Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

Глава 17

Тайбер

По пути в Академию мы почти не разговаривали. Время пролетело очень быстро, как часто бывает в тех случаях, когда чего-то боишься. Мы со Спинком с тревогой ожидали дальнейшего развития событий, а дядя погрузился в глубокие раздумья. Странный спиритический сеанс и поведение Эпини после него занимали все мои мысли. И я мучительно пытался решить, следует ли мне поведать о том, что произошло, дяде. Но я не мог рассказать ему обо всем, не упомянув при этом о собственных ощущениях. Я пытался восстановить последовательность событий, вспоминал слова, произнесенные кузиной. Постепенно я пришел к заключению, что именно мое толкование ее речей делало их такими чуждыми и странными. Она ведь не говорила: «Я, древесный страж, протягиваю к тебе руки из прошлого!» Все последующие выводы сделал сам. А Эпини лишь посмотрела на меня со странным выражением и произнесла какую-то невнятицу магии и заклинании «Держи крепко».

Меня поразило собственное открытие. Я сам все придумал. На самом деле ничего не случилось. И я милостиво решил, что моя кузина, глупая девчонка, действительно искренне верит в духов, которые проникают в ее разум и заставляют произносить глупости. Нет, ее обман не был сознательным. Но на меня ее игра произвела впечатление, и я уже сам досочинил детали, так меня встревожившие. Если бы я, как современный и рациональный человек, взглянул на то, что она говорила и делала, я сразу бы это понял. Глубоко вздохнув, я с огромным облегчением отбросил свои страхи. Я один во всем виноват и теперь расплачиваюсь за безволие — зря я согласился участвовать в нечестивом сеансе. В следующий раз нужно быть умнее. Я старше Эпини, и я мужчина. Не следовало подавать ей дурной пример, одобряя подобные глупости. Больше я такой ошибки не совершу. Спинк, тоже пребывавший в угнетенном состоянии, молча смотрел в окно. Наверное, дядя неправильно истолковал причины нашей глубокой задумчивости. Когда мы подъезжали к Академии, он глубоко вздохнул и предупредил нас, что послал курьера с просьбой к начальнику Академии уделить ему час времени. Потом дядя добавил:

— Я знаю, вы опасаетесь, что ваша честность может пойти во вред вам и вашим товарищам. Если полковник Стит достойный офицер, он будет только рад узнать, что происходит у него за спиной. Лейтенант Тайбер заслуживает того, чтобы с ним обошлись по справедливости, как и все кадеты Академии, особенно первого года обучения, вне зависимости от того, кем являются их родители. Стит должен обеспечить всем равные права и возможности, и я намерен лично проследить за ходом расследования. И если то, что я узнаю, меня не удовлетворит, я напишу твоему отцу или сразу же обращусь к совету, в чьем ведении находится Академия. Если дойдет до этого, вас вызовут для дачи показаний. Такой вариант развития событий представляется мне маловероятным, но я хочу быть с вами честным. Вы не совершили ничего недостойного, но вам предстоит пережить трудное время. Невар, я хочу, чтобы ты писал мне ежедневно, ничего не утаивая. Если письма не будут приходить вовремя, я тут же приеду сюда, дабы проверить, все ли у тебя в порядке. Сердце сжалось у меня в груди, но я лишь покорно кивнул:

— Да, дядя.

Теперь, когда он напомнил мне о других неприятностях, которые сгущались над нашими головами, у меня окончательно испортилось настроение.

Мы попрощались у входа в административное здание. Мы со Спинком смотрели дяде вслед, пока он поднимался по ступенькам. Мне почудилось, что, когда дверь распахнулась, я заметил Колдера. Оставалось надеяться, что я ошибся. Я был сыт по горло общением с ним, а увидев, с каким презрением относится к нему Эпини, мне и вовсе расхотелось иметь с ним дело. Теперь я сожалел, что присутствовал при их встрече, — Колдер не забудет, как я стал свидетелем его унижения. Мы с моим другом закинули за спину сумки с вещами и направились в Карнестон-Хаус. Неожиданно Спинк тихо произнес:

— Эпини не идет у меня из головы. Она… несравненна. Я почувствовал, что слегка покраснел.

— Как это мило с твоей стороны, — угрюмо пробурчал я. Я решил, что сейчас не стоит напоминать Спинку о том, как странно она себя вела. Он не мог не осознавать, что моей вины в том нет и я испытывал неловкость от всего произошедшего не меньше, чем он.

Затем мой друг смущенно продолжил:

— Она такая чувствительная, такая прелестная. Как бабочка, порхающая на ветру. Мне кажется, она ощущает вещи, большинству из нас недоступные.

Я не нашелся что сказать в ответ. Слова Спинка поразили меня в самое сердце. Чувствительная и прелестная? Эпини? Она меня раздражала и смущала. Спинк, оказывается, наслаждался ее обществом! У меня возникло странное подозрение. На всякий случай я решил уточнить:

— Значит, она тебе понравилась?

На его лице появилась широкая глуповатая улыбка.

— О, больше того! Невар, я почти влюбился. Да, влюбился. Я всегда считал, что это глупое слово. И только сейчас понял, что оно означает. — Он глубоко вздохнул и с горечью добавил: — А сейчас ты скажешь, что сожалеешь и она с кем-то там обручена еще с тех пор, как была ребенком.

— По мне, так она и сейчас ребенок. И если она обручена, то мне об этом ничего не известно. Сомневаюсь, что это так. — Однако оставалось одно обстоятельство, о котором мне не хотелось говорить Спинку, но я не имел права оставлять его в неведении. Набравшись мужества, я сказал: — Проблема не в том, что она кому-то обещана, Спинк. Но меня не удивит, если ее мать не станет даже рассматривать предложение семьи новых аристократов. Дядя не говорил мне ничего прямо, но его жена не скрывает, что ей не нравится возвышение моего отца и что она стоит на стороне старой аристократии.

Спинк пожал плечами, словно моя тревога показалась ему несерьезной.

— Но у меня сложилось впечатление, что я понравился твоему дяде, да и сама Эпини… ну… — Он смолк, чтобы не сказать что-нибудь бестактное.

— Да, ты произвел впечатление на Эпини, — признал я. — И она даже не пыталась этого скрыть.

Выражение его лица смягчилось, словно я высказал братское одобрение его ухаживаний.

— Значит, если я сумею завоевать уважение твоего дяди, у меня будет шанс жениться на Эпини.

Я сильно в этом сомневался. Я уже давно понял, что у тети стальная воля. Судя по тому, как Эпини вьет