировал соседу, но продать дом Брэндиуайнов — это слишком!

— Вы видели мой портрет на обложке моих книг? — спросил Рекс.

— Нет, я не покупаю ваши произведения, мистер Морроу.

Он улыбнулся.

— Вам не нравится то, что я пишу, я правильно понял?

— Плоды мрачных раздумий, — сказала она. В действительности же она восхищалась его книгами. Хотя читать их было нелегко, так как они были пугающе реалистичными и проникали в душу человека. Из-за этих книг она начинала бояться темноты, ей становилось неприятно оставаться одной в комнате. Его герои жили в воображении читателя еще долго, после того, как книга была прочитана. Но, наверное, глупо бояться воображаемых вещей?

Кроме того, она чувствовала, что не должна поддаваться его обаянию. Обстоятельства, при которых они познакомились, сложились так, что этот человек слишком глубоко заглянул в ее душу и видел ее страх. Между прочим, он так еще до сих пор и не извинился… Сидит и всем своим видом показывает, что она его раздражает.

— Хотите пива, миссис Джордан?

— Нет. Единственное, о чем я мечтаю, так это о том, чтобы выставить вас за порог.

Рекс опустил глаза, но, когда поднял их, она увидела, что он смеется.

— Миссис Джордан, хочу напомнить, что это не ваш дом, это дом Джина. И я не должен перед вами извиняться, потому, что я обещал Джину присматривать за его владением. Я не ждал вас до завтрашнего дня. И вообще, трудно представить известную актрису, влезающую в дом через окно?

— Я не думала, что кто-нибудь будет в доме.

— А я не ожидал, что кто-нибудь ночью полезет в окошко. Как видите, мы оба не виноваты!

— Вовсе нет. Я так не считаю.

Он посмотрел на нее так, как будто у нее не все дома.