Редкий дар - Джеси Бартон

В такие игры играли только крутые люди. А она никогда не была такой. И теперь, когда она стала свободной взрослой женщиной, ей стоило бы научиться заниматься крутыми вещами, вместо того чтобы увязать по уши в работе.

Один из парней — вальяжный, недурно выглядящий тип в джинсах и клетчатой рубахе — метнул на неё взгляд и растянул губы в ухмылке:

— Хочешь бросить мне вызов, милашка?

— О, я никогда не играла. Можешь меня научить?

Он сделал удар и выпрямился, схватил своё пиво и подошел к ней, чтобы встать рядом, пока был ход его партнёра.

— Милая, я могу научить тебя всему, что ты захочешь узнать.

— Прекрасно. Тогда я бы хотела научиться играть.

Они закончили свою партию, и парень, который представился как Джои Джонсон, расставил шары в пирамиду — в треугольную форму. Он называл это «разбить шары». Когда всё было расставлено по местам, а сама пирамида снята, он расположил белый шар напротив треугольника из шаров.

— Теперь надо разбить, — сказал он, наклоняясь вперёд с кием в руке.

Она наблюдала, как он ударом отправил белый шар к остальным. Они разлетелись — некоторые в лузу, другие по столу.

— Сыграем в простую «восьмерку», — сказал Джои. — Мои цветные, твои в полоску. Я бью, пока не промахнусь. Затем твоя очередь набивать шарами карманы.

— Звучит достаточно просто.

Вот только Джои не часто промахивался. Он забил четыре шара в лузу один за другим, прежде чем дать ей шанс.

Конечно, он намекал, чтобы она посмотрела на его технику. Казалось, что всё достаточно легко. Каллиопа наклонилась над столом и попыталась взять кий так, как это делал он.

Правда, она никак не могла скоординироваться и вспомнить позицию рук.

Джои рассмеялся:

— Давай помогу тебе.

Он пристроился сзади неё, уткнувшись нижней частью своего тела.

Она, быть может, и была глупышкой в бильярде, но по поводу мужчин она не была идиоткой. Джои подкатывал к ней самым примитивным образом и не собирался с ней церемониться.

Он мог научить её, как играть в бильярд, но домой она вместе с ним не поедет.

— Просто делай так, как тебе удобно.

Он вложил ей в руку кий, показывая правильную позицию. И кажется, не только позицию.

Серьёзно? Иногда мужчины так предсказуемы.

Каллиопа взглянула на Уайетта, который вертелся из стороны в сторону на своём барном стуле и метал в них такие взгляды, словно хотел проткнуть её с Джои кинжалами.

Он выглядел расстроенным. Из-за неё.

Она закатила глаза.

А иногда мужчины просто полные идиоты.

Каллиопа выпрямилась и улыбнулась Джои.

— Кажется, я уже немного набила руку и, если ты еще хоть раз прижмёшься своими… — она посмотрела вниз в область его паха, — причиндалами ко мне, я врежу тебе коленом по яйцам. Понял?

Его глаза расширились, а затем он ухмыльнулся:

— Чётко и ясно.

Теперь, когда они всё прояснили, она сделала свой удар. И удивительно — шар закатился в лузу.

Она торжествующе вскрикнула, и парни вокруг стали подбадривать её и давать пять.

Она неплохо преуспела в этой игре.

Уайетт смотрел, как Каллиопа играла в бильярд. У неё не очень хорошо получалось, но, быть может, это был способ собрать вокруг себя свиту из мужчин, которые были только рады помочь.

Всего за полчаса набралось шесть парней, которые захотели приударить за ней. А кто бы не захотел? У неё была отличная задница, идеальная грудь и та форма бедер, за которую мужчины желали схватиться и никогда больше не отпускать. Она смотрела тебе прямо в глаза и улыбалась очень часто. А её смех… Чёрт побери, от её смеха у него напрягались яйца. Он был низким и гортанным, и она запрокидывала голову назад, чтобы рассмеяться от души.

Кассандра всегда была утончённой. Стоило ей только войти в комнату, как к ней сбегались все мужчины.

И ей нравилось внимание. Она едва замечала присутствие Уайетта в комнате, когда её окружали парни.

Он предположил, что в этом отношении сёстры были похожи.

За исключением того, что после двух партий Каллиопа отложила кий, помахала на прощание парням, которых она собрала вокруг, и направилась к нему.

Она взобралась обратно на барный стул и дала сигнал бармену.

— Еще пива?

— Нет, спасибо. Как насчёт диетической содовой?

Она повернулась к Уайетту:

— Ты не играешь в бильярд?

— Играю.

— Почему ты не присоединился к нам?

— Я не тусуюсь с братьями Джонсонами.

Она вскинула бровь:

— Почему нет?

— Они — конкуренты.

Она поблагодарила бармена за содовую и начала искать в сумочке деньги.

— Я заплачу. Добавь это в мой счёт, Билл.

— Спасибо. — Она повернулась обратно и сделала глоток из трубочки.

— Только потому, что ты и Джонсоны конкурируете в бизнесе, вы не можете быть дружелюбными?

— Только не с этими парнями.

— Ха. Почему нет?

Он повернул к ней голову и внимательно посмотрел в глаза:

— Потому что они придурки.

Она фыркнула:

— А мне они показались вполне милыми парнями.

— Я был уверен, что ты так и подумаешь.

— Что это означает?

Он снова повернулся к ней лицом:

— Ничего.

— Ты слишком раздражительный, Уайетт. У тебя был трудный день?

Каллиопа — совсем не как её сестра — вовсе не была утончённой.

— Нет, не было у меня трудного дня. И я не раздражён. Я хотел бы побыть один.

— Когда ты один, ты становишься одиноким. А это плохо для кого угодно. Ты так каждую ночь проводишь?

Теперь он был вынужден посмотреть на неё снова:

— Что?

— Ты сюда ходишь один каждый вечер?

В основном.

— Иногда.

— И что делаешь? Пьёшь в одиночестве?

Она прижала его к стенке. И ему это не понравилось.

— А тебе какое дело?

— Мне всегда было до тебя дело. Тебе нужно выбраться и повеселиться, а не сидеть в этом тёмном месте и чахнуть. Ты как Хитклифф2. Или Чудовище из «Красавицы и Чудовища».

Она положила руку на его бедро. От этого ему захотелось застонать. Он не хотел думать о ней как о женщине — очень привлекательной, сексуальной женщине при этом. Он хотел, чтобы она ушла.

— Кто такой Хитклифф? И Чудовище? Ну спасибо.

— Я же сказала тебе. Ты чахнешь. И ты серьёзно? Хитклифф? «Грозовой перевал»? Я уверена, ты читал его.

— Слышал о книге. Никогда не читал.

Она облокотилась о барную стойку и обхватила губами соломинку, потягивая содовую. Его мозг немедленно свёл воедино понятия «губы» и «посасывать», и это снова отозвалось шевелением в области паха. У неё был великолепный рот — полная нижняя губа, просто созданная для поцелуев.

Чёрт побери.

Он вытащил несколько чеков и оплатил счёт в баре, затем схватил свой планшет.

— Мне нужно идти.

Он направился к двери. Она последовала за ним.