Хундертауэр - Сергей Чичин

Генерал добрел до борта, оперся на него могучими лапищами, пару раз отжался, тяжело наваливаясь грудью на дерево и с удовольствием выводя вес на затекшие руки. Потом трубно высморкался вниз и вопросил с оттенком удивления:

— И когда же им надоест?

Ответить ему никто не удосужился, тем более что вопрос явно был риторический. Зато свистнул снизу болт, благополучно миновал генеральскую голову и ушел куда-то ввысь, в облака. Кроме того, донесся ряд сухих ударов в борт и днище, знаменующих, что снаряд сей был не один.

— Скоро уже лес будет, — сообщил Хастред — В лесу завязнут и отстанут.

— Оно так, — признал Панк, поскребши затылок. — Верхами в лес — это всяко не метод. Но достойно ли отсекать врагов природными преградами, когда можно их отыметь острейшим клинком разума?

— Таким как твой? — уточнила эльфийка незамедлительно, чудным образом собравши в единый букет все возможные оттенки сомнения. — Ты б его подточил, что ли, допрежь чем к таким делам приставлять. А то бриться им я бы даже ЭТИМ не посоветовала.

— Два наряда вне очереди!

Физиономия эльфийки отчетливо вытянулась.

— Ах ты фетишист! Эстет недобитый! Где я тебе найду на этой посудине два полных наряда? Видишь в чем хожу?

И остервенело тряхнула полой платья — надо отметить, совершенно для форс-мажорных обстоятельств негодного, длиннополого, узкого и некогда элегантного. После обследования в компании Чумпа недр корабля Тайанне утратила всякую величественность, изукрасила белую ткань несмываемыми пятнами самых неприятных корабельных субстанций и напоминала более всего заурядную (правда, очень тощую) свинарку, принарядившуюся согласно последней деревенской моде.

— Два наряда на кухне! — раздраженно пояснил генерал и даже от созерцания происходящего за бортом отвлекся, дабы обратить суровый взор на виновную. — Поняла, нет?

— На кухне? Вот же гоблин! Какие на кухне наряды, кроме передников да колпаков? А, поняла! Эротоман-извращенец! Волосатый и тебя покусал в запале, да?

— Вот так в нашем Сингопале и наживают по два врага за одну фразу, — хмыкнул Кижинга не без уважения и покосился лукавым глазом на Хастреда. Тот только перекосил физиономию в знак того, что привык уже к этим неизбывным наветам, пускай злыдня со стыда помрет, недосуг оправдываться. Тем более что оправдываться особо и нечем. Разве что генерала не кусал, вот еще новости, гоблины старших чтят, да и неаппетитный он какой, и мылся когда еще в последний раз… А вот что до эльфы, облаченной единственно в поварской колпак, так это мысль, определенно заслуживающая подробного рассмотрения.

Генерал тоже смекнул, что армейские порядки к штатским колдуншам не очень-то применишь, отмахнулся от Тайанне как от досадливой мошки и снова выглянул за борт.

В угнетенном молчании по полю под кораблем широким фронтом неслась лавина всадников в кепках. С высоты в добрую сотню футов Панк, то ли по возрастной причине, то ли от частого битья по голове сведший знакомство с близорукостью, их лиц не разглядел, да и не нуждался — насмотрелся на рожи своей бригады, пораженной совсем недавно тем же самым проклятием. Зато безошибочно распознал заряжающих арбалеты прямо на скаку, используя вместо обычных пехотных стремян хитроумные компактные вороты. Прямо словно обидеть хотят!

— А никакого балласта нету — поушибать их? — полюбопытствовал он профессионально.

— Разве что тебя уронить, — машинально отрезала Тайанне, однако все же озадачилась и призадумалась. — Можно попробовать от нашего движка вниз энергию перенацелить… А во что ее? Такую толпу разом не вдруг и махнешь, это даже папа бы поднапрягся. Разве что слегка прижечь искорками?

— Отражением можно, — пискнул Хастред (душа каждый раз, как влезал в рассуждения мага уровнем повыше, резво уходила в пятки — вдруг облажаешься, тут же засмеют, оттого и голос ломался самым безжалостным образом). — Чтоб не всех разом единым заклятием, а на каждого по своему, маленькому.

— А ты поставишь такую отражалку? — Тайанне презрительно скривилась — Это ж держать надо мало не зубами, а ты хоть и боброзубый, только смотри, не то что челюсть — башку оторвет!

— Я нарисовать могу! И держать ничего не надо, само удержится.

Эльфийка уже открыла было рот, отобразила на лице все, что сейчас скажет, Чумп даже опасливо отодвинулся, чтоб не забрызгало, но Тайанне, хоть и запоздало, соизволила мысль обмозговать — и рот, хотя и неохотно, закрыла.

— Так на полу и нарисуешь?

— Это палуба, — поправил Хастред уже важно, почуяв под ногами знакомый твердый торф — уж по начертательной-то части он был не из последних. — Запросто! Книжка есть, мел… ну в крайнем разе угля нажжем. А сама картинка несложная, не знаю как в ваших академиях, а у нас ее рисовали еще на первом курсе. Правда только для первого круга магии, но можно ведь и башкой подумать, как упрочить для высокого уровня! Пару контуров добавить, полдюжины опорных точек…

Генерал озадаченно потер загривок. Когда он говорил о клинке разума, то магию, честно говоря, в виду не имел. Да и вообще не имел в виду ничего конкретного, кроме одного — было бы неплохо навтыкать преследователям так, чтобы те никогда уже не создавали проблем. А поскольку дубасить их вручную есть признак незрелости и чревато отгребанием и себе целой кучи повреждений организма — надо эту обязанность переложить на кого-нибудь другого. В генеральском представлении магия никогда не выглядела и вполовину так убедительно, как хорошая дубина. Возможно, потому, что о его собственную грудь не раз рассыпались снопом обиженных искр самые вредоносные заклинания. Однако вовремя вспомнил, что гзурусы как раз не обладают гоблинским сопротивлением магии, а стало быть, их можно и впрямь весьма существенно помять, не выходя на дистанцию рукопашной.

— Пущай этот колдует! — внес Панк свою лепту в обсуждение магических материй и указал пальцем, которому надлежит колдовать. — Этот уж не подведет, видел я, как он целую кучу народу обиходил!

Похваленный Зембус, однако, решительно отказался от предложенной чести.

— Я тебе что, самоубийца? Массовых заклинаний я всего одно и знаю, и то, ежели его на такую толпу, то как бы самому от натуги штаны не запачкать! А как от того меча, который корабль движет, силу брать, так на этот счет я вовсе без понятия. Я ж так, ненаучно, как Занги на душу… в академиях не учился вовсе.

— Ах ты кретин! — радостно взвыла рядом эльфа, уже совсем было собравшаяся принять идею Хастреда и вдруг осененная свежей мыслью. — На полу рисовать, говоришь? Углем, да? Усилить, говоришь, на пару контуров? А каким пламенем оно нахрен возьмется, ты думал? При таком перегрузе, как — сколько их? Сотни две? Да тут сталь потечет, а ты, долбак, по дереву углем вздумал!