Игра на равных - Рей Тейн

Майк. Всегда и всюду Майк.

- Мне не о чем беседовать с тобой, Чейз, - отрывисто бросила она. - Совершенно не о чем.

Она начала было поднимать стекло, но он с силой нажал на него ладонью. Потом наклонился, и Карли в слабом свете фонаря, освещающего крыльцо дома, увидела, как угрожающе заходили желваки у него на щеках.

- Да будет тебе, Карли. Так уж и не о чем? - Голос звучал спокойно, но из прищуренных глаз рвался гневный огонь. - Для начала ты могла бы мне объяснить, откуда взялась эта ненависть ко мне и почему ты дергаешься, едва я посмотрю на тебя. Затем, скажем, мы могли бы выяснить, почему ты ни разу не воспользовалась авиабилетами, которые я, как и обещал, присылал тебе, чтобы ты посмотрела мою игру. А еще мы вполне могли бы поболтать о том, как ты умудрилась избегать меня всякий раз, когда я приезжал домой до твоего поступления в колледж.

- Не надо. - В горле у нее комом стояли слезы.

- Не надо - что? Не надо приглашать друга детства на кружку пива? Ты, кажется, уже достаточно выросла, чтобы позволить себе немного выпить.

- Не надо делать из меня виноватую во всем!

Сейчас ей хотелось только одного - открыть дверцу и упасть в его объятия, как нередко случалось в прошлом. Найти в силе Чейза покой и поддержку, которыми он всегда так щедро делился с ней. Ей хотелось прильнуть щекой к этой широкой груди, обвить руками его талию и прижиматься так крепко и так долго, пока его тепло не растопит в ее сердце ледяные глыбы одиночества и тоски по нему.

Чтобы сдержать отчаянный порыв, ей пришлось в который раз напомнить себе о том, что их разделило.

- Какая бы между нами ни была дружба много лет назад, Чейз, она умерла. Умерла в один день с Майком. И ничего хорошего не выйдет, если мы начнем ворошить прошлое. Я проведу здесь всего лишь пару месяцев, так что давай-ка заключим сделку. Ты держись от меня подальше, а я, в свою очередь, обещаю не попадаться у тебя на пути. - Если посчастливится, они могут за все лето ни разу не столкнуться.

Его тихий смех разлился во влажной тишине, и Карли рывком закрутила окно.

- Черта с два, Карли! - Кажется, он сказал именно это.

Она с силой опустила кулак на рулевое колесо, а потом нажала на газ, ни капельки не заботясь, что из-под задних колес машины на Чейза Самуэльсона обрушился фонтан черной жижи. Может, хоть грязь уберет с его лица эту проклятую заносчивую ухмылку.

- Ну, что ж, мисс Злючка Карли, - громко произнес Чейз, провожая глазами красные огоньки джипа. - Попробуй, если хочешь, держаться от меня подальше. А у меня такое чувство, что мы будем видеться куда чаще, чем нужно для твоего спокойствия.

Он дождался, пока огоньки не превратились в далекий розовый отблеск, а потом и вовсе не растворились в ночи. Глядя, как потоки дождя смывают грязь с его одежды, Чейз не удержался и весело хмыкнул. Девчонка-сорванец, хвостом бегавшая за своим старшим братом и его другом, выросла в чертовски интересную женщину.

Он попытался воссоздать в памяти ее теперешний облик. Было бы хоть чуточку посветлее, мечтательно подумал он. Ему удалось лишь мельком разглядеть эти неповторимые светлые кудри, забранные в тугую косу, и несколько выбившихся локонов вокруг тонкого лица с такими огромными глазами, что оно казалось почти призрачным. Ему пришлось положиться на память, чтобы представить себе цвет этих глаз. Их теплый шоколадный оттенок всегда вызывал в нем желание устроиться в кресле-качалке перед уютно потрескивающим камином.

Очень давно, еще когда они были друзьями, он признался самому себе, что почти влюблен в нее. В то время непроизвольная реакция его тела на близость Карли приводила его в ужас, даже отвращала. Ведь она была еще подростком, когда он уехал поступать в колледж. Ей четырнадцать, ему восемнадцать…

Несмотря на разницу в возрасте и тот факт, что они росли вместе, его неудержимо тянуло к ней, но причины этого влечения неизменно сбивали его с толку. В детстве она была настоящей хулиганкой, сорвиголовой, забавной девчонкой, бунтующей против любых правил. Она нимало не заботилась о своей внешности и открыто бросила вызов матери, коротко обрезав свои роскошные волосы. Карли не упускала случая рассказать каждой его подружке обо всех его слабых местах и пороках, в подробностях останавливаясь на том, как он сбежал из детского сада или как и когда он продул ее брату в игре.

Чейз усмехнулся при этих воспоминаниях. Не очень-то она их отпугнула, его девчонок. Но несмотря на довольно бурную личную жизнь, он так и не смог полностью избавиться от влечения к малышке Карли Джейн.

«Уж извини, радость моя. Можешь не рассчитывать на то, что я стану держаться от тебя в стороне». Десять лет назад от ее присутствия у него кровь закипала в жилах, и если сегодняшняя встреча может служить доказательством, то и сейчас все осталось по-прежнему. Пожалуй, самое время проверить, насколько сопоставимы его страстные юношеские фантазии с живой реальностью.

Неожиданный порыв пронизывающего ветра обдал холодом его насквозь мокрую одежду и вырвал Чейза из плена воспоминаний. Чейз поднялся по ступенькам крыльца, открыл массивную дубовую дверь и был встречен гостеприимным запахом яблочного пирога с корицей и обволакивающим жаром огромного камина - чуть ли не во всю стену помещения.

Несколько незнакомых ему подростков - видимо, из младшей группы лагеря - устроились на самодельных стульях поблизости от камина. Следом за ним в комнату ворвалась струя влажного воздуха, язычки пламени в камине заплясали, и ребята как по команде повернули головы к двери.

- Смотрите-ка, что за бродячий кот к нам забрался, - поддразнила его Элизабет, одна из его четырех помощников по детскому оздоровительному лагерю.

- Привет, ребята. Извините, что не смог вас встретить.

Он обожал этот первый день смены, встречу с новыми ребятами и терпеть не мог его пропускать, но впереди еще целых три недели. Будет время познакомиться с ними поближе.

- Ничего, у нас все в порядке, мистер Самуэльсон, - певуче отозвалась девчушка лет восьми.

- Вы уже успели устроиться? Чем вы тут занимались?

- Здесь здорово, - отозвался рыжеволосый веснушчатый мальчуган. - Только холодновато. Мы катались на лошадях, потом на каноэ и попробовали ириски. Вот красотища!

Чейз знал, что для этих ребят конфеты были действительно редким лакомством. Каждый из них должен был постоянно помнить о специфических особенностях своей болезни.

- Надеюсь, и мне немного оставили.

У мальчишки погрустнели глаза.

- Нет. Извините, мистер Самуэльсон.

- Зови меня Чейз. - Он взъерошил мальчугану шевелюру. - И не волнуйся. Я и без ирисок найду чем поживиться на кухне.