Время Бармаглота - Дмитрий Колодан

— Джил, я устал. — Джек нажал на кнопку, и диктофон зажужжал, вращая крошечную кассету. — Кажется, еще чуть-чуть, и я сойду с ума. Если бы не ты, я бы давно это сделал. Честно — здесь так легче…

Он потянулся к стоявшему перед ним стаканчику с кофе, но передумал.

— На первый взгляд здесь почти как дома. Вроде я тебе рассказывал? Но дьявол в деталях. Дело не в том, что солнце тут встает на западе. Здесь все не так…

Джек задумался.

— Слишком много похожего, но оно кривое и неправильное. Я думаю, гораздо было бы легче если б это оказался полностью другой мир. Как в книгах — драконы, рыцари, злые колдуны…

Он замолчал. Официантка подошла к телевизору и пару раз повернула ручку переключения каналов. На экране ничего не изменилось.

— Дьявол в деталях. Я тебе рассказывал о приеме у Королевы? У нее тоже есть собаки, корги, как положено… Этих собак сотни, а то и тысячи. Дворец кишит ими, как помойка крысами. И никто их не замечает. Это в порядке вещей! Проклятье… Извини.

Из окна виднелся внутренний двор, огороженный кирпичной стеной. Крупные капли барабанили по стеклу, сбегая блестящими дорожками. На противоположной стене горел фонарь в металлической сетке. Маслянистый желтый свет расплывался зыбким гало.

Под фонарем свернулось калачиком огромное создание с длинной черной шерстью. Джек не видел ни головы, ни лап, ни хвоста. Только груду колышущейся шерсти — существо грузно ворочалось во сне. Размерами оно было с носорога. И так здесь везде.

Раньше Джек думал, что особенность этого мира в том, что обыденное и необычное здесь уживаются друг с другом. Потом он понял, что ошибался. Они не «уживались», поскольку это слово, так или иначе, подразумевает противопоставление одного другому. Об этом и речи не шло.

— Я не могу понять здешней логики. Она есть, я чувствую. Но… Смотри, возьмем для примера людей-устриц. Тут есть и такие. В нашей с тобой логике возможно три варианта — либо человек, либо устрица, либо что-то среднее. Например, человекоподобное существо, живущее в раковине. В логике этого мира возможен и существует четвертый вариант. Человек-устрица — и человек, и устрица; обоими качествами он обладает в полной мере. В математике и физике…

Джек потер виски. Джил не математик и не физик. Нужен наглядный пример…

— Или известная история с грибом. Ты помнишь — «откусишь с одной стороны — подрастешь, с другой — уменьшишься!». Отбрось биологию, физику, законы сохранения — не это важно. Допустим, гриб обладает свойством уменьшать… Но если взять другой кусочек того же гриба, действие будет прямо противоположным! Выходит, один объект обладает взаимоисключающими свойствами. У меня голова идет кругом.

Существо за окном заворочалось, перекатываясь на другой бок, оставаясь той же грудой черного меха. До Джека донеслись отголоски раскатистого храпа. Некоторое время Джек смотрел в окно. Дома он бы видел свое отражение — бледное лицо, искаженное потоками воды. Но здесь было пусто, будто его не существовало.

— Я скучаю, Джил, — сказал Джек. — По тебе. И по себе тоже. Смешно, но я забыл, как выгляжу. Представляешь? Я слишком давно не видел своего лица. Зато…

Диктофон щелкнул, пленка кончилась, оборвав его на полуслове. Джек отмотал на начало. Если верить Бармаглоту, так письмо дойдет до Джил.

Джек не знал, в каком виде она его получит. Может, это будет запись на автоответчике, или тихий голос в телефонной трубке, или… Гадать бессмысленно. Да и доходят ли до Джил эти послания? Доверять Бармаглоту нельзя. Ему ничего не стоило соврать, исказить факты или утаить что-то важное. С той же вероятностью он мог сказать чистую правду. Зависело лишь от желаний Бармаглота. И целей.

Кофе в стаканчике остыл. Джек к нему так и не притронулся.

9. Человек-Устрица под дождем

Лампочка уличного фонаря громко хлопнула, осыпалась стеклянным крошевом и голубыми огнями. Падая в лужи, они шипели; над головой послышался треск. По проводам заплясали искры, и мгновение спустя погас следующий фонарь. Потом — еще и еще.

Девушка в красном пальто остановилась, а лампочки продолжали взрываться цепочкой коротких замыканий, пока вся улица не погрузилась во тьму. Дождь усилился, провода загудели под напором ветра. Мимо, стуча, прокатилась жестяная банка.

Уже четверть часа девушка не видела ни одного человека. Казалось, дождь вымыл из города всех жителей, унес вместе с потоками воды. И сейчас они оказались где-то очень далеко, на крошечном острове. Сидят мокрые, продрогшие и не знают, как согреться.

Девушка шла мимо высоких домов с темными окнами, мимо брошенных посреди маршрута трамваев — внутри мигал голубоватый свет, освещая запотевшие окна и пустые ряды деревянных скамеек. Перебегала от одного фонаря к другому по пятнам света, точно играла в классики. Почему-то казалось: если она будет соблюдать правила этой несложной игры, с ней ничего не случится.

Но фонари погасли. Сильный порыв ветра вывернул зонт наизнанку, дернул из рук. Девушка пробежала несколько шагов, не в силах совладать с непогодой. Глаза слезились от капель. Дурацкая работа! Могла же уйти три часа назад — давно была бы дома!

— Вам помочь? — раздался за спиной мягкий голос.

Девушка вздрогнула. Страх, холодный и липкий, сжал горло, задушив крик. Подло воспользовавшись слабостью, ветер вырвал зонт. Подпрыгивая, тот помчался вверх по улице, царапая спицами асфальт. Кто-то тенью мелькнул мимо девушки и устремился следом.

Нужно было бежать, но девушка осталась стоять, глядя, как незнакомец грузно топает по лужам. Он догнал беглеца, поймал и высоко поднял над головой. Победно вышагивая, вернулся к девушке.

— Держите, — сказал незнакомец. — Полагаю, это ваше? Да уж, погода стоит ужасная…

У него было широкое доброе лицо и пышные бакенбарды. Дождя он не замечал, хотя дорогое пальто промокло насквозь.

— Хорошо, что я оказался рядом. Неприятно в такую погоду остаться без зонта. Вы могли простудиться…

Собравшись силами, девушка взяла зонт.

— Я пойду, — сказала она. — Я опаздываю, и… Спасибо, что помогли.

Она заставила себя улыбнуться. Это было ошибкой.

— Вас проводить? — сказал незнакомец, бесцеремонно беря ее за локоть. — В такое время прекрасной даме не стоит гулять в одиночестве…

— Нет, — девушка дернула рукой. От улыбки не осталось и следа.

На лице незнакомца отразилось искреннее удивление, невинное и обиженное. Он стал похож на ребенка, у которого отняли игрушку. Девушка без всяких причин почувствовала себя виноватой.

— Я спешу, — промямлила она и, прежде чем незнакомец опомнился, зашагала прочь.