Мёртвый город на Неве - Марти Бурнов

«Глупо как-то! Подумаешь, кто-то похулиганил… Не надо было опаздывать! Сама виновата, — успокаивала она себя, но дурное предчувствие, смешанное с щемящей тоской затаилось где-то в глубине. — Сейчас успокоюсь, выпью, и все будет нормально!»

Коньяк оказался хорошим, мягко согревал, отгоняя дурные мысли. Лена смотрела в окно. Сквозь пелену тумана просвечивал Летний сад. От него отделяла лишь Фонтанка, обрамленная гранитом. Река и тонкая преграда оконного стекла. Мелкая расстекловка придавала окну особый шарм, присущий только старым домам. Лене казалось, что это позволяет погрузиться в атмосферу старины. Захотелось почувствовать себя причастной к той эпохе, когда огромные липы были еще юными и тонкими, по аллеям прогуливались дамы в платьях до земли, и галантные кавалеры в цилиндрах учтиво поддерживали их под ручку.

Она чуть тронула рассохшуюся пыльную раму, словно прикосновение может приблизить к давно минувшей эпохе.

— Окна — ерунда, стеклопакеты воткнем! — вырвал ее из грез голос Владимира Анатольевича.

— Лучше оставить эти. Восстановить можно, они в хорошем состоянии, — задумчиво ответила Лена. — Мелкая расстекловка удивительно гармонирует с планировкой, видом из окна и будущим интерьером, как я себе его представляю. Эксклюзивный стиль тут создать не сложно. Хорошая квартира, таких домов немного осталось… здесь все гармонично. Важен не только интерьер, но и сочетание его с пространственной перспективой вида из окна. Если не поскупиться, тут будет, как во дворце…

Лена отвлеклась от окна и взглянула на заказчика: «Пожалуй, перегрузила!..»

Владимир Анатольевич потупился и разглядывал что-то на полу, пытаясь переварить информацию. Но, спустя мгновение, лицо его просветлело:

— Как во дворце… это меня устраивает. Деньги — не вопрос. Пожалуй, я полностью доверюсь вашему вкусу! — он налил еще коньяка и протянул стаканчик Лене. — Ваше… наше… — он рассмеялся, — …в общем, за хороший проект!

Несмотря на грозный вид, смеялся Владимир Анатольевич задорно, добродушно как-то. Это успокоило Лену. Она приняла у него стаканчик. Пьянствовать с заказчиком она не собиралась, но тут уж ситуация обязывала. Человек он, вроде, неплохой, проблемы вряд ли возникнут… да и о произошедшем у подъезда коньяк поможет забыть.

— Ну что, Антоха, вздрогнули! — Владимир Анатольевич решил не трогать больше Лену и переключил внимание на Антона, «пространственные перспективы» и в трезвой-то голове у него плохо приживались.

Антон послушно встал и поднял стакан.

«А вот кое-кому уже и остановиться бы неплохо…» — подумала Лена и прошлась по комнате. Внимание привлекло зловещее лицо химеры, украшавшей камин. Что-то загадочное виделось в нем. Глаза, словно смотрящие из прошлого, казались поразительно живыми и яростными. Разглядывая причудливую тварь, Лена не заметила, как к камину подошел Антон.

— А тягу-то проверяли? — он присел к очагу и принялся чиркать зажигалкой.

Оторвав взгляд от химеры, Лена посмотрела на него и вскрикнула. Его лицо покраснело, словно от нестерпимого жара, а в почерневших глазах отражалось бушующее пламя. На мгновение ей послышался ненасытный рев пожара.

— Ты чего? — подскочил Антон.

Наваждение пропало. Он снова был обычным парнем с веселыми серыми глазами. Лена перевела взгляд на зажигалку в его руке. Крохотный, чуть заметный язычок пламени потух в тот же миг. Антон осторожно взял ее за руку.

— Что с тобой? Ты дрожишь… Может, тебе еще коньяка налить?..

Владимир Анатольевич подошел уже с наполненным стаканчиком.

— Простите, что-то мне не по себе сегодня… — Лена залпом выпила коньяк, чувствуя, как озноб отпускает ее.

— Да все в порядке, Лен, не берите в голову. Отдохните, успокойтесь, а потом мы вам такси вызовем.

Антон опять присел к камину.

— А я вот слышал, что в старых каминах частенько клады прятали! Вдруг и вам вместе с квартирой что-нибудь досталось?

— Да брось. Какой тут клад? — отмахнулся Владимир Анатольевич.

— Проверим? Найду — делим пополам! — Антон подмигнул и, сунув голову в топку, принялся простукивать кладку внутри камина костяшками пальцев. — Да тут труха одна. Прогорело все. Как бы перекладывать не пришлось…

Лена вздрогнула. Его голос, доносившийся из недр камина, звучал глухо и холодно, словно из могилы. Она взглянула на химеру. Казалось, что ухмылка чудовища стала чуть шире, а глаза ожили и внимательно наблюдают.

«Это все коньяк» — она тряхнула головой, но по-прежнему не могла оторваться от взгляда химеры, следившей за каждым ее движением.

— Ну вот, никакого клада, — притворно вздохнул Владимир Анатольевич. — Только пыль да грязь. Вылазь оттуда, Антоха, а то перепачкаешься — жена потом домой не пустит.

— Да я, вроде как, на работе, мне положено пачкаться! Да и жены у меня нету… — увлекшийся своей затеей, Антон уже по пояс скрылся в недрах камина. — Та-а-а-к… минуточку… — с глухим стуком и подняв облако пыли, из топки выкатился кирпич, — кажется, там что-то есть! Надо еще пару кирпичей вынуть!

Черная пыль, медленно клубясь, поднялась с пола, и Лена чихнула. На одежде осело несколько крупинок. В носу неприятно пощипывало, и чувствуя, что на глазах выступают слезы, она отошла к окну.

Мужчины, оживленно переговариваясь, пытались подцепить еще несколько кирпичей из дальней стенки топки, а Лена опять смотрела в окно.

Странно, она и не подозревала, что прошло уже так много времени. Вместо пасмурного дня, за окном висели промозглые сумерки. Туман сгустился, и Летний сад почти не был виден. Лишь тихие воды Фонтанки да набережная еще проглядывались в сумраке из-под густой серой пелены.

Набережная опустела. Издалека послышалось цоканье копыт и тихий стук колес. Из тумана вынырнула карета, запряженная парой вороных.

«Туристов катают, — улыбнулась Лена, — и звук копыт, как в прошлые века…» Она с упоением вздохнула и зажмурилась. Ей нравилась такая работа. Хотелось проникнуться духом минувшей эпохи, мысленно — оказаться там, и при создании проекта не отпускать этого ощущения. Только так можно достичь хорошего результата, который удовлетворит не только заказчика, но и ее саму.

Внезапно стук копыт стих. Лошади остановились под самым окном. Лена не хотела открывать глаза. Зачем? Чем любоваться на туристов, лучше представить, как на подножке, в облаке кружевных юбок, появляется женская ножка в изящной туфельке, и очаровательной барышне помогает выйти благородный граф…

Фантазия разбилась под грохот вывалившегося из топки кирпича и радостные выкрики Антона. В тот же миг страшный визгливый хохот резанул по ушам. Он сопровождался странными выкриками. Хотелось зажмуриться еще крепче, упасть на пол, зажать уши руками. Различались даже некоторые слова. Иван Андреевич… Иван Андреевич… «Бред какой-то!..»