Один против Голливуда - Максим Корсаков

подобных пещерах. Эол – бог ветра в греческой мифологии, он создал эти причудливые, сказочные и одновременно страшные сооружения. «Это создано не рукой человека, не резцом скульптора. Это чудо создано самой природой», – вспоминал Виктор строчки из статьи в журнале.

Его мысли были прерваны Сайдом. Он приказал повернуть направо. Пещера кончилась, и они вышли на другую сторону горного склона.

– Почему так холодно? – осмелился Виктор спросить Сайда.

– Высота большая, ледники рядом.

– Ледники?!

– Да, – мрачно подтвердил Сайд. – Ты будешь жить в ледяной камере. Эта тюрьма принадлежит великому кокандскому хану.

Вырубленная в ледовом пласту, пещера действительно напоминала тюремную камеру.

– Я не хочу здесь жить! – закричал Виктор.

– Тебя освободят, как только ты научишься разговаривать с нашим повелителем.

С этими словами Сайд захлопнул нечто напоминающее дверь. Виктор остался один в ледяном мраке. В следующую секунду то ли от холода, то ли от пережитого ужаса он потерял сознание.

Глава 5

Наследник несметных богатств

Виктор очнулся от яркого света. Сколько прошло времени? Час? Сутки? Неделя? Месяц? Над ним склонилась голова Сайда.

– Вставай! Выходи!

Виктор не мог пошевелиться. Сайд взял его своими цепкими костлявыми руками за ноги и выволок из камеры, как мешок. Обжигающие лучи яркого солнца ослепили Виктора. Из глаз полились слезы. Солнечный свет, многократно отраженный полированными гранями высокогорного ледника, прожигал его, как лазер. О, какой он мощный, этот природный лазер – солнечный свет высокогорья!

Виктор попытался открыть глаза и увидел занесенную над ним камчу в руке Сайда. Удар! Еще удар! Как больно! И почему они все время бьют камчой?

– Вставай! – сказал Сайд. – Иначе будет хуже.

Собрав последние силы, Виктор не встал, а пополз.

Встать он уже не мог.

– Молодец! – весело сказал Сайд. – Ты двигаешься в правильном направлении. Тебя ждет наш повелитель. Он здесь недалеко. Он специально приехал, чтобы поговорить с тобой.

Повелитель ждал его на другой стороне склона. Виктор узнал это, когда прополз на коленях туннель во дворце Эола, подгоняемый безжалостной камчой Сайда.

– Ну как отдохнули? – спросил потомок кокандского хана.

Виктор не мог говорить. Он разрыдался.

– Отпустите меня домой, великий хан! Никакой карты кладов кокандского хана я в Америку не увозил.

– Нет?!!

Этот громкий резкий возглас пронесся по ущелью. Эхо стократно усилило его. «Нет! Нет! Нет!» – повторялось, как разрывы реактивных снарядов. Они били Виктора по перепонкам, как будто рвались рядом. «Кто это так кричит? – подумал он. – Хан ведь говорит тихим голосом». И вдруг, увидев сквозь слезы лицо человека, который называл себя кокандским ханом, Виктор понял: это кричал он сам.

– У меня отняли все: власть, богатство. Сейчас меня называют просто Тургуном, а по-русски – Толей. Но никакой я не Толя и даже не Тургун! Я – Мухаммед-Али, правнук и наследник знаменитого кокандского хана Мухаммеда-Али, или, как его называли, – Мадали. Мой прадед был самым могущественным из всех ханов Коканда. Это он принес славу и мощь Кокандскому ханству, захватив множество земель. Он вступил на престол в двенадцать лет и никогда ни перед кем не склонял головы.

Мухаммед-Али замолчал. Взгляд его затуманился. Но вскоре он заговорил снова. Теперь голос его звучал тихо, почти беспомощно, и был наполнен неизбывной тоской. О чем он тосковал? Об утраченном богатстве, о своем далеком детстве, о власти.

– Мне было года полтора-два, – начал он свой рассказ. – Я жил в Коканде с прабабушкой, последней женой великого хана Мадали. Звали ее Фарида. Отца и мать своих я не помню, всех моих родственников уничтожили большевики. Прабабушке было много лет, не знаю точно, но, наверное, за девяносто. Она очень меня любила и заботилась обо мне. «Ты, – говорила она, – великий хан, наследник когда-то могущественного Кокандского ханства. Ты был им и останешься им, какая бы власть ни была: советская или какая-то другая. Кровь, которая течет в твоих жилах, – это кровь великого рода, она не может стать советской, большевистской. Она требует, чтобы ты выполнил свое предназначение во Вселенной: стоять во главе вверенного тебе Богом народа. Рано или поздно ты взойдешь на трон».

Так учила меня моя прабабушка. Но в школе, среди других мальчишек, я оставался просто обычным Тургуном-Толей. Я жил двойной жизнью: дома с прабабушкой я был ханом, а в школе и на улице – пионером и комсомольцем.

Пришло время прабабушке уходить в мир иной. Мне уже было семнадцать, и я вырос крепким, сильным юношей. Девушки теряли голову из-за меня. Сила переполняла мои мускулы. Сознание, что я потомок великого рода, делало меня бесстрашным.

Эти дни с прабабушкой я хорошо помню. Она уходила, медленно угасала, оставаясь в полном сознании. Я проводил с ней все дни и ночи напролет. Тогда-то она и рассказала мне о своей молодости, о жизни в ханском дворце, о победоносных войнах великого хана, об интригах и заговорах его советников.

Но из всех рассказов я лучше всего запомнил последний, примерно за час до того, как прабабушка навсегда закрыла глаза. Она подала знак слабеющей рукой, чтобы все, кроме меня, покинули комнату.

– Слушай меня, мой мальчик, – шептали ее губы, – я открою тебе великую тайну. Ничего не записывай, только запоминай. Твой прадед завещал тебе огромное, несметное богатство – сокровища, накопленные им за годы правления, захваченные у покоренных народов.

– Сокровища? Где они? – попытался я вставить вопрос.

– Молчи и запоминай! – последовал ответ. – Сокровища эти спрятаны недалеко. Они, правда, не в самом Коканде, а на территории, ранее подвластной Кокандскому каганату. Твой прадед был великим правителем и очень сильным человеком, но у него была одна слабость – золото. Со всех завоеванных территорий он вывозил караваны с золотом. За долгие годы правления он скопил несметные сокровища, и об этом знали многие – и его собственные советники, и его вечный враг и завистник эмир Бухары Насрулла. Много их было, врагов и завистников, у великого Мадали-хана. Но твой прадед был очень умным человеком. Он предвидел опасность и решил вывезти сокровища из столицы ханства. Он не доверял своим визирям, будучи уверен, что они всегда готовы предать его, завладеть его богатством, занять его трон. Однажды поздно ночью великий хан спросил моего совета: «Что делать? Где спрятать сокровища?»

Что могла ему посоветовать я, преданная ему всем сердцем, но ничего не смыслящая в дворцовых интригах девушка? Я сказала: «Великий повелитель! Обратись к своему звездочету, он самый мудрый после тебя человек в нашем ханстве, он даст тебе правильный совет».

Великий хан ничего мне не ответил и молча ушел на свою половину. Утром