Ангел Смерти (СИ) - Шевченко Юлия

Не успела я додумать здравую мысль, как щит ощутимо дрогнул, а алабай отлетел от меня на добрых десять метров, жалобно скуля и потирая передней лапой нос, от которого шёл едкий дым.

Ага, значит, ещё не всё так плохо: если нежить с первого удара не сломала мои барьеры, то до утра вполне реально дотянуть, главное не геройствовать!..

– Ауууууууу..! – ветер донёс до меня вой ещё одного животного, которое, судя по приближающемуся звуку, спешило сюда со всех лап.

– Только бы пронесло, только бы пронесло, только бы про... – словно молитву твердила себе под нос, пока на кладбищенской дорожке не показался ещё один силуэт собаки, на этот раз маститого добермана. – Гуль...

Мама, меня сейчас съедят... Может на памятник или на фонарный столб залезть – всё же, какое-никакое, но укрытие? Идея-то хорошая, но как осуществить сей фокус так, чтобы не приходилось выходить за пределы защитного круга?..

Пока я была занята паникёрскими мыслями, доберман приблизился к алабаю и скинул что-то со своей спины. Каким бы сильным не был мой страх, но любопытство явно перевешивало, поэтому, достав из внутреннего кармана небольшой фонарик, включила его и посветила в сторону личных «сторожей», которые пока не рисковали подходить ближе.

Яркий луч света выхватил из темноты сначала ноги, обутые в кеды, грязные джинсы, затем длинный чёрный хвост с мокрой белой кисточкой на конце, тёмный пиджак и растрёпанную шевелюру. Добычей добермана стал если не человек, то живое существо уж точно.

Парень слабо застонал, когда свет от фонарика задержался на его бледном, но довольно симпатичном лице, и распахнул глаза. Шартрезовые, словно драгоценные камни, они невольно притягивали взгляд.

– Помоги! – прошептал он, посмотрев мне прямо в глаза.

Фигня вопрос, родимый! Сейчас, только упокою нежить, потом закину тебя на горб и отволоку в ближайший госпиталь, а твой хвост спишу на массовые галюники врачей, перенюхавших химических препаратов!..

Видимо, гули тоже были категорически против того, что их добыча смотается ко мне под защиту заклинания, поэтому доберман стал передней лапой на спину парня, придавив того к мокрой земле. Оскалив зубы, пёс склонился над шеей добычи, недвусмысленно капая слюной на понравившуюся часть тела будущей еды.

– Нельзя! – непроизвольно сорвалось с губ, припомнив детские воспоминания, в которых фигурировал забавный далматинец Тоби.

Наверное, сегодня был всё-таки мой день или просто удача решила повернуться к ведьме искрящимся улыбкой лицом, а не... Кхм, спинным мозгом. Но факт остаётся фактом: доберман удивлённо глянул на меня, а затем прижал уши и послушно отошёл в сторону, тоже проделал и алабай, то ли подчинившись команде, то ли последовав примеру вожака – что-то мне подсказывало, что «заводилой» был именно чёрный пёс.

– Эй, ты меня слышишь? – Мне совесть не позволит бросить несчастного парня в беде. – Ползи ко мне... если можешь...

Застонав, хвостатик пополз в мою сторону, медленно перебирая локтями и волоча правую ногу за собой. Собаки в это время стояли смирно и на приличной дистанции, видимо, решая, слушаться незнакомку или же нет.

И вот, надо же было такому случиться, что именно в этот идиллический момент из сумрака вынырнула фигура, закутанная в длинный плащ и с ружьём наперевес. Приметив нашу великолепную четвёрку, мужчина (только у представителя сильного пола может быть такой габаритный разворот плеч) дал предупредительный выстрел в небо, как бы проверяя, есть ли среди нас живые и желательно не тронувшиеся умом от ужаса.

– Дяденька! – не, я что, молчать должна была? – Эге-ге-ей, дяденька, мы здесь! – для надёжности ещё и на месте запрыгала, размахивая фонариком на манер прожектора.

Выставив перед собой ружьё, дяденька стал медленно приближаться, предусмотрительно не выпуская из вида гулей и раненого парня – благо власти не скупились на освещение северного погоста. Лавируя между надгробиями и крестами, мужчина медленно, но верно сокращал разделяющую нас с ним дистанцию, увеличивая наши с хвостатиком шансы на выживание.

– Ну же, ползи быстрей, ещё чуть-чуть осталось! – как могла, подбадривала пострадавшего, медленно, слой за слоем, снимая щиты вокруг себя.

– Не... мо...гу... боль... – простонал несчастный и потерял сознание.

Собаки, почувствовав полную капитуляцию жертвы, радостно осклабились и двинули к распростёртому телу. Вот только они предусмотрительно разделились: маститый и явно выигрывавший в весе алабай направился к мужчине, а вот доберман вознамерился-таки довести дело до победного конца, то бишь загрызать несчастного паренька.

– Стреляйте, ну же!.. – истошно завопила, шестым чувством понимая, что ещё секунда промедления и парень не жилец. – Пшёл вон! – поняв, что мужик мне не помощник, звезданула армейским сапогом по морде обнаглевшей псины, рывком снимая щиты вокруг себя.

Гуль жалобно заскулил, но, судя по злому блеску красных глаз, расставаться со своими гастрономическими планами не собирался.

«Ой, ёптить... Что же мне на попе ровно не сидится-то? Находилась бы сейчас в защитном круге и не думала, каким макаром упокоить разбушевавшуюся нежить сонным зельем!» – Страх, липкой паутиной, постепенно начал овладевать разумом, подчиняя себе все остальные чувства. – «Ну да, а потом бы ежедневно в церковь бегала, грехи замаливать, и каждую ночь объясняла бы духу несчастного парня, заглянувшему в твой сон, почему не спасла его,» – гуманизм загнанной птицей начал биться где-то в пятках, но мне и этого хватило, чтобы резко активизироваться.

Ухватив паренька под мышки, попыталась оттащить бесчувственное тело к примеченному ранее надгробию, находящемуся метрах в ста от меня. На вид молодой человек хоть и был из серии «плюнь – развалится», на самом же деле оказался тяжелее каменной плиты, поэтому максимум, на что меня хватило, это три жалких метра и ноги предательски подогнулись.

Рухнув в очередной раз в лужу, с ужасом поняла, что доберман и не думал отступать, а мужик с винтовкой исчез в неизвестном направлении, прихватив с собой и алабая. Ну, или наоборот, алабай прихватил с собой загрызенного мужика, и скрылся в самом тёмном кладбищенском уголке, чтобы насладиться поздней трапезой.

– Х-хороший п-пёсик, – дрожащим от ужаса голосом сообщила комплимент зверюге, – г-где же т-твой д-друг? М-может, сх-ходишь, п-поищешь его... – а я пока ноги благополучно сделаю.

Злобно рыкнув, гуль отмёл рациональные предложения и стал медленно, но неотвратимо приближаться ко мне и бесчувственному парню.

Руки действовали автоматически, поэтому, выхватив из кармана три пузырька с самым сильным снотворным, бросила их в собаку, подспудно ожидая, что зелья не помогут. (Сколько ни билась, сколько не искала, но про действие магии и различных декоктов на нежить этого класса так ничего и не нашла, зато про чудо действие «калёного железа и серебра» аж читать устала). Соприкоснувшись со шкурой собаки, флакончики тихо звякнули и разбились. Несколько томительно-долгих секунд ничего не происходило, отчего я успела расстроиться и испугаться одновременно (хотя, куда уж больше-то?..), как доберман, сыто чавкнув, завалился на бок и закатил глаза.

Господи, неужели сработало?!..

Не веря своему счастью, осторожно и чуть ли не на животе подползла к счастливо похрапывающей собаке и, пересилив животный страх и отвращение, тронула её за липкий нос... Ничего, реакции ноль!

– Ум-м-м-м, – простонал хвостатый потерпевший, напоминания, где мы находимся.

Сняв с себя промокшую насквозь куртку, вытряхнула из неё три флакончика с оставшимися зельями и набросила дерюжину на явно замёрзшего паренька. В запасе из «убойных» средств было обеззараживающее, чихательное и взрывающее зелья. То, что последнее чудом оказалось в целости – лучшее, что сегодня со мной произошло, но вот незадача, оно срабатывает только на неодушевлённом предмете (или мёртвом теле, например), а гуля к этой категории явно отнести нельзя было.

– Ну, что же, как говорит упырёныш, нужно всегда подстраивать обстоятельства под себя! – стукнув ребром ладони по раскрытой руке, приняла соломоново решение.