Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

из песчинок приведет к сходу лавины. Я вижу лучше, чем любой представитель нашего народа. Но даже мне становится страшно от того, что я намерена сделать.

И действительно, диковинная дрожь пробежала по дереву, зашелестела листва, с веток посыпались кусочки коры. Мое «я» из сна сложило руки на груди и склонило голову.

— Поступай как знаешь, древесный страж. Я буду готов.

— Не сомневайся, я поступлю так, как велит долг! Танца уже недостаточно. Мы верили в него, но он не принес успеха. Наши деревья безжалостно вырубают, и с каждым погибающим зеленым великаном мы теряем мудрость. Исчезает наша сила. Именно лес не дает распасться нашим мирам. Но захватчики губят его, они подобны мышам, грызущим веревку. Мост между мирами слабеет. Магия теряет силу и понимает, что нужно действовать быстро. Я чувствую это как живительную влагу весны, питающую каждый ствол. Нам необходимо создать собственный мост. Так что у тебя нет времени на метания. Ты больше не можешь совершать ошибки. Завтра ты должен выдержать самый главный в своей жизни экзамен.

Экзамен. Это слово пробудило мое второе, истинное «я», которому наутро предстояли настоящие экзамены. И по странной логике сна знание того, что сидящее под деревом существо является украденной частью моей души, вернуло мне власть над ним. И я заговорил через него:

— Это сон. Всего лишь сон. Ты не настоящая, и это «я» не настоящее. Но сейчас с тобой говорит истинный Невар. И завтра я пройду экзамены, чтобы стать солдатом своего народа.

Кора на дереве лопнула, и в трещинах появились молодые побеги. Они устремились вперед и крепко схватили меня. Теперь дерево словно бы держало меня в своих объятиях. И когда оно заговорило, я понял, что дерево обращается к моему настоящему «я».

— Ты абсолютно прав, хотя сам этого и не понимаешь. Завтра тебе предстоит экзамен. Ты его пройдешь и тем подашь знак, что готов сражаться за наш народ.

— Отпусти меня! Оставь в покое! Я солдат каваллы, как прежде был мой отец. Я служу королю Тровену и народу Гернии, а не тебе! Ты ненастоящая!

— Я ненастоящая? Неужели? Тогда проснись сын-солдат и посмотри, какая я настоящая!

И дерево оттолкнуло меня от себя. Я начал падать в расселину, которую с таким трудом и риском преодолел по хрупкому подвесному мосту. Древесные побеги продолжали прижимать мои руки к телу. Я пытался закричать, но падение было настолько стремительным, что мне никак не удавалось набрать в грудь воздуха.

Я слышал, что во сне часто снятся падения, но спящий всегда просыпается, прежде чем ударяется о дно. Со мной произошло иначе. Я рухнул на твердую поверхность. Ребра смялись, кожу проткнули острые камни. Все почернело и закружилось. Я ощутил вкус крови. С тихим стоном я открыл глаза. Сначала мне было страшно даже пошевелиться, ибо я решил, что в моем теле не осталось ни одной целой кости. Лежа неподвижно, я пытался понять, где нахожусь.

В окно проникал тусклый лунный свет. Рядом я различал очертания койки Спинка. Постепенно я сообразил, что лежу на полу нашей спальни, запутавшись в простынях и одеяле. Я высвободился и сел. Мне приснился кошмар, и я свалился с кровати. Я был прав. Это всего лишь сон. Очень странный сон, но не более того. Мой измученный мозг решил таким образом отреагировать на напряжение последних дней и ужас перед предстоящим тестом, кроме того, мне в душу запали странные высказывания Эпини. Болела голова. Я поднял руку, и на миг мне почудилось, что мои пальцы коснулись заплетенного в косицу пучка волос, который наконец-то занял свое место. Но он тут же исчез, и я ощутил лишь шрам, а пальцы стали влажными от крови. Очевидно, я стукнулся головой и ранка вновь открылась. Я с трудом встал и забрался обратно на кровать. Вскоре мне удалось заснуть.

Глава 20

Мост

Несмотря на ужасную усталость, я просыпался еще не меньше десяти раз и с ужасом думал, что проспал. В комнате было холоднее, чем обычно. Одеяло не спасало, и я дрожал, как осенний лист на ветру. Сон не приносил отдыха. Наконец я был вынужден признать, что больше заснуть не удастся. В темноте слышался скрип пружин и шорох одеял — похоже, мои товарищи тоже не спали. И тогда я произнес в темноту:

— Пожалуй, пора вставать.

Корт ответил мне такой непристойной бранью, какой я прежде от него никогда не слышал. Нейтред с горечью рассмеялся. До сих пор мне казалось, что они не слишком переживают из-за тестов, но теперь я убедился, что они волнуются не меньше меня. Я услышал, как Спинк молча сел, а затем, тяжело вздохнув, поднялся с постели и в темноте двинулся к лампе. В тусклом свете его лицо выглядело уже даже не бледным, а каким-то пожелтевшим. И невзирая на то, что он спал в эту ночь довольно долго, круги под глазами стали еще заметнее. Он потер лицо и подошел к умывальнику, чтобы посмотреть на себя в зеркало.

— Теперь у меня такое чувство, что провал принесет долгожданное облегчение, — тихо сказал он. — Вернуться домой и знать, что все кончено и больше никто на меня не рассчитывает.

— И утащить на дно всех нас? — яростно выпалил Нейтред.

— Конечно нет, мысль об этом будет преследовать меня до конца моих дней. Вот почему я занимался так напряженно. Я сдам экзамены. Сегодня все пройдет хорошо.

Но даже на мой взгляд, его слова прозвучали не слишком уверенно.

В спальне было непривычно холодно, а тусклый свет лампы только усиливал общее ощущение дискомфорта. Дожидаясь, когда освободится место возле умывальника, я подошел к окну и выглянул наружу. Повсюду царили холод и тишина. Небо все еще оставалось черным, но последние звезды потускнели. Значит, день будет ясным. Ясным и холодным. Тонкий слой инея покрывал лужайки и ветви деревьев. Я посмотрел на тянущиеся ко мне голые ветки, и в памяти зашевелились какие-то обрывки воспоминаний, но едва я попытался поймать ускользающие образы, как они тут же растаяли без следа. Я покачал головой, не спуская глаз с окна. Территория Академии вдруг показалась мне самым мрачным местом на свете. Как ни странно, но в городе снег выглядел чем-то совершенно чужеродным. Если бы я проснулся ранним утром в доме своего отца, затерянном посреди равнин, то у меня впереди был бы бодрящий свежий зимний день. А в