Запрещённая реальность. Книги 1-10 - Василий Головачёв

— Не показалось, — рассеянно сказал Матвей. — Нам помог эгрегор Собирателей. Но он вмешивается лишь в самых крайних случаях, постоянной помощи от него ждать не приходится.

— И за то спасибо, что помог, — тихо проговорила Ульяна, прижавшись щекой к плечу Василия, что добавляло ему уверенности и силы. — Куда мы теперь?

— В Сергиев Посад. Нам надо поторопиться. Я чувствую, что Бабуу-Сэнгэ предпринял какие-то жестокие меры, чтобы нас туда не пропустить.

— Но как мы туда доберемся?

— На вертолете.

Ульяна подняла голову, удивленная и обрадованная.

— Собиратели дадут нам вертолет?

— Вертолет мы раздобудем сами. Три машины спец-сил кружат над лесом и болотами, как только один из них приблизится…

— Поняла.

— Предлагаю женщин оставить здесь, — проворчал Василий. — В Сергаевом нам наверняка придется драться…

— Нет! — хором произнесли Ульяна и Кристина, сделав очень разные жесты: Ульяна отстранилась от Васи, Кристина, наоборот, прижалась к Матвею.

— С одной стороны, без них было бы проще, — дипломатично сказал Иван Терентьевич. — Но с другой, женщина — ангел присутствия, его лучше всегда иметь рядом. Да и бросать женщин одних нельзя, кто-нибудь из наших врагов запросто отыщет их в лесу. А мы будем далеко…

— Да я же хотел как лучше, — притворно обиделся Василий.

Ульяна улыбнулась, чмокнула его в подбородок, глянула на Матвея смущенно, с каким-то грустным вызовом, но ни Котов, ни Матвей этого не заметили.

— Тогда в путь, — сказал Соболев.

И такова была вера в него, в то, что он знает путь, по которому надо идти, что никто не спросил, зачем они должны ичаться в Сергиев Посад сломя голову.

Где-то далеко послышался приближающийся стрекот — это летел вертолет наблюдения и поддержки «МИ-веллер», принадлежащий Федеральной службе безопасности. Летчик и два члена экипажа торопились выполнить мысленный приказ Матвея, хотя сами даже не подозревали об этом.

САМАЭЛЬ И ХАНИЭЛЬ

Троице-Сергиев монастырь был основан в сороковые годы XIV века Варфоломеем, сыном разорившегося ростовского боярина, получившим после пострижения в монахи имя Сергий.

Миру этот монах стал известен под именем Сергий Радонежский.

Расположен монастырь на горе Маковец, с двух сторон защищенной оврагами, образованными речками Кончура и Вондюга. Находится это место недалеко от села Городок, бывшего Радонежа.

Накануне Куликовской битвы 1380 года в Троице-Сергиев монастырь приезжал московский князь Дмитрий Иванович, где получил благословение Сергия.

Однако несмотря на то, что Куликовская битва закончилась победой русских, набеги татаро-монгол на Русь продолжались, и в 1408 году татарский князь Едигей сжег монастырь. Отстроен вновь он был в 1411 году.

Территория монастыря постепенно расширялась, достраивались приделы, церкви, башни, стены, превратившие его в неприступную крепость. В 1744 году монастырю было присвоено наименование лавры. По сути, это был типичный провинциальный ремесленный город, которому принадлежало шестьсот двадцать домов и строений. Правда, все они, кроме трех, были деревянными, и в 1746 году половина поселений во время крупного пожара сгорела.

К моменту описываемых событий Троице-Сергиева лавра представляла собой законченный архитектурный ансамбль, в который входили белокаменный Троицкий собор, построенный в 1423 году, Успенский собор, церкви — Духовская, Надвратная, Михеевская, Смоленская, Зосимы и Савватия, Надкладезная часовня, Чертоги, Митрополичьи покои, колокольня, Больничные палаты, одиннадцать башен на крепостных стенах, Успенские и Водяные ворота, множество уже вполне современных зданий и пристроек. Общая длина ее крепостных стен составляла тысячу сто двадцать метров, высота — от семи до пятнадцати метров.

С высоты птичьего полета лавра производила впечатление величественного ансамбля, прекрасно вписанного в окружающую местность.

Матвей посадил вертолет прямо во дворе лавры — между Успенским собором, колокольней и обелиском.

Еще в воздухе он и Парамонов взяли под ментальный контроль территорию монастыря и за время полета успели определить «очаги опасности», а также разработать план действий. По этому плану всем отводилась определенная роль, даже Кристине со Стасом, которые имели задание отвлечь внимание десантированного в лавру спецбатальона ФСБ. Для этого они должны были начать стрельбу в небо из контейнер-пулеметов, установленных на вертолете на кронштейнах.

Они понимали, что времени у них мало, опасность слишком велика, но Матвей все же не побоялся еще раз «сходить» в астрал и получить информацию, от которой волосы стали дыбом даже у Василия. Бабуу-Сэнгэ наметил ракетный удар по лавре: он уже запрограммировал для этого летчика и собирается поднять в воздух истребитель «СУ-35».

— У нас в запасе всего сорок минут, — сказал Матвей сквозь зубы, увеличивая скорость «МИ-веллера» до предела. — После высадки будет еще меньше, минут двадцать, и за это время предстоит отбиться от десанта федералов, от Посвященных и проникнуть в эйнсоф.

— Что за штука такая? — спросил Василий. — Слышу уже второй раз, но не знаю, с чем ее едят.

— Эйнсоф — это зона виртуального пересечения реальностей, — тихо сказала грустно-сосредоточенная Ульяна.

— Ну и что? Зачем она нам нужна? — Василий повернул голову к Матвею, сидевшему в кресле пилота. — Что ты собираешься делать, Соболь?

— Только он сможет инициировать эйнсоф, — тем же тоном произнесла Ульяна, — и разблокировать «Иглу Парабрахмы».

— Ты хочешь сказать… он станет… сможет провести коррекцию? Как тогда, полтора года назад? — с сомнением спросил Василий.

Ульяна кивнула, а Парамонов, успокаивая, похлопал Василия по плечу.

— Это единственный выход из положения. Шанс дается только раз. Хотя последствия включения эйнсофа непредсказуемы.

— А почему другие Посвященные, из Союза Девяти, его не включили раньше?

— Матвей остался включенным в контур «саркофага»…

— Еще с тех времен?!

— И только он может остаться в живых после контакта с эйнсофом. Другим Посвященным это не дано.

— Приготовьтесь, — отрывисто бросил Матвей. — Садимся.

Вертолет нырнул вниз, в овраг, взмыл над крепостной стеной монастыря и без примерки сел возле колокольни, едва ие задев ее винтом.