Сомали: Черный пират (СИ) - Птица Алексей

Быстро вскочив, я прыгнул на него и повалил на пол. Противник оказался более сильным, чем первый, и сразу попытался убить меня. В руках он держал деревянный молоток, что выпал у него из зажатых пальцев от толчка. Рыча и дубася друг друга, мы катались по бараку, будя остальных.

Рядом с первым нападавшим всё ещё валялось лезвие ножа, часть которого для удобства была обмотана тряпкой. С трудом нащупав его левой рукой, я правой удерживал противника. Хорошо, что моё новое тело имело сильную левую руку, и она оказалась не слабее правой. Крепко вцепившись в тряпичную рукоять и добавив мысленный посыл: «Вам, боги Африки!», я нанёс резкий удар в живот врага.

— Аааа! — крик раненого сотряс барак, перебудив всех заключённых.

Удар, ещё удар, противник ослабел, и я сбросил его с себя. Наклонившись над врагом с разбитым кадыком, быстро вложил в его руку нож. Он уже отходил в страну вечных снов. Второй, тот что с ножевым ранением, ещё мог прожить часа два, но пора подумать и о себе.

— Ааа! Убивают! Убивваааают! — заорал я во всю мощь своих лёгких. — Помогите! Помогииите!

Многие вскочили на ноги, не зная, что делать, а я бросился бежать к выходу. Теперь уже все повскакивали со своих мест и, не понимая, что происходит, тоже попытались сбежать. В бараке возникла полная неразбериха, и я оказался далеко от того места, где спал.

Было где-то около трёх часов ночи. Охранники спали и бросаться на помощь не спешили. Но крики не стихали, и часовые на вышках, отойдя от сна, уведомили об этом старшего охранника ночной смены. Тот явился лишь утром, когда все успокоились, и стало понемногу светать.

К этому времени уже оба отдали змееголовому свою душу, поддержав тем самым меня. Дверь распахнулась, и в барак вошло сразу пятеро охранников. Все с оружием.

— Выходи строиться!

Толпа заключённых хлынула из барака, следуя приказам начальника охраны тюрьмы, сразу же присев на корточки возле стены. Внутри осталось только два трупа, что уже никому ничего не могли рассказать. Благодаря суматохе, никто на меня не подумал. Правда, пара человек видели, как я боролся со вторым противником, но не понимали: почему и как. Точно обо всём знал староста и смотрящий, но они молчали, мрачно поглядывая на меня.

— Так, — начал старший охранник, — двое убитых. Кто их убил?

Все молчали.

— Кто что видел?

Поняв, что никто ни в чём признаваться не желает, старший охранник тыкал пальцем в конкретного заключённого и спрашивал:

— Что видел?

Все отрицательно мотали своими чёрными головами, и лишь трое показали на меня, мол, видели, как я катался по полу с одним из мертвецов.

— Это ты убил? — охранник злобно посмотрел на меня и демонстративно положил руку на оружие.

— Нет, конечно же, нет. Аллах свидетель! Я обычный лекарь. Они дрались друг с другом, потом один из них упал на меня, а я испугался и попытался убежать. Я просто нечаянная жертва! Я сразу же убежал, едва они снова сцепились друг с другом.

— Угу, а что скажет смотрящий?

— Да, они подрались друг с другом, — нехотя подтвердил он мои слова.

— А откуда у них тогда оказался нож?

— Не знаю, я не видел.

Деревянную киянку уже успели спрятать, а вот нож прятать — себя подставлять, всё ж орудие преступления. Тела выволокли из барака и осмотрели. Ещё попытав и для острастки избив тех, кто особо не понравился, охранники перестали заниматься разборками.

Ну, убили двух заключённых, какие проблемы? Сами подрались, сами и порешили друг друга. Что теперь суду в этом разбираться? У суда своих проблем полно, а у тюремной администрации своих. Лишние никому не нужны. Трупы погрузили в старый и раздолбанный рыдван с эмблемой Тойоты на кузове и увезли из тюрьмы. А мы снова зажили прежней жизнью.

Я продолжал работать и ремонтировал всё подряд, попутно ища всякие травки-корешки. Бесполезное занятие, ничего тут не росло, да и не могло вырасти на земле, утрамбованной тысячами чёрных пяток. Но работать и искать я не прекращал, что на общем фоне выглядело дико.

Мало того, что все заключённые ленивые и недалёкие, так и охранники оказались не лучше. Я же умел и любил чинить всякую мелочь, и вскоре охрана стала приносить из дома неработающие электроприборы. За это я получал сигаретки и всякую мелочь для обмена и не только.

Староста от меня на время отстал. Лишний кипиш ему не нужен, да и я уже доказал, что связываться со мной себе дороже. Постепенно и многие другие уяснили, что лучше не задирать ни меня, ни Фараха, которого я защищал. День шёл за днём, всеобщая скученность уже изрядно надоела мне. И я принялся готовиться к побегу.

Как-то раз, сидя за починкой очередной хрени, я заметил бегущего мимо меня небольшого чёрного скорпиона. Поддавшись охотничьему азарту, тот наступал на какого-то жука, не замечая ничего вокруг. Вот ты-то мне и нужен! Ловко поймав скорпиона, я сделал его своим узником, усадив в небольшую ямку и привязав к палке, что удерживала его на месте своей массой.

Поздно вечером, перед самым отбоем я освободил своего пленника и занёс в барак, спрятав его в матрасе смотрящего, пока царила суматоха проверки. Когда всё закончилось, мы стали укладываться спать, заполнив всё пространство пола. Вдруг со стороны, где спала «элита» барака, послышался дикий вопль:

— Ааа! Скорпион! Откуда он тут?

Кто ж вам правду-то скажет?! Естественно, на всё воля Аллаха, и скорпион прибежал в матрас сам. Они же любят матрасы. Маленький скорпион абсолютно чёрного цвета уже успел ужалить того, кто лёг на него самым бессовестным образом. Яд у него, конечно, сильный, но не смертельный. Но смотрящему хватило! Он мучился всю ночь, от жжения и тошноты впав в полубредовое состояние.

С утра смотрящий по-прежнему маялся, но я на него даже не смотрел, мысленно глумясь над серокожим черномазым. Не нужно это, чем меньше на тебя думают, тем лучше спишь. А передо мной стояла уже другая задача, мне нужно найти подходящий для массового отравления яд. Любой яд. Так как за мою работу меня пускали во все уголки тюрьмы, я потихоньку его искал. Ничего особо сложного в том не было. Существует куча ядов, какие можно найти повсеместно. Всё дело в концентрации, ну, и в знаниях.

Растительные самые слабые, животные яды сильнее, но откровенно ядовитых насекомых и животных тут как-то не наблюдалось. Ловить пчёл или ос, не привлекая внимания, вряд ли получится, а вот найти и собрать ту же жёлтую плесень или чёрную гниль мне ничто не мешает. Я и собирал.

Купив у охранника пластмассовый стаканчик, я налил туда воды и набросал всякой дряни, чтобы она зацвела там буйным цветом. Даже питательные вещества добавил из собственного пайка. Условия самые подходящие: тепло и влажно. Много времени на это тоже не нужно: плесень прогрессирует быстро. Так что вскоре от того места, где я спрятал свой стаканчик, потянуло своеобразным (и не сказать что приятным) запашком. Но этого было явно недостаточно.

Положение спасла ядовитая сколопендра, попавшаяся мне на кухне. Видимо забрела поживиться кишащими здесь тараканами, и тут же попалась, и не она одна. Я поймал и другую тварь, которой даже не знал названия. Ядовитой она не была, но на её хелицерах оставалось много не полностью съеденной пищи, что чудно гнила.

Эти насекомые отправились в жестяную банку доходить до нужной кондиции. А жизнь шла своим чередом. Староста усилил своё внимание к нам, а смотрящий хоть и постепенно выздоравливал, но стал излишне пугливым. Между тем тюрьма постепенно переполнялась, и нас скоро обещали перевезти в другую. К лучшему это или к худшему, покажет лишь время.

В один из дней я смог подмешать порцию ядовитой сколопендры старосте. А сделал это, просто добавив яд в миску при раскладке. В это время Фарах по моему приказу затеял небольшую свару, все отвлеклись и вот…

Я даже любезно перемешал похлёбку и щедро добавил сверху маленький кусочек мяса. Все разобрали свои миски и уселись ужинать. Дальше как обычно всех пересчитали и закрыли двери в барак.